Анна Томченко – После развода. Муж бывшим не бывает (страница 33)

А я наклонившись к отцу, жаждущему отомщения, тихо произнёс:

— Ты здесь не на рынке, чтобы братками своими припугивать. Это во-первых. Во-вторых. Я тебя не опустил при дочери только потому, что она в отличие от тебя, умеет себя вести. Ну чтобы ты особо не загонялся и не думал, что ты какой-то уникальный и тебе свалилась золотая утка в руки, я тебе намекну сейчас, что я прекрасно знаю, где работает твоя жена, где учится твой младший сын, а также куда ты ездишь помогать своим родителям. поверь, мне не составит никакого труда один раз щёлкнуть внезапно пальцами для того, чтобы у тебя начались не просто проблемы, а пиздец в жизни, понимаешь?

С тех пор я больше не виделся с родителями и с родственниками Айгуль. А она на самом деле была очень продуманной в том плане ‚ что действительно ничего не требовала. Я выделял какую-то фиксированную сумму. Она сама сняла квартиру.

Она сама арендовывала машину, когда надо было куда-то выезжать. Единственное, что когда Руслан стал взрослеть, у него появились те же самые бедульки, что и у Кости.

Он буквы растягивал и я понимал, что это заикание. То есть здесь сто процентов было заикание. Поэтому сам ездил с ним к логопеду. ведь вот как так надо было повернуться ситуации, что в принципе наличие ребёнка никак не меняло мою основную жизнь. За исключением того, что я каждую ночь просыпался в холодном поту при мысли о том, что Лике станет все известно.

Но при этом я все равно попался.

И ведь не просто где-то, а ведь вот в самой дебильной ситуации.

Я проверял куда чаще всего ездит Лика, чтобы упаси Боже, где-то не пересечься. Я старался обходить людные места, когда мы пересекались с Айгуль, чтобы я забрал на какое-то время Руслана.

Но все равно все тайное рано или поздно становится явным.

Лика увидела меня.

46

Глеб

И понеслось все в тартарары.

Была ситуация ‚ что сгорел сарай, гори и хата.

Вот серьёзно.

Айгуль словно бы чувствуя ‚ что грядут перемены как с цепи сорвалась. Старалась по максимуму мелькать перед глазами при этом еще и постоянно давила на то, что она ничего не хотела плохого. Она не собиралась никак афишировать связь и наличие ребёнка. Значит она уж явно не должна пострадать в этой ситуации. Ни она, ни Руслан.

С другой стороны, у меня была семья, которая резко подняла меня на вилы, но это нормально. Это логично. Было бы странно, если бы никто не заметил, либо сделал вид ‚ что всем плевать. И не хотел я разводиться с Ликой. Потому что женат был на ней чёртову прорву времени. Потому что жизнь без неё мне казалось ненастоящей, взятой у кого-то взаймы. Бывает же так, что люди подбираются друг к другу по каким-то особым критериям. Вот так и мы с Ликой подобрались. У неё всегда было достаточно какой-то чисто женской мудрости, хитрости что ли для того, чтобы маневрировать всеми возможными патовыми ситуациями. А у меня за счёт того, что рядом с ней я был самым сильным, всегда было много возможностей. Точнее, я понимал такую вещь, что вот именно с Ликой я самый сильный. И возвращаясь назад, в момент, когда произошла измена, я не понимал, почему меня так переклинило. Почему тогда я не понимал того, что это поставит точку на всей нашей жизни. Но как мне казалось, я считывала это так, что тогда я был без Лики.

Тогда я Лику терял. Она вся ушла в материнство. Ей были важны дети, внуки. Вот тогда я чувствовал себя беспомощным. И в итоге оказался в той ситуации, в которой сейчас.

И ещё все в один момент происходило ‚ что мозг сломать можно, чтобы специально добиться такого результата. Но так и происходило. здесь же влезла мать в отношения, что надо обязательно познакомиться с внуком и с Айгуль.

Я подозревал, что она это делает исключительно в прагматичных целях, для того, чтобы просто понять, что ничего в её жизни меняться не будет Она это делала из-за того, что у неё тоже были свои страхи. И да, один из самых главных страхов это было потеря именно семьи. За столько лет мать с отцом тоже привыкли к Лике. Она для них была дочерью. Ну чего уж я совсем не ожидал от матери, что она возьмёт и притащит Айгуль к Лике и ещё будет пытаться втереть то, что ничего страшного не происходит.

Посмотри, девочка смышлёная.

Девочка понятливая.

Ей ничего не нужно.

К этому времени, когда я уже начал злобствовать, Айгуль тоже стала показывать зубы, все чаще говорила ‚ что брату пожалуется, папе пожалуется. И в какой-то момент, когда она опять открыла рот на эту тему, меня уже вынесло.

Да пусть хоть самому черту жалуются, мне абсолютно это без разницы в контексте того, что у меня не пойми что в семье происходило, уж явно на провокации этой мелкой пигалицы я вестись не собирался.

Я тяжело вздохнул, выныривая из воспоминаний, перевёл взгляд на Градова.

— Паш, какой план? Спросил я, проводя языком по внутренней стороне зубов.

Казалось, как будто бы все равно онемение во рту до сих пор присутствует, а горло перехватывает спазмом время от времени.

— Да сейчас просто следственная группа приедет. Так и так. Просто зайдём, просто заберём детей и все. Вообще даже не парься на этот счёт. Я утрясу все это дело так, что необходимо было поговорить. Ну а с кем дети ещё могут остаться? С дедом! Ну а то, что дед их повёз к матери. Ну это же логично, правильно? Так что ты не задумывайся об этом.

— Только так, чтобы детей не напугать. — Произнёс я на несколько тонов ниже, и Паша послушно кивнул.

— Ну учи учёного. Что ты думаешь, я тебе сейчас наряд омона к квартире дочери вызову? Ну, ты, конечно, вообще очень плохо обо мне судишь. Никогда ты не отличался таким кровожадным нравом.

Я покачал головой

— Ударил её, ударил. Ударил её…

— Как отец, я тебя понимаю. Я тебя очень понимаю. Если бы мне кто-то сказал, что Ксюше там плохо в браке, там не то что от брака, там от воспоминаний бы ничего не осталось, поэтому не казни себя. Такое случается ‚ хорошие люди попадают в плохие ситуации.

Градов выкинул руку, потрепал меня по плечу. Действительно, черт знает, что бы я сейчас без него делал. Мне казалось, что Павел сейчас работает своеобразным таким буфером между мной и социумом, потому что я сейчас мог только бездумно носиться и крушить все подряд. При этом не совсем понимая, какую цель преследую.

Вот так и здесь понимал, что Роме надо зубы посчитать. Понимал, что детей надо забрать. А как? Даже не представлял. И не потому, что у меня не хватало мозгов на это, а потому, что бесился. Потому что злой был как собака. Потому что самому хотелось ему зубы выбить. Чтобы не думал он что женился на моей дочери и имеет право на все.

Нихрена у него нет никаких прав.

Тем более лапы свои распускать.

Ведь даже сука не подумал, что у него тоже есть дочь. Ведь даже не подумал о том, что бы он сделал, если бы такая ситуация с его ребёнком произошла.

Козлина хреновая.

Машина остановилась у подъезда, и нас уже ожидали несколько мужчин в штатском.

— Добрый день, Глеб Викторович, Павел. — Протянул мужчина и вздохнул, — Что, идемте пообщаемся.

Я кивнул. Компания подобралась не сильно большая и поэтому, кода мы остановились возле дверей, следак обратился официальным и казённым тоном:

Добрый вечер. Лейтенант юстиции Прохоров, можем поговорить? И корочкой взмахнул.

Дверь тут же открылась.

Рома застыл в нелепой растерянной позе, намекая на то, что он не понимает, о чем может идти разговор. Следак качнувшись вперёд, перехватил его под локоть и тут же двинулся в сторону выхода из прихожей.

Какого хрена? — Рявкнул Рома, но следом зашёл я.

— А вот такого Ромуль. — Произнёс я вздыхая. — Ты же что думал, руки свои будешь распускать? И приёмы бокса на моей дочери отрабатывает, да?

По лицу Ромы скользнуло столько паники, что я даже не удивился.

— Конечно, с девчонкой драться, каждый молодец!

— Папа... — Хрипло выдохнул Роман.

А я, закатив глаза, произнёс:

— Глеб Викторович. Глеб Викторович теперь.

Не разуваясь я двинулся в сторону детских и в этот момент Рому завели в кухню.

Закрыли, заперли двери, а я пройдя до спальни открыл дверь и наткнулся на няньку.

Она стала что-то объяснять, но я взмахнул рукой и присев на корточки, выдохнул:

— Ребят, поехали к маме.

47

Лика

Я смотрела на Кристину и понимала: она сломалась. Она треснула, как стальной прут. Да, возможно, сейчас эти жестяные осколки вопьются в морду Ромику.

Но она сломалась.

Она глядела на то, как дети плачут без неё, и не могла ничего с собой поделать. Я ходила на цыпочках вокруг дочери.

Детская боль всегда переживается матерью в усиленном режиме. Это мой ребёнок, моя кровь. Господи, да я сама завтра поеду и Рому распну прям там в кабинете. Ну, в конце концов, у меня хороший юрист. Можем подключить его и вынудить Рому действовать согласно закону. Никто не оставит маленьких детей с отцом, тупо из-за того, что маленьким детям нужна мать, няньки её не заменят.

— Я пойду поднимусь в спальню, — выдохнула Кристина, и у меня сердце сжалось.

Мне казалось, что она поднимется в спальню, откроет балконную дверь, спустится по девичьему винограду, сядет в машину и уедет.