Анна Томченко – Измена. Во власти лжи - Анна Томченко (страница 27)

Рустам отберёт у меня ребёнка, как он отобрал Тимура.

Я не знала, что было в той ситуации.

Не знала, как обстояло дело на самом деле, но он отобрал Тимура, и у меня отберёт ребёнка.

Я заскулила, и Рустам медленно затормозил на светофоре, резко обернулся через сиденье ко мне.

— Еся, девочка моя, дыши, дыши, все будет хорошо. Все будет хорошо. Может быть, это ложные схватки. Может быть, это тренировочные схватки. У тебя всегда был очень яркий порог боли. Возможно, все обойдётся. Сейчас мы доедем до больницы и все решим.

Рустам постарался дотянуться до моей ладони, и я почувствовала, насколько она мокрая, потому что горячая и сухая рука была у мужа.

Я дёрнулась, постаралась подползти, чтобы более менее улечься, не выходило, руки были, словно плети обессиленные.

Я туго сглотнула и закачала головой.

— Нет, нет, нет, я чувствую, так не было, не было никогда.

Я не понимала, почему я ему жаловалась. Наверное, это просто рефлекс такой.

Наверное, моя лимбическая система считывала его сейчас, как самого сильного хищника в стае. И, значит, он может точно защитить. Она не отупляла, что этот хищник может броситься.

Я тяжело задышала.

И в этот момент Рустам, выдохнув, снова развернулся и опять тронулся.

Машина поехала медленно, постепенно набирая скорость, я прикрыла глаза.

Пожалуйста, пожалуйста, малыш мой, потерпи ещё немного, совсем чуть чуть осталось. Не надо обязательно сегодня. Сегодня у меня не хватит сил тебя защитить. Сегодня у меня отберут тебя. Я никогда не смогу посмотреть в твои глаза. Я так долго ждала этой встречи. Я так долго ждала встречи со своим маленьким ангелом.

Машина притормозила у входа в больницу. Рустам резко выдохнул, открыл дверь, обошёл машину, открыл заднюю дверь.

— Есь, идём сюда, идём…

Я замотала головой, словно в беспамятстве.

— Пожалуйста, я тебя умоляю, нам надо в больницу…

Я ему не верила и никому сейчас не верила, но Рустам, все-таки, просунувшись между сиденьями, постарался меня потянуть на себя, но я только заскулила от боли.

Дёргало все невозможно внизу, между ног казалось как будто бы раскалённым прутом проходились.

Я туго сглатывала, ощущала подступившую к горлу тошноту так всегда бывает, когда очень сильно больно, всегда тошнит Но Рустам все-таки смог меня вытащить из машины, боком закрыл дверь, постарался приподнять меня получше, чтобы удержать на руках.

— Держись, обхвати руками шею, пожалуйста, — хрипло попросил он. Но я от бессилия только уткнулась носом ему в плечо, Рустам преодолел несколько десятков ступеней, толкнул дверь входную и оказался на ресепшене.

— У нас роды, — сказал он хрипло двигаясь в сторону регистратора. Девчонка округлила глаза. — Мы у Табалова, быстро нам отдельную палату, у нас все оплачено.

— Простите, сейчас, сейчас, — девушка быстро стала что-то набирать на внутреннем телефоне.

Рустам зарычал в этот момент какой-то очень сильный спазм прострелил мне весь позвоночник. Показалось, как будто бы мне его переломило. Сноп болезненных искр рассыпался прямо в крестце, я заскулила, девушка бросила трубку, подняла на глаза.

— Я вас провожу, — дёрнулась она и направилась в сторону лифтов, вызвала большой пассажирский.

Рустам зашёл вместе со мной, постарался прижать меня к стене, чтобы поудобнее перехватить, но я только замотала головой. Было больно невыносимо, когда двери лифта разъехались, мы вышли на этаже я дышала, прикрывала глаза.

Я знала, что приближается ад.

Я знала, что все будет очень плохо, и Рустам отберёт моего ребёнка. Я никак не могла повлиять на эту ситуацию, я ничего не могла сделать для того, чтобы изменить ход событий и ненавидя себя, мне оставалось лишь только скулить.

Как беспомощному, забитому камнями зверьку.

Живот снова потянуло вниз.

Я прижала ладонь к низу и простонала:

— Господи, пожалуйста. Пожалуйста…

Глава 31

Мы оказались в палате, и я со стоном попыталась улечься на койке. Рустам кружил вокруг меня, пытался подтянуть меня, правильно подложить подушку, растереть мне живот, но я только всхлипывала и периодически порыкивала, когда Рус позволял себе слишком много.

— Сейчас, сейчас мы вызовем врача. Все хорошо. Его смена ещё не наступила, но он уже в больнице. Мы сейчас его вызовем, — заикаясь, говорила медсестра. Рус только кивал, а потом, не выдержав, прорычал:

— Давайте только быстрее.

Я боялась, что все идёт не по плану, и поэтому, когда Рус потянулся раздеть меня, я всхлипнула.

— Есь, успокойся, все хорошо, давай, давай, надо куртку снять.

Рус расстегнул пуговку за пуговкой на моей короткой кожаной дублёнке и потянул её с плеч, помог вытащить одну руку, потом вторую приподнял меня, чтобы я сама не напрягалась.

— Так все хорошо.

В этот момент зашла другая медсестра и положила на тумбочку возле двери сменный комплект одежды: легкая, тонкая сорочка, короткие носочки и даже шапочка.

Я понимала, что меня уже в принципе готовят к родам, но не понимала, почему наш врач задерживался. Да, я записана была во вторую смену, позже, но ему же уже сообщили о том, что мы приехали. Почему он задерживался?

Рус потянул вниз резинку штанов, я дёрнула ногой.

— Нет, я сама, я сама… — прошептала я, но Рустам только покачал головой.

— Есь, успокойся, все хорошо, все хорошо. Его пальцы коснулись завязок на штанах. А потом Рустам медленно стянул с меня низ. Я дёрнулась посмотреть не начали отходить ли воды, потому что у меня было такое безумное жжение внизу между ног, что казалось, как будто бы я могла их не заметить. Так ведь бывает же, да? Хотя, мне кажется, это глупо не заметить отошедшие воды. Это надо быть полной идиоткой.

Рус стряхнул штаны, свернул их, повесил на спинку койки и сделал шаг в сторону за сменным комплектом одежды развернул сорочку.

— Так давай сейчас снимем Худик, снимем футболку и переоденемся.

Я только сглотнула, а футболка вся была насквозь мокрая от пота. И это было ужасно. Мне самой было неприятно, но Рустам наклонился и потянул наверх кофту, а потом футболку.

— Господи, ты вся мокрая.

Я спрятала глаза, потому что стыд затопил меня тут же, но Рустам продолжил:

— Это ненормально. Какого хрена он задерживается, в чем сложности прийти вовремя, когда у тебя приехала роженица? — прохрипел он и наклонился надо мной, завёл руки мне за спину и щёлкнул застёжкой лифчика. Я обняла грудь руками, когда Рустам снял с меня белье. — Так давай сейчас за ручку, надо одеть, за ручку, Еся.

Я качала головой, полусидя-полулёжа, пыталась сообразить, как мне правильно вытянуть руки, позволить на себя накинуть вещи.

—Есь, все хорошо, не переживай, не переживай, это нормально. Ты сейчас в родах.

Я чуть ли не до крови уже закусывала губу.

— Не ходи в родовую, — прошептала я, боясь, что сейчас на адреналине Рустам рванёт вместе со мной. Тогда ведь прямо за родовой у меня заберут ребёнка. Я хотела хотя бы взглянуть ему в глаза, прижать к себе маленького крохотного малыша, услышать его крик, я очень боялась, что у меня отберут ребёнка.

— Что за глупости, — выдавил Рустам и все же натянул на меня сорочку, застегнул несколько пуговиц на груди… — Что за глупости Еся?

Он отстранился, стянул с кресла вязанный плед и накинул на меня. Я постаралась угнездиться, лечь на бок, но живот тянуло сразу вниз, и из-за этого болело и сильно било по пояснице, а лежать на спине я не могла, потому что давление на крестец было сравнимо разве что с лютой пыткой.

Рустам опередил меня. Додумался первым, дёрнулся в сторону и вытащил из ящика комода длинную продолговатую подушку, обошёл койку и, слегка отклонив меня, положил подушку под живот, и я выдохнула, испытывая блаженство, что хотя бы в этом положении не сильно все дёргало.

Сглотнула.

— Я пить хочу, очень пить хочу, что-нибудь холодное.

— Да, сейчас, — Рустам дёрнулся в сторону, открыл дверь. В этот момент я услышала, как по коридору раздались крики:

— Господи, господи, где, где, где у меня девочка рожает? — прокричала свекровь, а следом быстрый топот. Рустам выглянул в коридор, и в этот момент я услышала крик Тима: