Анна Цветнова – Развод. По инерции (страница 9)
В сумку, которую Лиза приносит вслед за чемоданом, складываю кроссовки и забытую пару новых туфель.
Работаем молча. Впервые за время нашего общения ощущаю, как давит тишина, напряженная и некомфортная. Каким образом мы оказались в точке, в которой нечего сказать друг другу? Будто и не было трех лет совместной жизни, ярких впечатлений и приятных моментов, общих увлечений и целей.
- На сегодня хватит. Остальное в следующий раз.
- Припасти или сам соберешь, когда приедешь?
- Лучше сам. Хоть буду знать, что у меня есть. Больше половины собранного сегодня не помню.
- Потому что рубашки и костюмы стали твоей основной одеждой. Не помню, когда ты в последний раз надевал джинсы. Или поло.
- Это плохо?
- Само по себе нет.
Жду, что Лиза продолжит мысль, но она молчит, увлеченная заевшей молнией.
- Оставь. Так донесу.
Подхватив сумку и чемодан, направляюсь в прихожую.
- Может быть, чай?
В момент, когда перестал ждать и потянулся за пиджаком, Лиза все-таки озвучила предложение, которое рассчитывал получить с самого начала визита.
Не хочу чай, но соглашаюсь, потому что отчаянно надеюсь разрушить установившуюся между нами неловкую тишину. Это молчание режет сильнее, чем претензии и обидные слова. Они могут быть неприятны, болезненны, но несут информацию, сигнализируя об испытываемых человеком эмоциях.
Молчание могу сравнить лишь с пустотой – когда между двумя еще совсем недавно близкими людьми не осталось ничего общего. Вообще ничего. Пусто.
Мне одному хочется разрушить этот вакуум или Лиза чувствует тоже самое? А может, мы просто разучились говорить?
Горячий напиток заполняет кружку.
Подбирая слова, наблюдаю за тем, как тонкие изящные пальцы держат прозрачный чайник, в котором мириады чаинок закручивают стремительный вихрь. Внимание зависает на детали, осознание которой бьет по дых. Слова, выстроенные в осмысленное предложение, рассыпаются на ничего не значащие обрывки.
На Лизиных пальцах нет колец.
Ни помолвочного, на которое я откладывал с первого месяца отношений. Ни обручального, которое выбирали вместе, долго и тщательно, с особым трепетом и вниманием.
Перевожу взгляд на собственные руки. Мое кольцо по-прежнему на месте. Даже в мысли не пришло, что его следует снять. Что клятвы и обещания, данные друг другу в процессе обмена кольцами, больше не актуальны.
Отпив один глоток обжигающе горячего напитка, резко поднимаюсь.
- Спасибо за чай, я пойду.
Глава 11
Лиза
- Елизавета Алексеевна, вы не можете тянуть с решением. По закону отпускные выплачиваются минимум за три календарных дня до отпуска. По внутренним правилам нашей компании – за неделю. Я и так пошла вам на встречу, сдвинув сроки. Больше ждать не могу.
- Наталья, доброе утро! В течение часа отправлю заявление. Отпуск будет, но короче. Вместо четырнадцати дней – неделя.
- Отлично, это не проблема. Не тяните с заявлением, если не хотите остаться без отпускных.
Повесив трубку, переключаюсь на отчет. Конечно, Наталья пугает, и без отпускных я не останусь. Не имеют право. Дело в том, что решение об отпуске действительно затянулось. Меня штормит от идеи все бросить и улететь на отдых, до желания остаться и работать, окончательно забыв об отдыхе.
В последние три года мой отпуск был чисто номинальным. По документам я отдыхала, по факту двадцать четыре на семь была на связи с отделом и стабильно, три-четыре раза в неделю заезжала в офис.
Такое ощущение, что я разучилась отпускать контроль, каждый раз переживая, что налаженные процессы отдела развалятся в мое отсутствие.
С одной стороны пора выдохнуть и взять паузу, с другой – желания лететь куда-то одной нет. Для меня никогда не было проблемой проводить время в одиночестве. Я спокойно могу одна ходить в кафе или по магазинам, не испытывая неловкости. Даже наоборот, присутствие посторонних часто кажется лишним. Дело не в этом. Просто сейчас не самое подходящее время.
Каждый раз, когда остаюсь наедине с собой, погружаюсь в воспоминания и совершенно неожиданно и внезапно для самой себя начинаю сомневаться в том, что поступила правильно.
Все началось в тот день, когда Марк приехал за вещами. Глядя на то, как муж освобождает шкаф, как с полок начинают исчезать его вещи, меня накрыло осознанием случившегося.
Словно туман, долгое время окутывавший город, в одночасье рассеялся, а взору стали видны очертания домов, окон, деревьев и тротуаров. Сначала лишь образы, а потом и каждая маленькая, но невероятно значимая деталь.
Я привыкла к тому, что запасы кофе в доме пополнял Марк. Знала, что он всегда выбирает крепкий бразильский, при этом не забывая про более мягкий для меня. Вино тоже покупал он. Где, какое, за сколько – мне неизвестно. Как и мясо, запас которого обнаружился в морозилке.
В ванной рядом с моей всегда стояла его щетка, а в шкафчике парфюм, пена и лосьон после бритья.
В спальне половина шкафа была отведена под вещи Марка. Та самая, которая каждое утро пугает пустотой, напоминая, что изменения, произошедшие в наших жизнях необратимы.
Это что? Предсмертная агония? Неужели так сложно отпускать то, что на протяжении долгого времени было твоим?
Я вполне нормально держалась больше месяца, работала, посещала привычные места, ходила в салон красоты, в кафе и по магазинам. Все было как обычно. Откуда эта тоска? Зачем она появилась?
- Елизавета Алексеевна, Павел Николаевич просил напомнить, что ждет отчет, - в кабинет заглядывает Настя, моя сотрудница.
- Спасибо, Насть. Уже доделываю.
Кивнув, девушка прикрывает за собой дверь.
Вот опять. Я на работе, а думаю о личном. Откуда эти мысли? Зачем мне отпуск, если я рискую семь дней провести в раздумьях и меланхолии?
Ну уж нет. Так не пойдет. Пора выбросить лишнее из головы. Как вещи, копившиеся годами, а по факту ставшие ненужными. Собрать в одну коробку и утилизировать, освободив место для нового.
Развод состоялся. Дело сделано. Возражений не поступало.
Именно поэтому стоит откинуть грусть и думать о хорошем.
Я ведь действительно заслужила отпуск. Три года работала не покладая рук и задвигала на второй план все остальные сферы собственной жизни.
Пришло время дать себе маленькую передышку. Просто нужно организовать отдых, заполнить событиями и новыми впечатлениями, куда-нибудь съездить, сменить обстановку.
Да, именно так!
Воодушевившись окончательно принятым решением, отправляю доделанный отчет. Следом за ним улетает подписанное заявление на отпуск. Сразу же после отправки заявления открываю контакт турагента и прошу подобрать мне отель на побережье. В первый день высплюсь, приберусь в квартире и соберу вещи. Шесть дней на море – свежий воздух, бассейн, вкусная еда. Можно будет съездить в горы. Последние выходные оставлю для визита к родителям.
Отлично.
Теперь нужно записаться в салон и посетить торговый центр.
С первым справлюсь самостоятельно, а для второго мне потребуется компания. Шопинг с Милой - увлекательное развлечение. Мне давно не нужны чьи-то советы при выборе подходящих вещей, но с Милой весело и не скучно. А еще подруга часто подначивает меня быть смелее – купить более откровенный купальник, отдать предпочтение необычному цвету или фасону.
Если быть честной, я не всегда ношу купленные по ее совету вещи. Большая часть из них так и остается в шкафу. Дело не в том, что они мне не нравятся, просто подходящего повода надеть нет. Не могу же я пойти на работу в ярко-розовой кислотной футболке или появиться в спа фитнес-центра в бикини, которое больше открывает, чем прикрывает.
Как раз в отпуске можно будет позволить себе что-то новое, кардинально отличающееся от выбранного мной стиля. Немного изменить привычкам, ощутив глоток свежего воздуха.
Оттолкнувшись каблуком от пола, откатываюсь подальше от рабочего стола. Закинув ногу на ногу, покачиваю туфлей.
- Мила? – гудки заканчиваются, но вместо голоса подруги в трубке раздается глухой стук и шипение.
- Прости, Яснева, - шипение сменяется смехом подруги. – Так спешила тебе ответить, что уронила телефон.
- Вообще-то Гордеева, я не стала менять фамилию.
- Ну и что. Без разницы, что там в паспорте. Если ты больше не с Марком, значит Яснева.
- Только в твоей рыжей голове могут рождаться такие безумные идеи.
- Зато я уникальна. Цени. Таких больше нет.
Мила всегда умела вызвать смех. Не просто улыбку, приправленную легким снисхождением, а настоящий искренний смех, приносящий за собой веселье и тепло. Девочка-беззаботность. Девочка-беда. Ни за что не скажешь, что ей, как и мне, двадцать семь. Максимум восемнадцать.