Анна Устинова – Загадка Деда Мороза (страница 3)

– Это чтобы наверняка, – тихо проговорила девочка.

Миг– и оба пузырька отправились обратно в сумку. Школьникова вновь посмотрела на часы. Потом, трижды глубоко вздохнув и выдохнув, расставила ноги на ширину плеч, воздела руки над головой, закрыла глаза и, мерно раскачиваясь взад-вперед, начала повторять:

– Я самая красивая. Самая прикинутая. Самая улетная.

Произнеся последнюю фразу, Моя Длина словно невольно принялась размахивать руками, как крыльями.

– Ну, точно улетная! – расхохотались вдруг за ее спиной. – Вот-вот улетит!

Моя Длина открыла глаза и увидела ухмыляющуюся физиономию Женьки.

– Ты чего это тут выделываешь? – со свойственной ему непосредственностью осведомился он.

– Все-то тебе расскажи, – огрызнулась девочка.

– А то! – воскликнул Женька. – Стоишь тут. Руками размахиваешь! Сама с собой разговариваешь. Я решил, может, ты вообще…

И, не договорив, он покрутил пальцем возле виска.

– Это, по-моему, ты вообще! – И, сжав увесистые кулаки, Школьникова двинулась на долговязого Женьку.

– Да ты чего, Машка! Перестань, – Женька обезоруживающе улыбнулся и, зная крутой нрав Школьниковой, начал на всякий случай отступать вниз по лестнице.

При этом он пятился задом, а потому столкнулся с маленьким Темычем, который как раз в это время шел вверх.

– Поосторожней нельзя? – отскочил в сторону Тема.

– Сам виноват, – отмахнулся Женька. – Надо глядеть, куда идешь.

– А ну, валите отсюда оба! – гаркнула Моя Длина. – Вы мне весь психологический настрой сбили.

– Так это, значит, у тебя такой психологический настрой был? С улетом? – искренне восхитился Женька. – Ты, Машка, не стесняйся. Мы ведь свои. Продолжай. Мне поглядеть охота.

– И лестницу эту ты, между прочим, еще не арендовала в единоличное пользование, – самым что ни на есть нудным голосом принялся качать права Темыч.

– Лестницу, может, и не арендовала, – свирепо откликнулась Школьникова. – Но и ты, Микроспора, тоже не арендовал. Поэтому, если мигом отсюда не испаришься, я сотру тебя в порошок.

– Только попробуй! – задиристо воскликнул Темыч, однако, как человек осторожный, начал на всякий случай по методу Женьки пятиться вниз.

– Видишь, Машка, он уходит, – с радостным видом изрек Женька. – Можешь спокойно теперь заниматься своим психологическим настроем.

– Могу, – уже кипела от ярости Моя Длина. – Только надо сперва от тебя избавиться. – И она предприняла весьма решительную попытку спустить Женьку с лестницы.

– Эй! Чего у вас там происходит? – раздался снизу голос Олега.

К Моей Длине и Женьке поднималась остальная часть Компании с Большой Спасской.

– Она бушует, – указав на Машку, объяснил друзьям Темыч.

Та, не обращая внимания на вновь прибывших, пыталась спихнуть прыгающего вокруг нее Женьку с лестницы.

– Эй! Машка! Ты что? – поспешили к ней Катя и Таня. – Побереги силы для конкурса!

Призыв на Школьникову подействовал. Отвесив долговязому Женьке последний подзатыльник, она вернулась к подоконнику и снова побрызгала на лицо чудодейственным составом господина Трупова.

– Этот дурак мне весь аутотренинг сломал, – указав на Женьку, пожаловалась девчонкам она.

– Ничего, Машка, время еще есть, – тихим голосом принялась успокаивать ее Таня. – Сейчас мы отправим мальчишек в зал. Пусть Андрею помогают. А ты спокойно потренируешься.

– Верно, – несколько успокоилась Моя Длина и, повернувшись к мужской части Компании с Большой Спасской, скомандовала – А ну, двигайте отсюда!

– Пошли, ребята, – поманил за собою друзей Олег.

Они поднялись на еще один лестничный марш и двинулись было к актовому залу, но тут появился тяжело дышащий Пашков.

– Ну, Ребенок? – посмотрела на него Школьникова. – Нашел?

– Н-не нашел, – задыхаясь от быстрого бега, откликнулся тот.

– Почему не нашел? – сурово осведомилась Моя Длина. – Значит, плохо искал.

– Хорошо искал, – обиженно возразил Лешка. – У меня всегда все четко. Я школу вдоль и поперек обегал.

– Зачем обегал? Кого искал? – навис над Пашковым любопытный Женька.

– Светлану, – был краток тот.

– На фига ты ее искал? – не унимался Женька.

– По просьбе Андрюши, – томным голосом сообщила Моя Длина.

– Все говорят, она где-то здесь, но никто ее толком не видел, – перебил Пашков.

– То есть? – внимательно посмотрели на него друзья.

– Без «то есть», – продолжал Пашков. – Везде она вроде бы только что была, но уже ушла. В общем, меня, как мячик, отфутболивали из учительской в раздевалку, из раздевалки– в канцелярию, ну и так далее…

– Слушай, Лешка, – поправил съехавшие на кончик носа очки Олег. – Я так и не понял, ее кто-нибудь видел?

– Да вроде… – Лешка замялся. Потом добавил – Вроде бы видели, но как-то так… Неконкретно.

– Неконкретно? – уставились на него остальные.

– Ну, все перед вечером бегают. Суетятся, – отвечал Лешка. – Поэтому никто так точно и не вспомнил, когда ее видели в последний раз.

– Выходит, ее нигде нету? – удивленно спросил Олег.

– Странно, – пожала плечами Таня. – Может, пока ты, Лешка, бегал и искал, она по другой лестнице прошла в актовый зал?

– Все может быть, – откликнулся Пашков. – Сейчас сбегаю и посмотрю.

– Вот и посмотрите все вместе, – вновь повернулась к мальчишкам Моя Длина. – Дайте мне, в конце концов, подготовиться.

– Святые слова, – Катя украдкою подмигнула Олегу, Лешке, Женьке и Темычу. Мол, хватит будить в Машке зверя.

Однако заняться психологической подготовкой Школьниковой снова было не суждено. Внимание семерых друзей привлекла весьма живописная группа, поднимавшаяся по лестнице. Все трое были хорошо знакомы Компании с Большой Спасской. В сверхсовременном электронном инвалидном кресле гордо восседал их одноклассник Марат Ахметов. Обе ноги у него были загипсованы. Кресло несли старший охранник отца Марата Ахметова Олесь Убейволк и широкоплечий, наголо бритый шофер по имени Витя.

– Здорово! – радостно приветствовал Компанию с Большой Спасской Марат.

– Мара-а-тик! – проворковала Моя Длина. – Как твои ножки?

– Срастаются помаленьку, – отвечал тот.

– Вот, – пробасил Олесь Убейволк, и его мужественное лицо, крест-накрест изборожденное глубокими шрамами, озарила ласковая улыбка. – Мальца привезли на ваш праздник. Отец ему рекомендовал лучше сидеть дома, но разве ж такого удержишь?

– Меня не удержишь, – расхохотался Марат.

– Вот нас с Виктором к нему и приставили, – продолжал мужественный Олесь Убейволк. – Хозяин сказал: «Если еще раз мальца уроните, лучше домой не возвращайтесь».

Ребята понимающе переглянулись. Папа Марата Ахметова, Хамитяй Хамзяевич, слыл крутым бизнесменом и даже, по слухам, владел собственным островом в Тихом океане. Правда, Компания с Большой Спасской помнила Ахметова-старшего совсем другим. Всего каких-нибудь пять лет назад он был бригадиром носильщиков на Курском вокзале. И лишь потом, с наступлением новых времен, сделал какую-то не совсем ясную, но поистине головокружительную карьеру и теперь разъезжал в собственном «Роллс-Ройсе» с сопровождающей машиной, набитой охранниками…

Коляску с Маратом поставили на лестничную площадку.

– Так, Олесь, вы пока свободны, – распорядился Марат.

Убейволк и шофер нерешительно потоптались на месте.

– Вообще-то Хамзяич велел при тебе оставаться, – медленно произнес Убейволк. – А то еще, не дай бог, в натуре чего случится…