Анна Томенчук – За грехи отцов (страница 39)
– Огонь, сожжение, обжог трупа.
– Ясно. – Ее голос не дрогнул, но Грин почувствовал, что Катарина на мгновение растеряла свою уверенность.
– Вы что-то знаете об этом?
– У меня…
– Вы находили девушку, которую обожгли?
Женщина убрала руки с клавиатуры и посмотрела на детектива так, будто увидела привидение. Она сняла очки, протерла глаза, смахнув несуществующую слезу, откинулась на спинку неудобного стула и посмотрела на стеллажи, которые занимали все двухсотметровое помещение.
– Десять лет назад. Я нашла девушку в заброшенном доме. Ее уложили на стол, сложили руки на груди. И подожгли. Огонь уничтожил кожный покров с лицевой части туловища, но не тронул ту, которая примыкала к столу. Как будто он использовал горелку. Или она. Мы так и не поняли, что случилось. Улик не было. И личность жертвы установить не удалось.
По спине Акселя пробежал холодок.
– Это дело есть в базе?
Она покачала головой.
– Этого нет, потому что личность жертвы не установлена. Мы успели занести только те, где она есть. А почему… что происходит? Я слышала об Инквизиторе. Но… – Ее глаза распахнулись. – Вы ищите дела с похожим почерком?
– У нас четыре трупа. Две девушки, двое мужчин. Девушки обожжены. Причем первая полностью – ее подожгли как средневековую ведьму. А вторая частично – чтобы мы точно установили ее личность.
– Саманта Бельмонт.
– Саманта Бельмонт.
– А две другие жертвы – мужчины?
– Отчимы, – кивнул Грин. – С ними поступили менее милосердно.
– Я хочу помочь, – слишком поспешно, по мнению Акселя, сказала она.
В архиве повисла тягучая, как мед, тишина. Взгляды бывшей оперативницы и детектива встретились. Грину не нравились совпадения и неожиданная готовность левых сотрудников управления помочь в деле. Инстинктивно он стремился сохранить свою маленькую команду и не позволить посторонним узнать то, что можно обернуть против следствия. Скорее всего, Куге просто засиделась в архиве, и вспыхнувшая настороженность – следствие военного прошлого. Потратив несколько мгновений на сомнения, детектив подумал, что может привлечь ее к поиску дел. Почему, собственно, нет?
Аксель молча протянул руку. Женщина ее пожала.
– Помогите, – устно закрепил жест он. – Нам нужны обожженные девушки. Радиус – пятнадцать лет. А далее – нам нужны мужчины, у которых вырезали глаза, отпиливали запястья и половые органы. Или что-то из этого, не уверены, что преступник сразу сформировал схему. В приоритете те дела, где в одной семье убивали двоих. Дочь и отчима или отца. И те, где личности не установлены.
Катарина нахмурилась.
– Под последнее определение подходит слишком много дел.
– Именно поэтому я здесь, – сказал Грин. – Стажеру такую фильтрацию не доверишь. Я посылал к вам Дженкинса, но он пришел с пустыми руками.
– Ну он пытался. Ковырялся в делах. Но со мной информацией не поделился, и я так и не поняла, что он ищет. Тут многие шастают, – со вздохом продолжила Катарина. – Что мне, к каждому лезть со своей помощью? Тут все думают, что старухе просто скучно и хочется поговорить.
Акселю на мгновение стало стыдно.
– Не считаю вас старухой.
– А я тебя молодым идиотом не считаю, – улыбнулась оперативница. Зубы у нее были неожиданно ровные и белые. И контрастировали с седыми волосами и очками, спущенными на кончик носа. – Но мы тут не для того, чтобы обмениваться комплиментами. Да и ты вряд ли из тех, кто заглядывается на дам постарше. Поэтому приступим к работе?
– Давайте для начала я привезу кофе. Вы пьете кофе?
Она кивнула.
– Хорошо. Поезжай за кофе. Я люблю латте из «Кофейного дома», девушка-бариста там гений.
Грин улыбнулся.
– Да, я мигом, – сказал он и, вскочив, взял куртку.
Катарина Куге отвернулась к компьютеру. Взяла блокнот из стопки на краю стола, остро отточенный карандаш и выписала себе ключевые слова поиска и даты. Чтобы не забыть. Грину понравилась ее педантичность. Да и что еще можно ожидать от полицейского старой школы? В семидесятых в Треверберге происходило всякое. В этом городе всегда процветала преступность. Здесь жили настоящие психи, о которых буквально рассказывали легенды и личности которых препарировали на курсах по профайлингу ФБР, Интерпола и местной академии.
Царство Карлина.
До кофейни Грин дошел за десять минут. Можно было и доехать, но два стакана он бы не увез, а ставить их в специальные подставки в кофр не хотелось. Да и после подвала архива он хотел подышать свежим воздухом. В очереди перед ним стояли два человека. Он рассеянно оглядывал уютное и маленькое помещение, витрину с выпечкой. Аромат кофе сводил с ума. Здесь было в четыре раза дороже, чем в кофейном аппарате, и в два раза дороже, чем в столовой на территории управления. Но ты не станешь экономить, попробовав настоящий кофе.
Он озвучил заказ и замер, любуясь тем, как бариста, рыжеволосая молодая женщина по имени Энн Лирна с тонкой кожей и пронзительными зелеными глазами, занялась его приготовлением, негромко напевая себе под нос. Она была ладная и милая, пронизанная ароматом выпечки и уюта.
– Спасибо, – сказал он, расплатившись. – Без сдачи.
Девушка улыбнулась.
– Спасибо, детектив.
Аксель задержался на мгновение, чтобы полюбоваться тем, как она обслуживает следующего клиента. И с улыбкой вернулся в управление. Передал стаканчик с кофе Катарине и сел рядом с ней. Куге с наслаждением сделала крупный глоток, запрокинула голову, позволяя себе погрузиться во вкус молочного напитка, улыбнулась и, выдохнув, заговорила:
– Я успела найти восемь предварительно подходящих трупов. Мужчины и женщины. Начиная с 1988 года. Может быть, притянуто за уши, но мы с вами обсудим все детально. Свою безымянную мученицу вписала, – Катарина ткнула пальцем в трижды обведенную строку в общем списке жертв. – Тайра Тувински, 19 лет, 1988 год. Наркоманка. Списали на передоз. А тотальный ожог тела – на случайность. – Грин подумал о том, что совершенно забыл, что девушка, пережившая насилие, может стать наркоманкой, а это значит, он изначально исключил бы этот труп. – Дело закрыли почти сразу. Всем казалось, ловить нечего. Это видно по отчету. – Куге протянула ему до жути тонкую папку. По толщине дела всегда становилось понятно, как команда к нему отнеслась. Тут невооруженным взглядом были видны пренебрежение и желание перейти к чему-то более интересному. Жаль. За строчками отчета всегда скрываются чьи-то жизни. Надо себе об этом напоминать почаще. – Морган Тувински, 55 лет, мужчина. Руки на месте, но на глазах химический ожог, а член удален, – продолжила Катарина. – Да, фамилия одна. Он ее отчим. Я уже позвонила в городской архив. Ох они и ругались, что под конец рабочего дня заставляю работать, но скоро будет информация по тому, когда он женился на ее матери и что у них там вообще происходило. И жива ли мать.
– Шикарно, – проговорил Грин только для того, чтобы что-то сказать. Он неторопливо пил кофе и наслаждался рассказом бывшей оперативницы, с легкой тоской думая о том, как ему не хватает подобного человека в команде. Нет, у него не слабая команда, но в ней не было оперативников. На задержание Грин приглашал кого-то из ребят, но не держал их на брифингах и планерках, не подпускал к логике расследования. Может, это ошибка?
Куге тонко улыбнулась.
– Потом идет моя безымянная жертва. Папка с делом вот. – Значительно толще папка, даже несмотря на то, что идентифицировать девушку не удалось. – Потом – Дарси Сарсев, 20 лет, 1991 год. Найдена в старом сарае на окраине. Нашла соседская собака. Привязана к столбу посреди сарая, обнажена. Обожжена частично. В отчете указано, что тоже использовалась газовая горелка. Только вот тогда никому даже в голову не пришло, что это может быть серией. Одна лежала, другая стояла. Ну и что, что огонь. Короче, в полиции часто работают невнимательные идиоты. Мужских пар у двух этих девочек я не обнаружила. Но почти уверена, что они есть. Просто, может быть, их отчимы были настолько нехорошими людьми, что их пропажу никто не обнаружил, а трупы где-то там, где их не так просто найти.
– Проверим. И посадим людей искать связи.
Глаза Катарины сверкнули за очками.
– Далее Мелоди и Аскальд Сноу. Мелоди, 19 лет, 1992 год. Аскальд, 39 лет, 1993 год. Отчим и падчерица. Убиты с разницей в год. В деле Аскальда сказано, что он был на заработках в Великобритании. Вернулся после полугодовой вахты. И попал в лапы убийцы. Списали на разбой. Самое интересное – последнее. Андреа Арах и Амин Арво. 22 и 45 соответственно. 1997 год. Обоих нашли в машине. Сгоревшей машине. Тела очень сильно пострадали, поэтому неясно, что было с глазами и членом, но у мужчины ампутированы кисти. За убийство посадили брата мистера Арво по имени Маркус. Сейчас он отбывает наказание в тревербергской тюрьме строгого режима. Но важно другое – всю дорогу он кричал о своей невиновности. У него даже наметки на алиби были. Но прокурор смог убедить присяжных в его виновности.
Аксель допил кофе и выбросил пустой стаканчик в мусорное ведро.
– Вы просто моя спасительница. Не хотите присоединиться к расследованию?
– Очень хочу.
– Извините, что отвлекаю…
Аксель и Катарина синхронно обернулись. В дверях архива стояла Джейн. Она выглядела уставшей. Впервые с момента последней встречи и ее совершенно лишнего признания Аксель почувствовал, что рад ее видеть. А еще она была чем-то похожа на эту девочку из кофейни. Родственники? Вряд ли. У Джейн не было родственников в этом городе.