Анна Томенчук – Ее тысяча лиц (страница 26)
— Или учиться.
Она упрямо вздернула подбородок еще выше.
— Вы не сможете брать другие дела, пока ведете это. Это нужно согласовать с вашим руководителем.
— Боннар не станет возражать, — спокойно сказала она. — Судя по всему, дельце будет громким. Чем больше рук, тем лучше результат, ведь так?
— Не всегда, — усмехнулся Грин, возвращаясь к столу. — Но руки нам точно нужны. Давно вы спускались в архив?
— А что там?
— Надо вытащить все дела за последние десять лет. Общий знаменатель — асфиксия, а потом удар в сердце узким длинным ножом. Ножа на месте преступления нет.
— Посмертный удар?
— Да.
— У вас нет стажеров для грязной работы?
Аксель посмотрел на нее, пока не понимая, стоит огрызнуться или подыграть. На его лице не отразилось эмоций, но глаза, видимо, изменились. Потому что Ребекка резко выпрямилась в кресле и снова закусила губу. Видимо, его взгляд ее обжег.
— Стажеры не видят всего. В этот раз с нами только один стажер — ученица Карлина. И армия помощников.
— Ада, — прошептала Ребекка и отвела взгляд.
Это удивило еще больше, но Грин виду не подал.
— Хорошо, — согласилась Грант, — я спущусь в архив. Но хочу принимать участие во всех планерках. Теперь это общее дело?
— Официально пока не объединили: мало доводов. Но я думаю, что объединят. Мне кажется, он оставляет нам подсказки. Но я не понимаю, как их правильно читать.
— Квесты! — воскликнула Ребекка совсем по-детски. — Обожаю!
Наскоро проведя планерку и представив нового члена группы остальным, Грин уехал в дом, где нашли Перо. Он взял с собой чертежи. А потом сделал то, чего от себя не ожидал: рано утром позвонил Венсану Жанаку, бригадиру, который занимался строительством и реставрацией в Спутнике-7 и с которым его свело расследование в прошлом году[8]. Жанак страшно удивился, услышав голос детектива, но, вникнув в просьбу, согласился приехать.
Их встреча оказалась спокойной, будто не было тягот прошлого года, будто им не приходилось воевать друг с другом, тщательно оберегая границы привычного уклада. Венсан будто помолодел за это время, хотя седина из волос и отросшей бороды не исчезла. Невысокий, но похудевший, поджарый, он ворвался в дом, будто имел на это полное право.
Аксель ждал его в гостиной. Бесполезных криминалистов детектив выгнал и вчитывался в чертежи, запивая мрачные мысли черным кофе.
— Вот, я тут, — вместо приветствия сказал Жанак. — Меня отпустили на день. Этого хватит?
— Думаю, нам нужно несколько часов. Надеюсь, вы помните про конфиденциальность.
Венсан кивнул и опустился напротив Акселя. Тот молча кивнул на кофейник и чашку, бригадир налил себе ароматный напиток и с интересом уставился на чертежи, испещренные пометками Грина.
— Я выбрал четыре места, где может находиться тайная дверца или что-то в этом роде. Мы должны найти помещение, достаточно просторное, чтобы там спокойно мог перемещаться взрослый мужчина, чтобы там можно было поставить большой рабочий стол, как в мастерской. Снаружи входа в подвал нет. Есть въезд в подземный гараж, но его проверили с невероятной тщательностью. Из него никаких входов, никаких рычагов. Просто гараж, стены кирпичные, никаких пустот. Но гараж имеет площадь, соответствующую четверти площади первого этажа дома. — Грин бросил Венсану один из листов чертежа. — Значит, может быть еще одно такое же помещение. Или два. Мы пока не двигали мебель, чтобы все проверить. Нужно выбрать те места, где наличие двери вообще возможно, а потом уже все переставлять. Ведь придется все возвращать обратно.
— Какое бережное отношение к чужой собственности, — усмехнулся Венсан, вглядываясь в чертеж.
Аксель был доволен. Бригадир не задавал лишних вопросов и точно разбирался в строительстве лучше него.
— Дом старый, находится под охраной городской администрации, но его явно реставрировали.
— Ага, лет сорок назад. Тогда же создали эти чертежи.
— И естественно, на документах нет того, что нам нужно.
— Ну, естественно. Зато можно сравнить толщину стен и площадь помещений.
Аксель медленно кивнул.
— Этим я и занимаюсь. Но не понимаю, что искать. Комнату на первом этаже? Это вряд ли. Комнату в цоколе? Да, но где дверь? И какое пространство нужно скрыть на чертеже, чтобы использовать его не только под саму дверь, но и для выведения лестницы вниз? Достаточно просторной лестницы, чтобы по ней можно было ходить, мы же не в средневековом замке.
Жанак усмехнулся. Его глаза вспыхнули от удовольствия, знакомого Грину удовольствия. Аксель наслаждался расследованием, а Венсан — поиском скрытых значений в строительных документах. Как будто кто-то бросил вызов именно ему. Сможет ли бригадир прочитать искаженный чертеж, найти несоответствия и привести следствие к разгадке? Почему-то Аксель не сомневался: безусловно, сможет, и еще как.
— Обеспечу еду и кофе, — сказал детектив. — Вы предпочитаете работать в одиночестве или мне остаться?
Жанак медленно посмотрел на него, с трудом возвращаясь в реальность.
— Можете остаться, только не мешайте. Но мне потребуется оборудование. Я дам список.
— Хорошо. Хорошей охоты.
— И вам, детектив. И вам.
Хитро замаскированная под естественный декор одной из гостиных на первом этаже дверь обнаружилась ближе к ночи. Жанаку понадобилось всего шесть часов, чтобы ее найти и открыть. Сдав работу детективу, он уехал. Возможное место убийства не для посторонних, даже если эти посторонние помогли с техническими моментами. Грин замотал ботинки свежим скотчем, натянул латексные перчатки, взял на всякий случай фонарик и направился в новое помещение. Его гипотеза оказалась верной: небольшая лестница вела в цокольный этаж. В коридоре не было освещения — либо он не нашел выключателя, — и неровный луч фонаря выхватывал опрятные, но простенькие ступеньки, грубо заштукатуренные стены. Кое-где штукатурка обвалилась, обнажив кирпич. В конце лестницы обнаружилась еще одна дверь — неказистая, металлическая, как в бункерах. От этого сравнения его пробила неприятная дрожь, швырнув в ненужные армейские воспоминания. Аксель коротким движением проверил, легко ли вытаскивается пистолет, предварительно зажав фонарик зубами, убедился, что оружие в порядке, и, вздохнув, навалился на дверь. Та поддалась с глухим скрипом. Луч выхватил бурые пятна на полу. В легкие ворвался спертый воздух с привкусом железа и тьмы.
Грин нащупал выключатель, включил свет — и ошарашенно замер, не понимая, что чувствует. Удовлетворение от того, что он был прав, — или же омерзение. Кровью было залито все. Ее явно кое-как смывали, но тут и там остались разводы, а где-то — даже подсохшие лужицы.
Телефон здесь не ловил, и пришлось выбраться на первый этаж. Он вызвал судмедэкспертов и принялся ждать.
Без номера
Часть вторая. Двуличие — обратная сторона твоей натуры
Глава первая
Опознание — стандартная процедура, только вот никто не объяснял, как его проводить, если у жертвы нет лица. В группе единого мнения на сей счет не сложилось, но Грин заявил, что ему нужно посмотреть на реакцию родственников, поэтому процедуру провести следует. К тому же согласно законодательству Треверберга, а дело Перо относилось к этой юрисдикции, демонстрация тела ближайшим родственникам является обязательной. Помимо лица есть другие способы идентификации: родовые пятна, родинки. У Анны такие были. Поэтому даже у самого Кристиана Бальмона возражений, по крайней мере при телефонном разговоре, не возникло.
Адарель не считала себя вправе спорить с начальством, хотя лично она не видела смысла в подобном издевательстве над вдовцом. И что, что они давно развелись? Разве это важно? А дочь? Ей всего четырнадцать, зачем мучить и ее тоже? Но Розенберг смолчала и тогда, когда доктор Карлин предложил именно ей побыть рядом с родственниками первой жертвы, посмотреть на них, поговорить с ними и по возможности проверить гипотезу, замешаны они или нет.