Анна Томенчук – За грехи отцов (страница 48)
Сколько у него есть времени?
И что он будет делать, когда редкий и негромкий скулеж превратится в пронзительный вой, а соседи начнут жаловаться? Его положение позволит отправлять полицейских восвояси… сколько? Раз пять? Десять?
Аксель прижал ледяные подушечки пальцев к закрытым глазам и надавил со всей силы, выгоняя мысли. Боль всегда помогала стабилизироваться. Найти себя, избавиться от лишних эмоций. Но сейчас не работало. Он опустил руки, вздохнул и взял ненавистный телефон, который выдал Старсгард некоторое время назад, чтобы детектив был на связи, и просмотрел сообщения.
Клин клином.
Карлин в 03:46: «Мы с Кейрой будем не раньше 10».
Джейн в 04:43: «Давай поужинаем».
Джейн. Красавица и умница Джейн получила работу в США. Аксель отложил телефон и улыбнулся. Он закончил с ней отношения пять лет назад и ни разу не пожалел об этом. Женщина, которая способна на аборт, ему непонятна. Споря с ним об этом, она сказала, что лучше не рождаться, чем жить без родителей. И Грина образца 1994–1995 годов это резануло. Зацепило. Он бросил ей фразу: значит, она предпочла бы, чтобы он, Аксель, не рождался вовсе. Джейн плакала и просила прощения следующие несколько дней, но его перекрыло.
Сейчас он понимал, что не смог ей простить ложь. И то, что аборт она сделала, не поставив его в известность о самой беременности. И все же он позволил ей приблизиться сейчас. Что он чувствовал? Ее тело по-прежнему было желанным. Оно по-прежнему разжигало в нем страсть, и он с легкостью пошел за ощущением. А душа? В его сердце ее давно не было. Ее помнило только тело, что удивительно, учитывая пылкий нрав Элизабет.
Улыбнувшись снова, Аксель почувствовал, что мрак, в который его погрузила Сара, постепенно растворялся, уступая место новому дню. Хорошо, когда есть дело.
Пять утра. Взвесив все за и против, Грин решил, что оптимальным вариантом будет отправиться в спортзал, загнать себя до полусмерти, а потом принять душ. Он посмотрел в окно, невольно вспоминая, как чернел на его фоне силуэт Сары, и подумал о том, что не понимает, как поступить.
Ясно было только одно. Все личные дела нужно отложить на потом. Сначала поймать Инквизитора, пока он снова кого-то не убил.
Слышишь, Марк? Личные дела надо отложить на потом!
С начальником управления полицией Треверберга Найджелом Старсгардом Грин предпочитал не встречаться. И не только потому, что тот тоже был военным и до сих пор сохранил вид полевого генерала, но и потому, что сам не шел на контакт с подчиненными. Старсгард казался выпиленной из куска льда статуей. Светлые волосы, подстриженные под «ежик», голубые глаза, квадратная челюсть, массивные плечи. Он выглядел так, будто дневал и ночевал в тренажерном зале и поглощал протеин и анаболики в неимоверных количествах. Рубашка туго обтягивала мощные бицепсы. На шее то и дело поблескивала серебряная цепь, на которой висел какой-то кулон. На правом запястье такого же плетения браслет. Обручальное кольцо.
– Шеф.
– Детектив. Проходи. У тебя пять минут.
Потратив несколько секунд на обдумывание, как лучше озвучить просьбу, Грин решил, что лучше всего говорить прямо и коротко. Шеф не нуждался в долгих предисловиях. Они его даже бесили.
– Мне нужна Катарина Куге.
Старсгард откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Акселя, который стоял посреди кабинета, слегка расставив ноги и заложив руки за спину. По-военному. Образ портили только длинные волосы, которые свободно лежали на плечах, обрамляя суровое лицо человека, который плохо спал и в целом не особо рад своему появлению на свет, но и менять что-либо не хочет.
– В каком плане?
– В команде. На время расследования.
– Чем тебя не устраивает текущая команда?
– Катарина знает все дела управления за последние тридцать лет. И она уже помогла. Она с ходу нашла восемь трупов, которые могут иметь отношение к моему делу. Возможно, трупы есть еще. У нас появилось несколько зацепок. И она может помочь их обработать.
– А ей самой-то это надо?
– Она хочет быть в команде. Шеф, позвольте, но она бесценный сотрудник. Зачем ее хоронить в архиве?
Найджел посмотрел ему в глаза. Грин не пошевелился, выражение его лица не изменилось. Он просто ждал, пока руководство примет единственно верное решение.
– Что именно ты ей поручишь?
– Архив.
Найджел неуловимо улыбнулся.
– Ты изучил ее досье, детектив? Она пять раз увольнялась из органов и возвращалась. Да, ты видел ее на доске почета, и я понимаю, что тебя восхитило, но фактически она там потому, что спасла своего напарника, а не потому, что показывала блестящие результаты. У нее был период алкогольной зависимости, она перебивалась случайными заработками. Почему ты выбрал ее?
– Если я буду подбирать команду по чистоте досье, в отделе никого не останется. Сэр.
– Ладно, – после непродолжительной паузы медленно кивнул Старсгард. – Я подпишу назначение. На твое счастье, ресурсы на это расследование у нас есть. Что-то еще?
– Нет, сэр.
– Ступай.
Грин развернулся на каблуках и вышел из кабинета, на ходу завязывая волосы в хвост. Они оба знали, что если детектив приходит с просьбой, та будет удовлетворена. Потому что Аксель лучше любого из сотрудников управления знал цену ресурсам. И просил их только тогда, когда перепробовал все варианты. Ремарка руководства о Катарине детектива озадачила. Но он понимал, что фактически любой сотрудник полиции – темная лошадка. Не раз и не два в процессе расследования обнаруживались связи полиции и криминального мира. Не раз и не два оказывалось, что сильный сотрудник стал таковым из-за скелетов в шкафу, которые он не хочет доставать.
Да что далеко ходить? Сам Аксель такой персонаж. Сирота, военный с засекреченным досье. Если бы его не взяли в полицию, у него было бы всего два пути: либо охранные структуры, либо наемник. Стал бы киллером.
Иронично.
Миновав кабинет Карлина, стажеров и собственный, он быстрым шагом спустился по лестнице и перешел в соседний корпус, чтобы добраться до архива. Задумался и не заметил, как на площадке, откуда вели двери в судмедлабораторию и вотчину Катарины Куге, появилась доктор Джейн Абигейл.
Он чуть не сбил ее и недоуменно остановился, придя в себя в последний момент. Джейн посмотрела на мужчину, подняв голову. На ее лице отразилось удивление, потом радость, а потом ужас.
– Ты не ответил.
Грин наклонился к ней и поцеловал, удовлетворенно отметив, что по телу женщины пробежала дрожь.
– Не успел. Напишу, как освобожусь.
– Это значит, что…
– У нас есть пара недель, так?
Он улыбнулась и направилась в свой отдел, оставив Акселя посреди холла. Он хмыкнул, переключился в рабочий режим и нырнул в архив. Катарина Куге сидела на своем месте. И она уже совершенно не казалась Грину старой каргой. Женщина согнулась за компьютером и что-то читала с напряженным видом.
– Старсгард подтвердил ваше прикрепление к команде.
– А?
– Катарина, вы не уходили домой?
Она покачала головой.
– Читала дела, которые вчера приметила. И знаете, что я думаю? Я думаю о двух вещах. Во-первых, это совершенно точно наш убийца. А во-вторых, мы нашли не всех. Но мне кажется, что Тайра Тувински – первая жертва. Я не специалист по серийным убийцам, но мне кажется, если мы возьмемся именно за это дело, то найдем его быстрее. Мне кажется, они как-то связаны. Ну в смысле – не только тем, что предположительно она была жертвой домашнего насилия со стороны Моргана Тувински, ее отчима.
– Нам нужно доказательство.
– Я уже сделала все необходимые запросы в психиатрические и психологические центры города. Конечно, архивы теряются, но вдруг нам повезет.
Аксель кивнул.
– Вам надо поспать. Восстановите силы и приходите, у нас много работы.
– Не хочу я спать. Надо еще углубиться в дело сгоревших в автомобиле. В нем тоже все не так просто. Как вы это говорите? У убийцы меняется поведение? Почему?
– Он учится. Пробует, экспериментирует, приходит к идеальному в его понимании результату. Проанализируйте Лоран и Саманту. Вроде бы мотив один, картина одна, но воплощение разное, декорации разные. Поэтому мы имеем дело не просто с интеллектуальным преступником. Он динамично развивается и не боится этих изменений. Он миссионер, это особый класс серийных убийц. Он убивает не ради убийства, но ради высшей цели. И общим звеном могут быть только жертвы. Нам с вами крупно повезло, мы нашли связь через способ убийства, а также через огонь. Но в остальном…
– То есть вы считаете, что единственный способ доказать, что эти дела относятся к нему, – доказать наличие насилия в семье? А это вообще реально?
Грин пожал плечами и подошел к Катарине, приметив, что она выглядит уставшей, но вдохновленной. Как и он сам. Как и любой член его команды. Усталость. И вдохновение. Азарт. Инстинкт охотника. Сделать все, чтобы найти преступника. Он знал, что полицейские часто придумывали себе цели. Кто-то действительно хотел «помогать людям» и искренне переживал за жертв. Аксель же в себе ни жалости, ни сострадания не чувствовал. Он относился к тем детективам, кто смотрел на жертв и на маньяка с одинаковым любопытством, используя любой клочок информации для раскрытия дела. И периодически сокрушаясь, что нужна еще жертва или парочка – чтобы было больше улик.