Анна Тищенко – Цена волшебства. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 2 (страница 2)

– О, у меня монетка! – Клаус со счастливой улыбкой продемонстрировал серебряную монетку, которую осторожно вынул из своего куска. – Значит, грядущий год станет финансово удачным!

– Ну хоть сегодня можно о работе не думать? – раздосадованно прошептала Молли.

– Так, ну, Гордон, нашел уже свою пуговицу или проглотил как обычно? – подмигнула троллю Люси.

Пуговица эта стала постоянным предметом шуток. Она с завидным упорством доставалась Гордону каждую рождественскую ночь, знаменуя, что и в этом году он останется холостяком. Тролль каждый раз облегченно вздыхал и бережно клал ее в карман, а острая на язычок Люси однажды заметила, что пуговиц уже вполне хватит на приличное пальто.

– Не понял. А чё это?

Гордон озадаченно рассматривал простое серебряное кольцо, которое только что извлек из своего пудинга. Друзья пригляделись и так и покатились со смеху. После минуты размышлений тролль наконец осознал, что символизирует это маленькое украшение. Он поспешно бросил кольцо, так, будто оно жгло ему пальцы. И смотрел на него, как на ядовитое насекомое. Маленькая фея согнулась от смеха и прислонилась к сахарнице, а вот Молли нахмурилась.

– Ну зачем ты так, Гордон. Любовь и брак – это прекрасно. Вот женишься и узнаешь, что такое счастье…

– Да поздно будет! – шепнул Генри Клаусу. Оба взглянули на рассерженную Молли и изо всех сил попытались сделать лица серьезными.

За окнами появились первые розовые всполохи, окрасившие ледяные отроги Короны севера. Небо было еще темно, но над сумрачным океаном леса стало похоже на прозрачную вуаль, украшенную блестками звезд. Рождественская ночь кончилась.

– Ну что, Клаус, дружище? Отмучились? Подарки розданы, и дети целы, и олени сыты. Можно уходить в заслуженный отпуск аж до осени.

Гоблин улыбался, но его умные, желтые, как у кошки, глаза пристально следили за выражением лица Клауса. Клаус молчал, рассеянно ероша короткие черные волосы. Да, все закончено. Теперь до сентября его ждут спокойные, тихие дни в обществе любимой жены и друзей. Книги, крепкий кофе с корицей, прогулки в тени исполинских елей Северного леса, пикники на берегу Туманного озера. Никаких больше бессонных ночей в офисе, проблем на заводе игрушек, переговоров и споров с поставщиками… Ужасно. Его передернуло. Наверное, что-то подобное испытывает вкусившая крови охотничья собака, когда хозяйские дети повязывают ей бантики и принуждают катать на спине кукол. Долгие месяцы бездействия!

– Не очень хочется, – вырвалось у него.

– Так зачем же тогда меч в землю втыкать?

Голос гоблина стал вкрадчивым.

– Ну а что делать? Новогодние игрушки нужны только под новый год!

– Так то новогодние…

Гоблин как бы в раздумье уставился на пляшущее пламя в камине. Он молчал, Клауса не торопил. Знал по себе, семени соблазна нужно дать время. Пусть прорастет, взойдет… На весьма благодатной почве.

Клаус поднял на него недоверчивый взгляд.

– Не предлагаешь же ты…

– Запустить производство игрушек вообще, а не только рождественских, выйти за пределы рынка нашего убого… великого королевства, я хотел сказать. Чем существенно расширить бизнес и увеличить капиталы? Да, предлагаю.

У Клауса вид был примерно, как у почтенного мужа, которого пытается обольстить нескромная красотка. Нескромная, но весьма соблазнительная.

– Ты пойми, дружище, – гоблин понизил голос до вкрадчивого шепота, – ну где в нашем королевстве нормальный рынок сбыта? Кого тут удивишь, к примеру, игрушками из знаменитого летучего металла – левиса?

Над столом лениво кружили маленькие дирижабли. Корпуса из огненно-красной бумаги делали их похожими на китайские фонарики, внутри которых теплым золотом мерцали огоньки. Их гондолы из серебристого левиса парили безо всякой технической помощи, ведь этот удивительный металл легче воздуха. А вот управляли ими маленькие механические летчики. Толерантный Клаус позаботился о выпуске разнообразных моделей, чтобы не обидеть ни одну из рас королевства. И капитаном дирижабля, первым увидевшим поднятую руку Генри, был тролль. Он немедленно отсалютовал, набрал скорость, едва не врезался в низко висевшую над столом люстру и посадил свой воздушный корабль точно между кофейными чашками Генри и Клауса. Любезно улыбаясь клыкастым ртом, тролль продемонстрировал свои богатства – на борту дирижабля были аккуратно расставлены бочонки с корицей, солью, перцем, сахарной пудрой… Гоблин поколебался, взял бочонок с тертым шоколадом, щедро посыпал свой кофе.

– Вот именно, – вздохнул он, жестом отпуская дирижабль. – Обычные столовые приборы. В каждом доме есть, ну наша фабрика «Клаус и К» делает их чуть красивее и качественнее, чем эти неудачники Данвелл и Бренкс. Четыреста лет фирме, уж можно научиться делать бытовую технику. Так нет! На днях купил их «интеллектуальный будильник». Эта дрянь учитывает психологию хозяина. Так мало того, что их поганый будильник разбудил меня на три часа позже, так он еще заорал мне в ухо «Пожар!!!».

– Зато ты сразу проснулся, – улыбнулся Клаус.

– Это да. Но к сожалению, кроме этого я вылетел в гостиную лохматый, голый, зато с ведром воды. Ну, пожар тушить. А уже ж полдень, у папы гости. Чаепитие, понимаешь.

– Леди? – Чтобы не расхохотаться и тем не обидеть друга и коллегу, Клаус попытался представить что-нибудь ужасное. Представил Генри, в неглиже и с вышеназванным ведром. Помогло.

– Именно, леди. Старые дуры, все шатаются к папе на воскресный чай, женить его надеются. Как же, завидный жених – состоятельный вдовец, уважаемый юрист, из недостатков только коллекционирование бабочек да наличие пройдохи сына. Это я про себя, – уточнил гоблин.

Мог не уточнять, характер и методы работы своего личного юриста Клаус прекрасно знал по опыту. Горькому, разумеется.

– Гляди, как бы за тобой теперь ухаживать не начали.

Генри поежился, видимо, вспоминая папиных «невест».

– Однако я к чему. Для нас это обычные вещички, а в большом мире, может, такого и нет. Конкуренции тогда не будет, загребем деньжищ… И порадуем детей, конечно, – быстро поправился гоблин, заметив суровый взгляд Клауса. Возвышенный романтик, что с него взять. Генри посмотрел на начальника почти с отеческой нежностью.

Оба, не сговариваясь, подошли к окну. Ветер стих, и снег повалил крупными, пушистыми хлопьями. Дом стоял почти на обрыве, и частокол высоких елей расступался впереди, открывая великолепную панораму Северных гор. Их ледяные вершины искрились розовым на фоне ночного неба. Там, за их хребтами Большой мир, Шотландия. Миллионы людей, ленты дорог, города, машины… Страшный, неизведанный, таинственный мир.

– Не знаю… Мы еще старый кредит не полностью погасили. Предпринимательский риск огромный, идея у тебя отличная, но у меня еще старый кредит не погашен. Прогорим – что тогда? Мистер Джаспер, конечно, приличный гном, ко мне неплохо относится. Но он в первую очередь банкир – пойдет что не так, и мы банкроты.

– Так ведь кредит рефинансировать можно.

Клаус криво ухмыльнулся.

– Это изящное слово, очевидно, означает «вляпаться в новые долги, для покрытия старых»?

– Не совсем.

Гоблин откашлялся и начал хорошо поставленным голосом, каким пользуются ярмарочные жулики, менеджеры по продажам биодобавок и политики.

– Рефинансировать кредит можно на более выгодных условиях, чем были при заключении…

Клаус прервал его властным жестом.

– Слышать не хочу о «более выгодных условиях». Жена тут, вдохновленная этой рекламной фразой, новый стиральный порошок купила. «Белоснежка» называется. Рекламный ход неплохой, если тебе нужно обстирывать семь грязных мужиков, которые день проводят в шахте, а вечер в пабе, разумеется, стиральный порошок должен быть мощный. Слоган у них «„Белоснежка“ сделает ваше белье безупречно белым. Выгодные условия – наш порошок вдвое дешевле обычного порошка». Ну, Молли и купила.

– И что? Он не делает белье безупречно белым? – участливо поинтересовался гоблин.

Взгляд его был полон сострадания, как у тяжелобольного, который спрашивает у другого тяжелобольного о симптомах. Рана в сердце, оставленная интеллектуальным будильником, была еще свежа.

– Делает, – признал честный Клаус. – Независимо от того, какого цвета оно было до стирки. Полюбуйся на мои любимые красные портьеры с рождественским орнаментом.

– Это вот те, белые, у стола?

– Они.

Почтили минутой молчания гибель красных портьер, после чего Клаус решительно отхлебнул остывший кофе.

– Рискнем. Наведаюсь завтра в «Джаспер банк», переговорю с мистером Джаспером.

Семейные неурядицы

Банковский день уже закончился, но это означало лишь то, что пробило шесть, и сотрудница банка, мисс Боунс, с наслаждением и совершенно законно захлопнула дверь прямо перед носом опоздавшего клиента, здоровенного пещерного тролля. Слава Великому Баллиану, да пребудет с нами сила его топора, на сегодня с клиентами все. Ноги, втиснутые в модные остроносые туфли, болели ужасно. Пояс юбки немилосердно врезался в талию, наверное, не нужно было покупать обновку на размер меньше, но это стимул похудеть к лету. А до конца рабочего дня еще так далеко! Столько еще операций предстоит сделать под бдительным оком зловредного начальника. Кстати, где он? Боунс с удивлением обнаружила, что впервые за пять лет своей работы в «Джаспер банке» она не видит в зале мистера Джаспера. Обычно босс появлялся в зале по окончании банковского дня с неотвратимостью моровой язвы. И все проверял, ко всем придирался, так что, когда начальник службы безопасности банка дал кличку «Мистер Джаспер» местному бродячему коту, половина сотрудников банка была замечена в попытках совершить насилие над бедным животным. Что много говорило о характере и авторитете банкира. Боунс еще раз с удивлением огляделась. Мистер Джаспер всегда был на работе в это время! Всегда, но не сегодня.