Анна Томенчук – Нулевой пациент. Книга Первая (страница 25)
Полностью переодевшись, она в последний раз оглянулась на аккуратно сложенный костюм на скамейке и подумала о том, как это символично. За этой дверью начиналась новая жизнь.
Лошади оказались великолепными. Высокие, ухоженные, разных цветов и характеров. Рамон предложил Офелии молодую вороную кобылку с необычным для данной породы добрым нравом, а сам выбрал золотого жеребца. Ахал-Теке, метр шестьдесят в холке, гордый и своенравный, встретил гостей протяжным ржанием, но присмирел при виде Рамона. Между этими двумя определенно была связь. Было приятно и волнительно видеть, как мужчина разбирается с упряжью. Конюх испарился, стоило им переступить порог конюшни. Рамон велел ему прийти через час. И вот сейчас они сами возвращались после длинной прогулки по весеннему лесу. Они говорили ни о чем. Вернее, обо всем. Обсуждали свои светлые жизни. Играли. Или примерялись, а можно ли снять маску. Рамон то и дело говорил что-то такое, что выдавало его тысячелетний возраст, и тогда Офелии становилось не по себе. Но через мгновение он задавал вопрос про больницу или образование, и беседа снова возвращалась на круги своя.
— А ты знакома с темной медициной? — неожиданно спросил он, когда лошади вышли на прямую тропинку, ведущую обратно к резиденции.
— Отдельно ее не изучала. Но смогу оказать первую помощь любому.
— А операцию?
Она удивилась.
— Не слышала, чтобы кто-то из вампиров или темных эльфов жаловался на больное сердце. Или чтобы операция была способна что-то исправить. Да и как оперировать без наркоза? Это пытка.
Он тихонько рассмеялся и наклонился вперед, чтобы огладить изящную шею жеребца рукой, затянутой в тонкую черную кожу перчатки ручной работы.
— Больное сердце вряд ли. А вот огнестрел… Темные существа также могут погибнуть от потери крови, как обычный человек.
— Знаю, — кивнула женщина, придерживая кобылку, имя которой не запомнила. — И, в отличие от людей, им можно вливать любую группу крови. Но повышаются требования к донору. Никакой химии.
— Надо ввести закон, по которому переливать в темных существ можно будет кровь только от психологически устойчивых доноров.
Офелия рассмеялась.
— Эмоциональный шлейф минимальный побочный эффект за возможность сохранить бессмертную жизнь.
Он кивнул, бросив на нее заинтересованный взгляд.
— Среди твоих коллег есть те, кто разбираются в темной медицине?
— А почему тебя это интересует?
Он пожал плечами.
— В наше время приятно знать, что в случае чего тебе самому или кому-то из твоих друзей спасут жизнь.
— Твоя работа настолько опасна?
В темно-синих глазах скользнула молния.
— Ты даже не представляешь, — ответил он и направил жеребца вперед. Далеко впереди уже показалась резиденция, освещенная десятками фонарей. Окончательно стемнело, и Офелия могла следовать лишь за его силуэтом, полагаясь на чутье лошади.
Немолодой конюх ждал их у конюшни. Он с учтивым поклоном принял обоих лошадей и увел их в денник, где собирался снять амуницию и хорошенько почистить. А потом укрыть весенними попонами и оставить на ночь в тишине и покое. Животные переговаривались тихим бормотанием, а Офелия с Рамоном остались одни. Она чувствовала себя так, будто ее лишили не лошади, а одежды. Он смотрел, не отводя глаз, ей в лицо, кажется, затаив дыхание. Одна рука свободно лежит на невысокой калитке. Ноги скрещены, спина прямая, а выражение лица сложно трактовать. Офелия медленно сняла перчатки и сжала их, чтобы хоть что-то держать.
— В гостиной приготовили чай. Если ты хочешь согреться.
— Я хочу переодеться.
— Могу я предложить тебе другой наряд на вечер?
Он протянул ей руку, и она осторожно ответила, позволив сократить расстояние между ними. Волнение разбежалось по телу ледяными иглами, дыхание перехватило. Все чувства вытолкнули разом, она будто получила удар в солнечное сплетение, когда Рамон поднял руку и поправил выбившуюся из наспех собранного хвоста прядку.
— Ты останешься?
Она хотела сказать, что это слишком для первого ужина. Что ей надо домой и лучше они встретятся вновь. Что ей нужно выспаться, восстановиться после потери пациента, принять решение об интернах и понять, как дальше работать с Дональдом. Что она должна побыть одна и выкинуть всю романтическую чушь из головы. Но вместо этого она сделала то, что не ожидала сама от себя. Она шагнула вперед, поднялась на цыпочки и прикоснулась к его губам. Он отреагировал мгновенно, притянув ее к себе. И снова руки на ее талии, терпкий, полный горечи и огня поцелуй. И ощущение, будто они летят в пропасть. Вместе.
— Откуда ты взялась, — чуть слышно проговорил Эверетт, оторвавшись от ее губ. Он выглядел почти злым. Он явно хотел сказать что-то еще, но передумал.
— Покажи наряд, — прошептала она.
— Я отпускаю Анри? — неожиданно повелительным тоном спросил мужчина.
— Да, — после мучительно длительной паузы произнесла она. — Так это происходит в твоем мире? Незнакомцам не нужно длительных прелюдий? Ухаживаний? Вы просто сходитесь и … и все?
Рамон, который уже повернулся, чтобы сообщить водителю, что тот может ехать, остановился. Медленно развернулся к ней.
— Обычно это просто секс в отеле, Офелия. Перекус.
— То есть, сейчас…
Глухо зарычав, он в два шага оказался рядом с ней, толкнул ее и прижал спиной к дому. Она замолчала. Синие глаза снова загорелись недобрым, почти суровым огнем.
— Великая Тьма знает, что ты делаешь со мной, — сообщил ей Рамон без улыбки. — Я говорил, что не смогу тебя отпустить. И чем дольше ты рядом…
Он оборвал фразу, отстранился и выпрямился.
— Наряд лежит там же, где ты нашла этот. Дай мне пару минут. Я скоро вернусь.
Глава девятая. Андреас Ли
— Она просто выставила меня за дверь. И в субботу, и в понедельник, и сегодня. А я как полный идиот стою перед шефом и говорю: «У меня нет новой информации. Да, выжившая пришла в себя, но злой доктор меня к ней не пускает». Эй. Рамон, ты слушаешь меня?
— Что?
Друг оторвался от бокала, в который смотрел последние несколько минут, и поднял затуманенный взгляд на Ли. Андреас никогда не видел Эверетта в таком состоянии. Тем более, если тот находился в клубе. Обычно он сиял улыбкой и искал, с кем бы скоротать вечерок. А сейчас даже не реагировал на симпатичных гостей «Алой мантии», лучшего места в городе с отменной музыкой, мини-отелем и невероятным баром, где можно было найти все. От классического человеческого алкоголя до крови светлых эльфиек, так дурманящей вампиров, крови вакханок, которая справедливо считалась лучшим афродизиаком, и прочей дури. Они приходили сюда нечасто, но сегодня Рамон пригласил, а Ли откликнулся, потому что застой в деле начал сводить его с ума. А команда дрогнула, почувствовав беспомощность и ярость руководителя. Срочно нужна перезагрузка. Ничего лучше «Алой мантии» для такого случая не существовало. И сначала все шло неплохо. Они заняли круглый столик в аккуратной нише, с которой было хорошо видно сцену, но куда почти не заглядывали посторонние.
— В каких облаках ты витаешь?
— Личное, — обронил Рамон и осушил бокал. Показал знак официанту, чтобы тот повторил напиток. Что там он пил? Кажется, обычный виски.
— Я тебя таким не видел.
— Все бывает в первый раз, Ли. Отстань, — огрызнулся Рамон. — Что там у тебя стряслось?
— Поссорились с Офелией.
Выражение лица Эверетта мгновенно изменилось. Мужчина выпрямился и даже не обратил внимание на официанта, который принес напиток. Синие глаза внимательнее посмотрели в лицо друга. Но прочитать их выражение тот, как всегда, не смог. Гнев и насмешка, напряжение и интерес. Все смешалось в холодных глазах Незнакомца, но Ли взгляда не отвел.
— С Офелией? По какому поводу?
— Она не пускает меня к своему пациенту.
— А, — Рамон ощутимо расслабился и даже улыбнулся. — Я бы тоже не пустил тебя к своему свидетелю. Одного ты уже уморил.
— Но ты решил проблему?
Рамон пригубил виски и кивнул.
— Да. Развернул дело по-другому, готовлюсь к слушаниям. В связи с гибелью важного свидетеля нам дали отсрочку в два месяца. Ты, кстати, придешь? Процесс года. Ваш отдел борьбы с наркотиками — или как он там называется — соберется в полном составе. В тщетной надежде, что прокурору удастся меня переиграть.
— Когда слушание? Поставлю себе заметку в перекидной календарь.
Рамон рассмеялся.
— Семнадцатого мая. В два часа пополудни. Чуть больше полутора месяцев осталось. Целая вечность.
Ли фыркнул и в свою очередь допил коктейль. Ром с колой приятно будоражили мозг. Официант тут же принес добавку.
— Что-то не густо. Я думал, на лето сразу сдвинут. Раз такое дело. Серьезное.
— Видимо, решили, что такому адвокату, как я, не нужно много времени, — проговорил Эверетт. — Тебе надо развеяться и перестать дуться на доктора Лоусон. Она делает свою работу, а ты займись своей.
— У меня тухляк, Рамон, — после секундной паузы сказал Ли. — Единственная радость, Хоул прислал краткую характеристику Стрелка с миллионом оговорок, что она может не на сто процентов соответствовать истине. Мы прошерстили все. Кто и как принес мальчишке записку с датой, мы не установили. Отпечатков нет, свидетелей, как ты понимаешь, тоже нет. Только Милена. Он ни с кем не общался, кроме одноклассников. После того, как мы объявили награду за полезные сведения о Томми Уилсоне, управление завалили дебильными звонками и сообщениями. И даже те, кто встречал его вне школы, ничего полезного не сказали. Обычный школьник. Учеба, студия восточных единоборств. Раньше рисовал, потом бросил…