Анна Томченко – Развод. Внебрачный сын мужа (страница 23)

Но потом одергивал себя тем, что понимал: если сильным не буду я,

то ничего не выйдет. И сейчас не выйдет. Мне нельзя быть слабым иначе на

кого Вика сможет полагаться? Кто ее будет защищать?

Только я не понимал, что у всего существовал предел.

И я балансировал на своем. Одно неверное движение, одно

слово и я, даже не закричав, полечу в бездну. Но пусть лучше все молчат, тогда

я выстою и никто не пострадает.

Вечерний поселок встретил меня запахом свежескошенной травы и

почему-то свежего хлеба. Я приоткрыл окна и сбавил скорость,

проезжая по узким улочкам. В голове мысли одну на другую налетали.

Я понимал, что не место Вике с детьми в маленьком, больше даже дачном, доме.

Вдали от цивилизации, без нормального такси, без магазинов и аптек.

Я все это головой понимал и приготовил даже речь, чтобы убедить

Вику вернуться домой.

Я остановился напротив невысокого забора и заглушил двигатель.

В доме кто-то был. И на участке тоже. Он был выкошенным и именно

от него пахло травой. На первом этаже в прихожей горел свет. Я помялся. Склонил

голову к одному плечу, к другому. И вышел из машины.

Свежий воздух чуть не сшиб меня с ног, и я впервые за долгое время

вздохнул полной грудью. А потом я увидел ее.

Хрупкую, в каком-то стареньком халате и с косой переброшенной на

плечо. Я хотел сказать что-то доброе, но получилось как обычно. И тогда она

ответила болезненную правду:

— Но ты же сам попрощался с семьей…

Я, загнанный в ловушку собственных поспешных мыслей, туго

сглотнул, боясь показаться не хозяином собственным словам и холодно заметил:

— Но я не разрешал никому уезжать.

— Я на вечере с тобой была? — спросила с вызовом Вика и сложила

руки на груди. Острые косточки запястья прорисовывались и казались почти

хрустальными. — Была. Ты обещал развод? Обещал! Так вот! Я просто сделала

первый шаг! Ушла от тебя!

Ушла…

Оставила меня подыхать одного…

И, черт возьми, я это заслужил.

Глава 31

Вика.

Я впервые сказала что-то, что не понравилось Яру. И он весь

потемнел. Словно грозовая туча. Его лицо как будто оказалось в тени позднего

вечера, и я помялась, переступила с ноги на ногу. Я должна была хотя бы

сейчас признаться, что все знаю, но язык словно бы отнимался. А в горле

застыл кашель. Как я понимала от слез.

— Ты не должна была… Ты же понимаешь, что детям не место

здесь… — тихо сказал Яр, и я вздрогнула, как будто увидев в нем что-то

давно забытое, но слишком родное. Я растерянно посмотрела на супруга, снова

стараясь уловить метаморфозу, но Яр будто бы спрятался опять в свой ящик

похожий на гроб и только рычал оттуда.

— А я считаю, что детям самое место на природе. Алиса изучала

жуков а Матвея принёс листочки. Мы сделали гербарий в отцовских книгах, — с

вызовом произнесла я, пытаясь объяснить Яру, что его замечания нелепы. Ни

одному ребенку еще не повредило лето на открытом воздухе.

Яр сделал шаг к калитке, но я нахмурила брови и с трудом

сдержалась, чтобы не зарычать на мужа. Это моя территория. Это мой дом и я его

не приглашала.

— Хорошо, — вскинув подбородок начал Яр. — Давай на природе. Давай

я сниму нормальный дом с охраняемой территорией. С хорошей инфраструктурой…

Яр как будто лицемерил. Хотел сказать одно, а выходило абсолютно

другое.

— Не надо, Яр, — слезы встали перед глазами, и я сморгнула их

быстро, чтобы муж не понял, что я подошла к самому важному разговору. Разговору

о расставании. — Не надо. Я на хочу оказаться тебе обязанной. Детям

пожалуйста… ты можешь помогать, содержать, воспитывать. Я не претендую на твое

право быть отцом…

Приходилось подбирать максимально обтекаемые формулировки, потому

что Ярослав был идеальным адвокатом, умудрявшимся брачные клятвы

трактовать в нужную ему сторону.