Анна Томченко – Измена. Во власти лжи - Анна Томченко (страница 37)

В половине второго я понял, что по коридору есть какой-то шум. Выглянув, я увидел, как Есения в компании медсестёр на кушетке едет по коридору.

Сердце сжалось.

Она была бледная. Кожа пергаментно тонкая, с сероватым оттенком. Еся полулежала на кушетке. А когда её завезли в палату, то я, растерявшись, первое, что сделал, это, все-таки вытащил сына из люльки и, приблизившись к Есе, протянул малыша ей.

— Наш сын, — тихо прошептал я. — Наш с тобой мальчик…

Глава 42

Есения

Я не понимала, что происходило, и приходить в себя мне было трудно. Тьма рассеивалась, отпускала, и где-то очень вдалеке я слышала разговоры.

Мне казалось, что произошло, что-то непоправимое, но я не торопилась включаться и прислушиваться ни к словам, ни к людям.

Просто в какой-то момент стало невыносимо тяжело сдерживаться и игнорировать происходящее вокруг, и тогда я с трудом разлепила веки, и возле меня оказалась незнакомая женщина.

— Здравствуйте, все хорошо, вы в палате. С вами все хорошо, — произнесла она, и мне это не понравилось. Когда так настойчиво говорят о том, что все хорошо, значит, ничего хорошего уже и нет.

Я приоткрыла рот и поняла, что внутри все пересохло, а горло аж драло от того, что я его напрягала и пыталась что-то произнести.

— Нет нет, не пытайтесь, не пробуйте. Сейчас я вам дам попить.

Женщина исчезла из поля моего зрения, а потом появилась с большой завинчивающейся кружкой, у которой была высунута трубочка, её поднесли к моим губам, и я потянула воду, горькая была такая, почему-то с металлическим привкусом.

Буквально два глотка, и я поняла, что внутри все немного успокоилось, и чёткость картины происходящего стала проступать в сознании.

Мне стало плохо во время родов. Рус был рядом, я успела родить.

— Не переживайте, ваш муж с ребёнком сейчас уже в палате. Ждут вас…

Я покачала мысленно головой, потому что не была уверена в том, что Рус будет меня дожидаться. Вероятнее всего, он так и заберёт моего малыша.

— Но вам сейчас надо прийти в себя и набраться сил. В ходе родов произошло кое-что неприятное, нам пришлось провести экстренную операцию, — голос был у неё такой мягкий, баюкающий, что мне приходилось себя контролировать для того, чтобы снова не закрыть глаза.

И что они мне удалили?

На краю сознания мелькнула тень.

Я хотела прикусить губы, но не нашла на это сил, и женщина, видимо, что-то прочитав по моему поведению, тут же заверила:

— Не переживайте, операция прошла успешно. Вы сможете иметь ещё детей. Случилось то, что никто не ожидал. И такие случаи они крайне редки.

Я не хотела ещё иметь детей, я хотела иметь своего ребёнка, которого я сейчас родила. Наверное, это было моё единственное рациональное здравое желание.

— Ну, не плачьте, пожалуйста, — тихо прошептала женщина и потянулась куда-то вбок. Потом в её руке появилась салфетка, и она дотронулась ею до моих щёк. — Есения. Все хорошо. Да, это неприятно, это не запланировано. Но мы со своей стороны сделали все возможное для того, чтобы минимизировать ущерб вашему организму. Репродуктивная система вся ляжет на второй яичник, который в целости и сохранности. Вы не должны ситуацию воспринимать как какую-то патовую. Все-таки это случилось во время родов, когда с вами был ваш врач, он по максимуму быстро и качественно провёл операцию, чтобы у вас не было никаких последствий в будущем. Если бы такое произошло в течение беременности, было бы намного тяжелее. Если бы такое произошло часами двумя позже родов, мы бы сразу не смогли идентифицировать разрыв яичника, потому что кровотечение было бы закономерно, и ничего бы в этом не было странного, так что все сложилось ровно таким образом, что нам это вышло на руку. Я понимаю то, что говорить об удалении в таком ключе это цинично, но все же…

Все же я её не понимала.

Все же мне казалось, что если что-то случилось в процессе родов, то это и моя не совсем корректная работа, это возможно, где-то недогляд врачей. Ну да, и большая доля вероятности ложится на случай.

— Все будет хорошо, Есения, мы будем наблюдать ваше состояние последующие несколько дней, после чего мы переведём вас к вашему малышу. Ваш супруг очень переживает, он ждёт вас.

Мысли какие-то неправильные стали роиться в голове, я боялась себе представить, я боялась думать о том, что Рус поступит по-человечески и оставит ребёнка со мной. И сейчас слыша о том, что он очень переживает и ждёт. Я не верила этому. Мне казалось,, что есть просто какая-то загвоздка в том, что он не может забрать ребёнка прямо сейчас и только поэтому ждёт.

Тёплая ладонь легла на моё покрывало и сквозь ткань сжала мою руку.

— Вы придёте в себя, и все будет хорошо. Мы со своей стороны организуем самый лучший уход, и как только вы стабилизируетесь, и чем быстрее это произойдёт, тем быстрее мы переведём вас к малышу, понимаете, Есения?

Я все-таки попыталась кивнуть головой, но поняла, что у меня безумно болело тело, так, как будто бы все затекло и любое движение отдавалось внутри резкой болью. Особенно в затылке и между лопатками.

— Нам очень повезло то, что ситуация вышла из под контроля во время родов, Есения. Это дало возможность минимизировать вред. Ваш малыш самый чудесный. Ваш малыш самый замечательный. Вы скоро с ним увидитесь.

Она не соврала, эта женщина, чьего имени я не знала. Она не соврала ведь буквально через пару дней. Когда ко мне снова зашёл мой лечащий врач, он заверил, что сейчас меня уже можно перевести в палату.

Я уже могла тихонечко сама садиться, и тело так не ныло, но все же слабость ощущалась и угнетала. Я изо всех сил старалась показаться нормальной и здоровой, чтобы перевод был как можно быстрее, потому что я не знала, насколько хватит терпения у Рустама. И когда я оказалась в палате, Рус, поломав все мои опасения вытащил малыша из люльки и тихо произнёс:

— Это наш сын, наш маленький мальчик…

***

Милые, я знаю, что у меня очень мало скидок. Но сегодня началась черная пятница поэтому мне дали возможность поставить скидки почти на все книги. Если вы еще что-то не успели прочитать, то сейчас самое время.

ВСЕ СКИДКИ ЗДЕСЬ https:// /shrt/VzqY

Глава 43

Есения.

Нет, Рустам был не прав.

Это не наш сын, это только мой сын. Я считала не точно так же, как и муж.

Но я промолчала, у меня не было сил, у меня болело все. Я не могла сейчас вставать в позу и выкатывать ему обвинения, претензии и тем более говорить о том, что это мой ребёнок.

Нет, нет, нет, так поступать было не мудро, так поступать было глупо.

Если он до сих пор никуда не увёз моего мальчика, значит, у меня был шанс, шанс на то, что мой сын останется со мной, и тогда я смогу его увести.

— Да, — голос был похож на вороньё карканье. И Рустам поморщился, медленно сделал шаг назад и тихо предложил:

— Давай я заварю тебе чаю.

— Да,— произнесла я ещё раз, чтобы он просто не маячил у меня перед глазами и не триггерил меня. Сейчас любое действие от мужа я воспринимала именно раздражающим фактором.

Рустам кивнул, сделал длинный шаг назад, я это видела все боковым зрением, потому что старалась глазами не отрываться от своего мальчика, своего маленького малыша.

Он был очень тяжёлый. Или мне так казалось. Вероятнее всего второе, потому что я была обессилена…

А спал мой малыш он крепко, периодически поджимал губки и, вытягивал их в трубочку. Это было самое чудесное зрелище, которое я видела за последние несколько месяцев. Да что уж врать, это было самое чудесное, что я видела в своей жизни.

Мой малыш, сонный, тёплый, пахнущий почему-то так сладко, что у меня внутри все дрожало от этого. Он был только мой, я никому не позволю его отобрать.

— Что ты хочешь на ужин? — Тихо спросил муж, стоя за небольшой маленькой угловой кухней, которая прилегала одним краем к стене ванной, а другим к противоположной.

Я понимала, что это семейная палата, что это больше похоже на номер в отеле, нежели чем на палату, и то, что кровать здесь одна широкая и как Рустам планирует здесь оставаться, мне пока в голову не приходило. Но я подозревала, что наличие таких удобств может по-любому позволить ему остаться с ночёвкой.

— Я не хочу ничего, — тихо призналась я. Рустам покачал головой, чайник тихо щёлкнул, и я уловила блики пара в воздухе, а потом на всю палату расцвёл приятный чайный аромат и молоко. Он добавил в чай молоко, все по канону, скажем так. Муж обернулся ко мне, держа в руках большую кружку с чаем, но я покачала головой.— Перелей, я не выпью столько, — тихо сказала я и снова перевела взгляд на своего малыша.

Он был самым, наверное, чудесным ребёнком, самым идеальным, самым правильным, самым красивым и замечательным.

Он был тем ребёнком, на которого можно было смотреть часами, и я не хотела выпускать его из рук. Я даже от себя его далеко не хотела отпускать, поэтому, когда Рустам загремел чашками, я между делом уточнила: