Анна Томченко – После брака. Ненужная бывшая жена (страница 33)
Я схватил все свои документы, выписки, рекомендации Геннадия Борисовича, зашёл в кабинет, открыл сейф, кучей запихал туда бумаги, а сам откинувшись на спинку кресла, заложил руки за голову.
Почему-то когда проблема из эфемерной стала реальной, мне безумно захотелось к Тане.
Лгут те, кто говорит, что подыхать не страшно.
Страшно.
Настолько, что всю ночь я просидел в кабинете, наплевав и на состояние своего давления, и на головные боли, я их даже, можно сказать, усилил тем, что сидел и тянул алкоголь.
Бокал за бокалом.
Вибрировал мобильник, кто-то что-то пытался от меня добиться, но мне было так плевать, так насрать на все.
Я даже не отреагировал на звонки Глеба, хотя прекрасно знал, что после развода ему много есть о чем поговорить, да одного его зятя только хватало на то, чтобы без умолку выбирать новые варианты того, как справиться со скотским поведением этого недомужика, плюс ребёнок, плюс Костя с установлением отцовства через суд.
Мои ребята с этим со всем прекрасно справлялись и без меня.
Я знал, что Глеб в надёжных руках, и, видимо, он просто хотел поговорить.
Ему дерьмово, мне дерьмово, может взять трубку и нажраться вместе?
Да ну, к черту.
В спальню я зашёл только на рассвете.
Как же меня все это бесило.
Нет, даже не так.
Это была какая-то монотонная, давящая злость. От которой не было спасения.
Я упал на кровать, зарылся мордой в подушки. Таня бы не одобрила. Таня бы прыгала вокруг меня, говорила, что мы со всем справимся, а я ни разу в жизни не задумывался о том, что я готов был справляться, только пока она была рядом.
И кто теперь я?
Глупый дурак.
Да, это самое очевидное. Тот, кто хотел переиграть судьбу, тот хотел, кто хотел обмануть предназначение, а в итоге получилось все немножко иначе.
На работу не поехал.
Пьяно осматривал квартиру.
Ходил из угла в угол, искал вчерашний день, а точнее воспоминания о жене.
Ксюха звонила.
— Привет, ты почему на связь не выходишь? Я же знаю, что ты уехал с больницы, — нервно тараторила в трубку дочь.
— Да все нормально, дома отлёживаюсь.
— Давай я приеду, тебе суп привезу.
Я вздохнул.
— Нет, не надо, ты что, в доставке сейчас есть не только суп.
— Ну, пап…
— Все нормально, Ксю…
Я подозревал, что это нарушение их нейтралитета.
И появление Полины поздно вечером у меня на пороге подтвердило мои догадки.
— Вот, Ксюша готовила!
Готовила не Ксюша.
Сладкая сдоба в белоснежной сахарной пудре принадлежала только Тане, и, возможно, она пекла это не для меня, а для детей, но и Ксюша, и Полина не могли оставить меня.
— Спасибо, — решил не раскрывать того, что я все прекрасно понял.
Полина зашла в квартиру, тут же стала суетиться, убираться, подхватила пылесос, побежала с ним по комнатам. А потом, когда чайник закипел, она села вместе со мной за маленький журнальный столик в зале.
— Почему ты ничего не говоришь, скажи мне что-нибудь, как у тебя здоровье, пап?
Вырастили чудесных детей, самых лучших девчонок.
— Все хорошо.
Смотрел в глаза дочери, а видел Таню.
И вспоминалось по-моему восьмое лето Полинки в Мацесте.
Таня под южным солнцем.
Загар этот шоколадный.
И дети у меня похожие на маленьких негритят.
Много мелких косичек.
Купальники, круги надувные и вопли о том, что я не умею плавать.
А в глаза как будто бы песка насыпали.
Хотел тряхнуть головой, но побоялся себя выдать.
Полина осталась ночевать.
Мне не осталось ничего кроме грёбаного ожидания.
Глава 45
Павел.
Полина осталась с ночёвкой и хуже мелкого хомяка, всю ночь вошкалась по квартире. Я не понимал, чего дочка не может улечься, но она сначала сходила убралась в гостевой спальне, потом пошла в свою спальню. А я просто лежал в кровати и не представлял, что дальше делать. Какие-то проблески понимания того, что если я не сдвинусь с этой точки, доводили меня до осознания, что возможно это будет последнее, что я смогу дать дочерям. То есть вот на данный промежуток времени, это последнее, что я смогу оставить своей семье и от этого на сердце становилось ещё тяжелее.
А ожидание казалось слишком жестоким.
Поспать толком не удавалось.
Утром сонная Полина собиралась на учёбу, бросала на меня косые взгляды, как будто бы сомневалась, стоит ли говорить или нет, но потом все-таки не выдержала.
— Пап, а вы с мамой?
— А что мы с мамой? — Переспросил я, поднимая усталый взгляд на дочь
— Но мне казалось, что может быть, вы с мамой как-то поговорите.
— Для чего?
— Пап, ну ты же… Ты же её любишь, я же знаю. И мама тебя любит. Мы это тоже знаем.
Я вздохнул.
— Не понимаю, для чего этот разговор сейчас зашёл, Поль? Иногда такое происходит с людьми, что несмотря на всю любовь, на хорошие отношения — порознь правильнее находиться.