Анна Томенчук – Нулевой пациент. Книга Первая (страница 14)
Был конфликт. Мальчик что-то сделал. Вступился за мать? Опоздал с уроков? Прогулял их? Что-то взбесило отчима, и он лишил его единственного источника света. Замуровал его на чердаке как в подвале. Капитан почувствовал, как волоски на руках и загривке встали дыбом от напряжения и отчетливости картины, вставшей перед его мысленным взором. Он видел тень мальчика, живущего на пятачке два на два. Сколоченный из досок стол, кровать со старым матрасом, шкафы с книгами и рисунками. Трехдневный слой пыли. Судя по всему, перед выходом он тщательно все протер и убрал. Вещи лежали аккуратно. Криминалисты после работы разложили все по своим местам, оставив комнате первозданный вид. Впрочем, «комнатой» это назвать Андреас не мог. Он порадовался, что приехал раньше Хикса: вдвоем они здесь бы не разошлись, а Ли ненавидел, когда к нему подходили слишком близко. Даже друзья. Он закрыл за собой дверь и замер в центре свободного пространства. За шкафами и придвинутой к нему кроватью простиралось огромное помещение чердака. С другой стороны пробивались солнечные лучи, но настолько слабо, что Ли сделал вывод о загруженности пространства. Да и то окно, судя по всему, не мыло несколько лет. Он заглянул в щель между шкафами. Коробки, какие-то вещи. Устойчивый запах пыли, гнили и старости. Грубые стеллажи делили чердак на две части. Здесь еще теплилась жизнь. А там — только смерть.
Мальчик вырос на границе. Он примирился с ней. Примирился с тем, что вынужден выживать на двух-трех квадратных метрах. Между кроватью и столом не было места даже для того, чтобы отжаться или сделать зарядку. Он не уместился бы в высоту. Томми был высоким парнем.
Ли медленно выдохнул воздух из легких. Волна сочувствия к стрелку сметала все на своем пути. Ясный и холодный ум полицейского боролся с ней, как мог, но он не был способен победить в подобном сражении. Темные эльфы чувствительнее людей. И, оказавшись на территории дома Томми, Ли почти понял, почему тот схватился за оружие.
Над столом, кроватью, на дверцах шкафа висели рисунки. Грубая ручка и карандаш. Весь рисунок карандашом, а ручкой вычерчены синие глаза. Люди, демоны, звери, чертята, даже деревья с глазами. Парня явно не отпускало. На нескольких рисунках Ли заметил изображение Анубиса. Почти все проходили через увлечение египетской мифологией, она становилась точкой входа в любой мистицизм. Томми увлекался магией? Или соотносил собственную судьбу с мифологией?
Интересно, криминалисты изучили все эти рисунки?
Он открыл дверь.
— Мистер Уилсон?
— А-га? — откликнулся хозяин дома.
— Вы позволите мне забрать рисунки Томми?
— Да на кой вам эти каракули?
Ли вышел на лестницу и сделал несколько шагов вниз. Красная рожа Уилсона нарисовалась в дверном проеме.
— А когда вы закрасили окно? — спокойно спросил Андреас.
На лице отчима отразился гнев, потом страх. А потом из глаз покатились слезы.
— Я и забыл про окно, — проговорил он с длинными паузами. — Мальчонка пытался починить ступеньку… вот эту, около вашей ноги. И сломал ее. Я решил его наказать, взять смывающуюся краску, чтобы потом все вернуть, но перепутал банки. Он пришел со школы… как он кричал. Испугался. А потом привык.
— И больше не кричал?
— Никогда.
В дверь позвонили. Уилсон пошел открывать, тяжело переваливаясь с ноги на ногу. В дверном проеме нарисовалась лукавая физиономия Хикса.
— Полиция Треверберга.
— Да знаю я, — буркнул Уилсон. — Проходите. Тут ваш капитан.
— Из комнаты нужно забрать все рисунки, — холодно сказал Ли, кивнув Харри. — Если нужно, пригони своих или сделай это сам. Все рисунки, записки, все, что найдешь. Мистер Уилсон, — полицейский развернулся к отчиму. — Тот вздрогнул всем телом и поднял на него замутненный взгляд. — Проспитесь. Я пришлю вам приглашение. Вам нужно будет прийти в управление и ответить на наши вопросы. — Мужчина судорожно закивал. — А также я прошу вас подписать это, — Андреас достал из внутреннего кармана документ.
— Что это?
— Подписка о невыезде за пределы Треверберга и пригородов на время следствия.
— Я ничего не делал!
— Это просто формальность.
Хикс обошел хозяина дома, Ли и исчез в комнате наверху. Андреас отдал хозяину документ и снова огляделся.
— Также я хочу осмотреть другие комнаты. Если вы, конечно, не против.
Уилсон взял документ и ушел на кухню, попутно кивнув с почти мертвым безразличием. Больше всего на свете Ли хотел уйти отсюда. Но не мог. Еще немного, капельку усилий. Чтобы убедиться, что настоящих монстров люди делают своими руками.
[1]Тактика «выжженной земли» - метод ведения войны, при котором отступающие войска проводят полное и широкомасштабное уничтожение всех жизненно важных для врага запасов (продовольствия, топлива и т. п.) и любых объектов промышленного, сельскохозяйственного, гражданского назначения с целью не допустить их использования наступающими противниками. Википедия.
Интерлюдия первая. Омега Кляйн
Женщина закричала. Мужчина крепко держал ее за волосы, заставив глубоко прогнуться в спине. Пользовался ее гибкостью, знал, где можно нажать еще чуть сильнее. Экстаз крупной дрожью сотряс ее тело и на несколько бесконечных мгновений выбил сознание прочь. Она прерывисто дышала, пытаясь укусить широкую ленту, которой он закрыл ей рот, убрать ее с губ, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но не получилось. Ее трясло, а он не торопился отпускать, зная, что именно эти мгновения финала стоит потянуть. Превратить наслаждение в муку. Так, как ей нравится.
Она поняла, что гастроли удались, в первый же вечер. Они отыграли представление (собрали полный шатер взрослых и детей и на двадцать процентов больше выручки, чем надеялись), и, получив гонорар, она отправилась в знаменитый на всю Европу Ночной квартал, чтобы оторваться. Из труппы ее никто не стал сопровождать, зная, что раньше утра она не вернется, будет до последнего надеяться, что уж в этом-то городе она обязательно встретит свою любовь, которая бросит мир к ее ногам и наконец лишит необходимости гастролировать с бродячим цирком по всему континенту. Омега Кляйн, полька немецкого происхождения, рыжая, остроносая с задорными карими глазами и веснушками, нравилась мужчинам. Очень нравилась. Настолько, что за множество вечеров лишь один раз она не смогла найти себе пару. Но вот почему-то никто даже не намекал на то, что был бы рад, если бы она осталась. Ей просто пользовались. Сначала она расстраивалась. Через пару лет решила, что секс — это прекрасный способ сбросить напряжение. А потом случайные свидания стали естественным продолжением удачного выступления. Как-никак она рисковала собой, летая под куполом без какой-либо страховки.
Ей нечего было терять. Жизнь артиста не такая, какой ее рисуют деткам. Не такая, какую изображают на плакатах. Это тяжкий труд, восьмичасовые тренировки и длительные переезды. Ее тело привыкло к боли. Ее душа научилась распознавать в боли наслаждение.
Мужчина сегодня явно был в ударе. Он выбил из нее остатки самообладания парой сильных толчков, потянул за волосы еще чуть-чуть. Свободную руку положил на талию, чуть царапая нежную кожу. Он балансировал на коленях, удерживая женщину перед собой и не позволяя ей опереться головой о стену или матрас. Баланс — это все, что у нее есть. Превосходное чутье и полный лад с собственным телом. Он единственный из всех, с кем она спала, смог подчинить это тело. И душу. Полностью.
С ним она познакомилась в первый же вечер. И с того момента они встречались почти каждый день. Самозабвенно занимались любовью в отеле, а потом он уезжал. «Я сплю один». Она была готова простить все за то, что он с ней делал. И почему-то надеялась, что уж сегодня он обязательно предложит ей остаться. Ведь он сделал ей дорогой подарок: золотой браслет с янтарем. «Он подходит под цвет твоих глаз и будет напоминать о приятных моментах». Омега разглядела в этом романтику. И позволила в постели чуть больше, чем обычно. Раскрылась перед ним вся.
Наконец он отпустил ее. Тронул узел ленты, позволив ей соскользнуть с лица женщины, и отстранился. Казалось, он даже не устал.
Телефон в номере зазвонил. Омега вздрогнула. Мужчина, который встал за сигаретами, тихо выругался и взял трубку.
— Слушаю. Да. Соединяйте, — он прикрыл аппарат рукой и бросил на нее глубокий взгляд. Омега вопросительно изогнула бровь. — Мне нужно поговорить по работе.
— Мне выйти?
Он покачал головой, при этом прядка каштановых волос закрыла темно-синие глаза. Через мгновение красивое молодое лицо озарила улыбка.
— Нет, — его лицо посерьезнело, судя по всему, на том конце появился собеседник.
Омега перевернулась на живот, стянула с себя ленту, положила ее рядом. Бросила под грудь подушку и поставила подбородок на ладони, изучая длинное обнаженное тело мужчины, который успел набросить на себя шелковый халат. Халат закрывал его до пят, предавая вид средневекового аристократа. Он и вправду походил на дворянина. Царская осанка, черты лица настолько идеальны, что кажутся сошедшими с портрета. Удивительный цвет глаз, мягкие губы, тонкий нос. Он тщательно брился и позволил волосам отрасти. Темную трубку он держал тонкими пальцами, при виде которых у женщины в очередной раз перехватило дыхание — этой же рукой он тянул ее за волосы и доводил до исступления ласками еще мгновение назад.