Анна Устинова – Работа над ошибками (страница 3)
Со мной началась настоящая истерика. Я понимала: слезами горю не поможешь. Надо как-то доказать, что это мое изложение, а совсем не Мити́чкиной. Но ошибки-то у меня, и никто мне не поверит, что случилось все ровно наоборот. А учительница продолжала меня добивать:
— Нечего плакать, Адаскина. Лучше в следующий раз сама думай и как следует готовься к контрольным работам.
Услыхав это, я просто убежала из класса. А Агата еще у меня все время спрашивает, почему я не люблю Мити́чкину!
А с Театральной студией в начале этого года что вышло! Изольда устроила отбор, как в настоящий театр. И, конечно же, Танька умудрилась с ходу пролезть в актрисы. Уж не знаю, куда там смотрела Изольда вместе со своим жюри! Это же подумать только: Мити́чкина — актриса! А меня приняли только в костюмеры. Но я им доказала! Теперь я тоже играю во всех спектаклях. И роли мне достаются лучше, чем Мити́чкиной. Есть, в конце концов, справедливость на этом свете. Хотя это как сказать. От размышлений я вернулась к печальной действительности. Танька продолжала трепаться с новеньким. А он по-прежнему улыбался. И куда только эти мужики смотрят!
— Слушай, Адаскина, — потеребил меня за рукав Будка. — Выходит, Танька-то знает новенького? Интересно, откуда?
— С чего ты взял, что знает? — Заявление Будки повергло меня в большие сомнения. Может, Мити́чкина и Артур действительно знакомы? Это в корне меняет дело, обязательно нужно выяснить. — Так с чего ты взял, что она знает его? — повторила я.
Будка уставился на меня, как баран на новые ворота.
— Ну, ведь они разговаривают.
— Подумаешь, — возразила я. — Ты вот с ним ним раньше не был знаком, а на первой перемене тоже разговаривал.
— Не. Они по-другому разговаривают, — мотнул коротко стриженной головой Будченко.
Вот тут он был совершенно прав. Мити́чкина вовсю строила Потемкину глазки.
— Все равно это еще не значит, что они раньше были знакомы, — высказала свою точку зрения я. — Скорее даже наоборот.
— Почему наоборот? — выкатил шары Будка.
— Потому, — огрызнулась я. — Не будь таким глупым, Дмитрий.
— Ты на что намекаешь? — обиделся Будка.
— А я и не думаю намекать, — искренне заявила я.
Артур и Танька в это время двинулись в сторону библиотеки. Весь мой старательно разработанный план окончательно рухнул.
— А куда это они пошли? — спросил глупый Будченко.
— В библиотеку, Митя, — сердито ответила я. — Понимаешь, книжки читать, учебники получать.
К нам подбежала Агата:
— Зойка, ты куда делась?
— Да вот, просто стою, — я решила сделать вид, что ничем не расстроена.
Хотя прикидываться беззаботной мне было трудно. Ибо вместе с Агатой ко мне подошли Клим и Тимур. Против Клима-то я ничего не имела, а вот против Сидорова... Думаю, дальше объяснять не надо. А он еще, гад такой, стоит и ухмыляется.
Конечно, Тимка это вам не Мити́чкина. Хотя иногда он, по-моему, бывает даже противнее. Если вообще можно быть противнее Таньки, в чем я, лично, сомневаюсь.
— Ну что, девчонки, в столовую? — как ни в чем не бывало осведомился Сидоров.
— Конечно, в столовую! — горячо поддержал его Будка, хотя и не был девчонкой.
Тут меня и клюнуло. Вытащив из кошелька деньги, я сунула их Климу. Потому что он единственный из этой троицы надежный.
— Купи мне булочку и сок. А у нас с Агатой еще есть одно дело. Мы позже подойдем.
Агата очень удивилась, но возражать не стала, а тоже вручила Климу деньги:
— Мне тоже возьми сок и булочку.
— Могу и я взять, — предложил Будка.
— Обойдешься, — и я отпихнула его руку.
Он и Тимка совершенно ненадежные люди. То есть, если их попросить, купят, но потом сами и сожрут.
— Приходите скорее, — сказал Клим, и они унеслись в столовую.
— Зойка, — внимательно посмотрела на меня Агата. — Тебе что, в туалет приспичило?
— Неправдочка ваша — в библиотеку, — постаралась как можно равнодушней произнести я.
— В библиотеку? — пуще прежнего удивилась моя подруга. — Зачем именно сейчас?
— Сейчас — потому что она работает, — не моргнув глазом, откликнулась я. — А зачем, разве сама не помнишь?
— Не помню, — по-прежнему недоумевала Агата.
— Что нам Изольда велела в самом конце урока? — снова заговорила я. — Прочитать «Алые паруса» Грина. А у меня их дома нет. Значит, надо скорее брать, пока другие не взяли. Она ведь на Грине чокнутая и к тому же обещала посвятить «Алым парусам» весь следующий урок.
— Зойка, да я «Алые паруса» читала, и дома они у меня есть.
— Ты читала, а я — нет, — не собиралась сдаваться я. — И хочу сегодня после занятий прочесть. Потому что завтра у нас репетиция и будет некогда.
— Ладно, — махнула рукой Агата. — Если уж тебе так приспичило...
И она двинулась к библиотеке. Мне действительно приспичило, однако «Алые паруса» были лишь предлогом. Удачно, что я запомнила слова Изольды по поводу Грина. Иначе пришлось бы объяснять Агате про новенького и Мити́чкину.
Едва войдя туда, мы сразу их увидели. Наша библиотекарша Нонна Аристарховна сидела за компьютером. Мити́чкина и Артур, стоя по обе стороны от нее, смотрели на светящийся экран, а тетя Нонна отмечала учебники, которых у новенького не было.
Хорошо, что я догадалась взять с собой Агату и к тому же заранее изобрела убедительный предлог, зачем мы пришли. Потому что Мити́чкина бросила на меня такой взгляд! Артур тоже скользнул по мне глазами, но рассеянно, и вновь уставился на экран компьютера, а Танька взахлеб начала ему тараторить по поводу нового учебника экологии. Можно подумать, ее больше всего на свете волнуют проблемы окружающей среды.
Тетя Нонна еще что-то отметила на экране, затем повернулась к нам.
— «Алые паруса» есть? — спросила я. — Нам задали по внеклассному чтению.
— Кстати, мне тоже «Алые паруса» нужны, — мигом вмешалась Мити́чкина. — И тебе, Артур, наверно, тоже? — состроила она глазки новенькому.
— Нет, спасибо, — покачал головой тот.
— У тебя есть? — пытала его Танька.
— Наверное, да, — откликнулся Артур. — Во всяком случае, мне не надо.
И он почему-то посмотрел на часы. Кажется, он устал от навязчивой Мити́чкиной. Пустячок, а приятно.
— А мне обязательно нужны «Алые паруса», — тем временем повторила Танька.
Тетя Нонна отправилась искать книги, а я не на шутку заволновалась. Уверена: если бы «Алые паруса» оказались в единственном экземпляре, ими бы завладела Танька. Например, заявила бы, что они с Потемкиным пришли раньше нас или еще что-нибудь в этом роде. Но, к счастью, все обошлось. Тетя Нонна вынесла нам две совершенно одинаковые книги. Мы с Мити́чкиной одновременно вцепились — каждая в свой экземпляр. На сей раз мы сыграли вничью. И, напустив на себя ледяной вид, я бросила:
— Ну, пошли, Агата. Нас уже ждут.
Меня просто распирало что-нибудь сказать по поводу Танькиной наглости. Но я боялась, что тогда Агата догадается, с какой целью я потащила ее в библиотеку. Пришлось промолчать. Впрочем, подруга моя почему-то никак не прореагировала на милую парочку в библиотеке. Вероятно, ей показалось, что новенький и Танька пришли туда порознь, а уж на месте случайно встретились и невзначай разговорились. Не удивлюсь, если она так подумала. Агата вообще очень наивная. И все видит в розовом свете. Когда же я иногда пытаюсь открыть ей глаза на окружающий мир, она обычно в ответ заявляет, что у меня паранойя. Пусть думает как угодно. Сама потом разберется. Или не разберется. По-моему, ей пока просто везет в жизни.
Мы подошли к столовой, однако войти внутрь нам сразу не удалось. Возле двери стояла нарядная толпа, а с ней — наш директор Виктор Владимирович Макарихин (Макарка В.В.) и завуч Николай Иванович Камышин, которого мы сокращенно зовем Никой. Вид у нашего школьного руководства был какой-то подтянутый и приподнятый. Чувствовалось, что они не просто собираются поесть в компании нескольких дяденек и тетенек, а совершают нечто очень важное.
— Делегация! Делегация! — сквозняком пронеслось по коридору.
— Какая еще делегация? — посмотрела на меня Агата.
Мы тут же получили ответ от стоящих рядом:
— В Москве проходит Международный конгресс учителей. Пришли посмотреть нашу школу.
— Нашу школу? — удивились мы с Агатой.
Тут я вспомнила, что последние дни и впрямь ходили слухи о какой-то делегации. Их было человек десять, мужчин и женщин, разного роста, возраста и объема, но одинаково оживленных и с любопытством озирающихся по сторонам. С одной, самой старой, тетенькой с седыми, мелко завитыми волосами и румяным лицом старательно беседовал по-английски наш толстенький пухленький Ника. Видно, давалось это ему совсем нелегко, ибо лысина у него покраснела и покрылась капельками пота. Тетенька, наоборот, чувствовала себя превосходно и постоянно восклицала по-английски: «Замечательно, мистер Камышин!» Мистер Камышин при этом измученно улыбался.
С Макаркой В.В. разговаривал средних лет дядька. Кажется, он считал себя большим специалистом по русскому языку, потому что изъяснялся именно на нем, жутко при этом коверкая слова. Насколько я могла разобраться, больше всего этого дядьку интересовало, сколько стоит обучение в нашей школе. Макарка В.В. называл его мистером Смитом. Выслушав объяснение директора, что «наша школа совершенно бесплатная», мистер Смит впал в бурный восторг. Макарка В.В. решительно протолкнул его в столовую, а вслед за ними вошла и вся остальная делегация.