Анна Томченко – После брака. Не предают любя (страница 9)

– Мне детей не мало. Но если мальчишка мой, то я не позволю тебе скрывать его от меня и дальше.

– От тебя никто ничего не скрывал. Мы не первый раз прилетели в Россию. Я не вижу смысла высасывать ситуацию из пальца. Если бы дело касалось тебя, я бы тебя, наверное, уведомила. Но чисто так, из соображений того, что у нас с тобой за плечами было слишком много лет брака. Но и для того, что я же такая мелочная душонка. – Я усмехнулась, оскалилась, показывая идеальные белые зубы. – Я бы обязательно подала на алименты.

И Петру это не понравилось. Потому что все сводилось к тому, что он в этом деле никак не поучаствовал, а значит, не одна я была рогатой.

– То есть ты, когда постель после меня не остыла, умудрилась где-то сходить и нагулять…

– А вот здесь язык попридержи. – Похолодев разом, произнесла я.

Тонкие пальцы скользнули по груди Петра, и я со всей силы дёрнула его за галстук.

– Думай впредь, с кем ты разговариваешь и кому какие претензии выдвигаешь. Нагулять смогла твоя девка и ты. Я, как женщина, имела любое право на что бы то ни было. Особенно после того, как у меня на руках оказались документы о разводе.

– У тебя их ещё не было в тот момент. – Грохотнул громом голос Петра, и он склонился ко мне ещё ниже. – А это значит, что ты была не честной разведёнкой, а гулящей замужней бабой.

Я оттолкнула от себя бывшего мужа и развернулась к двери.

– Тест ДНК, Олеся. Я не так много прошу. Ты же прекрасно знаешь, что я могу превратить твою жизнь в ад.

А последнее он произнёс впритык шагнув ко мне. Он перехватил под грудью, зажимая и даже делая больно. Кистью надавил мне на ребра.

– Ты же прекрасно знаешь, что я умею быть настойчивым. А ещё ты знаешь, что я умею делать так, что ты сойдешь с ума.

Я молчала.

– Не надо рассчитывать на моё добросердечие. Не надо рассчитывать на то, что из меня дурака делают, а я сейчас утрусь и исчезну с горизонта. Нет, Леся, я умею быть безумно жестоким в своей ласке. Если ты хочешь опять очутиться в состоянии высохшей мумии – дерзай, попробуй играть со мной дальше. Ты же наверняка хочешь послушать очередные обвинения в том, что ты никогда не любила меня? А теперь-то я буду почти в этом уверен. После меня кровать не остыла, а ты…

Я замахнулась и локтем ударила Петра в ребра. Ему было не больно. Я это сделала только как показатель того, что мне неприятно его присутствие рядом.

– Завтра после обеда. Если после этого теста ты окажешься на расстоянии десяти метров от меня – я получу разрешение на ношение огнестрела. Богом клянусь, я давно мечтала поиграть в охотника.

Я зашла в квартиру и перетряхнула плечами.

Ох, как он меня бесил!

Но бесил не от того, что у меня остались к нему чувства. А от того, что он создавал мне лишние проблемы.

На самом деле женщина после сорока, у которой отлаженная жизнь, может раздражаться исключительно из-за того, что её отлаженную жизнь пытаются разрушить. Я жила с детьми, с бизнесом, крутилась, вертелась, сама со всем справлялась, и тут нате нарисовался, фиг сотрёшь.

Благодетель, царёк.

Я слишком полюбила своё одиночество. Я слишком полюбила свой комфорт. Я полюбила себя в роли матери. А Петр сейчас просто, как медведь, лез в мою посудную лавку, в мою песочницу, стараясь все разворотить до основания.

Да пусть подавится этим тестом ДНК.

Все равно приедет Арс, и у бывшего мужа не останется никаких оснований для того, чтобы продолжать нарушать мой покой.

– Ты чего такая недовольная? – Хриплым со сна голосом произнёс Илюха, выходя из своей спальни.

– А ты чего до сих пор не собираешься? Давай бегом. Время видел сколько?

Илья прошёл к двери и, хмыкнув, посмотрел на экран домофона.

– Кто ходит в гости по утрам, тот бывший муж. Парам-пам-пам. – Нараспев произнёс он переделанные слова из Винни Пуха и, фыркнув, двинулся в сторону общей ванной.

После быстрых сборов утром мы с Максом поехали по делам. У тёти Светы оставалось не так много недвижки, и надо было решить, что со всем этим делать. А вот наследников у неё не осталось. И это было очень прискорбно.

Ещё намного хуже, что несколько лет назад её единственная дочь, чуть младше меня, свалилась с онкологией. Да настолько быстро, что никто даже ничего сделать не успел.

А я всегда говорила, что надо обследоваться. Я всегда говорила, что надо за собой следить.

Это и сломало тётю Свету. Мы просто видели, как она умирала. Это было заметно. И поэтому так получилось, что унаследовала я. Я настаивала на том, чтобы тётя Света написала завещание на маму – все-таки сестра. Но мама не собиралась этим заниматься и логично рассудила:

– А кому? Кому кроме тебя? Поэтому сразу, чтобы лишних бумажек не оформлять и несколько раз ничего не делать – сразу на тебя.

Когда вся документальная часть была приведена в порядок, мы с Максом поехали в обещанный мной батутный парк. Сын напрыгался так, что на обратном пути задремал в машине.

И можно было бы сказать, что этим событием день и закончился, да только Крис позвонила взбудораженная, нервная.

– Мам, ты сейчас сильно занята?

– А что случилось? У тебя такой голос, как будто бы за тобой привидение гналось.

– А, нет-нет. Не в этом дело. Мам, тут не очень приятная ситуация произошла.

Я напряглась и скинула скорость. Перестроилась в соседний ряд, поближе к парковочным съездам, чтобы в случае чего тормознуть.

– Ты где?

– Я у бабули с дедулей. – Нехотя произнесла Кристина с таким вздохом, что было понятно – она не рассчитывала на то, что случится. И уж она явно не хотела такого расклада.

– И что?

– Произошла встреча века. – Крис помедлила и тихо произнесла: – Приедь, пожалуйста. Я здесь отцовской любовнице губу разбила.

Глава 11

Глава 11

Я долбанула по тормозам и увела машину все-таки в парковочный карман.

– Чего? – спросила, задыхаясь паникой.

Нет, я прекрасно понимала, что Кристина ого-го какая смелая и храбрая. Но чтобы где-то найти любовницу отца, отвесить ей люлей – это надо было ещё постараться. Мне кажется, даже для Кристины это слишком.

– В общем, мам, ты приедь, забери меня, пожалуйста. Пока здесь по второму кругу не началось. Так-то ничего особенного. Ну, подумаешь, неудачно все произошло. Просто заскочи за мной, пожалуйста.

– Хорошо. Я сейчас буду.

Я прекрасно знала, где жили свёкр со свекровью, и поэтому, когда припарковалась возле дома, Кристина тут же выбежала, поправляя на себе короткую джинсовку. Она села в машину, и я шикнула, намекая на то, что Макс на заднем спит. Кристина, округлив глаза, поспешно кивнула. Потом выдохнула и сжала побелевшими пальцами маленькую сумочку.

– Что произошло? Мне надо подняться? Мне надо что-то обсудить?

– Да ничего тебе не надо обсуждать, мам. Я, как порядочная внучка, с тортиком приехала к бабуле и дедуле. – Кристина прикрыла глаза и откинула голову на подголовник, ударившись об него затылком. Сморщила недовольное личико и выдохнула. – Мне казалось, что ничего не предвещало беды. Мы сидели, общались. Бабуля то и дело спрашивала про Макса, как у нас вообще дела там, в Черногории. Про бабулю с дедулей спрашивала. Уточняла, чем ты занимаешься, и все в этом духе. То есть, ситуация была не накалённая. Мы все чувствовали себя в своей тарелке. Мы сидели втроём. Сидели, все обсуждали. Я спрашивала, как они здесь, как часто Илюха приезжает. Ну, сама понимаешь.

Кристина объясняла это все поспешно и торопливо. Я понимала, что она взвинчена и растеряна. А ещё не меньше я понимала, что её эта ситуация саму потрясла до основания.

– Я даже не поняла, в какой момент и что как произошло. Да, возможно, я приехала, не спросив никого. Свалилась, как снег на голову. Но мне казалось, что мы не в тех отношениях, чтобы я заранее уведомляла о своём приезде. Это же бабуля с дедулей! – Крис потёрла глаза, размазывая тушь. – Сидели, никого не трогали. Зазвонил домофон. Бабуля в лице вся изменилась, побледнела. Я сразу заподозрила неладное и поспешно стала сворачивать весь разговор. Они дверь открыли. Я не знала, чего ожидать. Думала, может, отец приехал. Ну, сама понимаешь же.

– Угу.

– А здесь открывается дверь, и заходит она, и девочка. Ну, как бы, тут вариантов не особо много было.

Кристина посмотрела на меня с опаской, подозревая, что я могу начать что-то ей выговаривать, либо недовольство своё проявлять. Но она – моя дочь. Все, что сделано, то сделано.

А смысл сейчас как-то панику разводить и пытаться научить уму-разуму?

У меня ребёнок и так был достаточно собранным.

– Ну, как бы я посмотрела, стоит она, и девчонка к ней прижимается. Смысл мне был там оставаться? Я тихонько встала из-за стола и юркнула в коридор. Схватила свою сумку, натянула кеды. А она меня возьми да перехвати за руку и говорит: “вы подождите, вы не уезжайте. Ничего такого здесь нет. Мы можем с вами пообщаться". И ещё стоит, смотрит на меня такими честными глазами, как будто бы она с папой двадцать лет вместе и у них там полноценная семья, а я вот такая истеричка малолетняя, которая не понимает того, что в целом люди взрослеют, люди меняются, и ничего страшного в том, что она спит с моим отцом, нету.

Кристина произнесла последнее быстро, сбивчиво и тараторя.

– А я ещё и не удержалась. – Продолжила дочь. – И, ну, немного грубовато, наверное, произнесла, что мне такие знакомства не нужны и не надо здесь пытаться строить из себя хорошую. Я в дверь-то вышла, а она за мной. Девчонку оставила у бабули и за мной. Я к лифту. Она меня за руку дёрнула. “Вы должны понять, что наличие другой женщины у вашего отца не делает вас какой-то плохой” – стало она мне заливать, как психолог. Ещё я бы поняла, если у неё реально имелись какие-то основания так рассуждать, что она там действительно все это время с отцом жила душа в душу, и я мешаю их счастью тем, что свой характер неуместный проявляю. И получается, я бросила то, что мне все равно такие знакомства не нужны, и давайте вы как-то с папой будете по душам говорить, а на мою душу не надо претендовать. Я не знаю, что её триггернуло. Она меня схватила за плечи и по имени назвала. И так заглядывала в глаза доверчиво, как будто бы с полоумной говорила. “Я у вас отца не уводила. Я от него многого не требовала и не просила. Мне очень неприятно, что возникла такая ситуация, что вы оказались в браке родителей, которые развелись”. Ну, а я уже и так была на нервах, мам.