Анна Тищенко – Цена волшебства. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 2 (страница 15)
Так. «Дворфийский банк». На листовке свирепый дворф с громадной секирой в одной руке и кандалами в другой. «
Банк «Некрономоэконом». «
Демоны, «Сквернбанк». «
Так. А ведьмы из «Ведбанка» что нам предлагают? «
Люси бросила остальные листовки в камин, потянула бронзовую цепь. Одна из горгулий, поддерживающих каминную полку, немедленно развернулась, разинула пасть, и оттуда вырвалась мощная струя пламени. Листовки вспыхнули первыми, они корчились на поленьях, чернели, и их тающие края вспыхивали золотом. Потом медленно, будто нехотя, занялись березовые поленья. Огонь всегда завораживал Люси. Она зависла в воздухе в метре от камина, прижав к груди листовку «Ведбанка», крылья слегка трепетали, удерживая равновесие. И слишком поздно заметила открывающуюся дверь. От неожиданности она разжала руки и листовка, порхнув, как бабочка, легла прямо в руку ее босса. За ним в кабинет вошли Генри и Ланселот с огромным ящиком образцов игрушек.
Клаус недоуменно повертел флаер. Прочитал.
– Кредит без обеспечения за десять минут? Разве такое возможно?
– Конечно, возможно. Если это мошенники, – ухмыльнулся Генри, забирая листовку у Клауса.
– Мошенники? Как… – Люси растерянно смотрела на помрачневшего гоблина.
– Милая малышка, – авторитетно начал Генри. Он опустился в кресло, закинул ногу на ногу. Ни дать, ни взять, умудренный опытом профессор юриспруденции. – Кредитные мошенники бывают двух видов. Те, которые берут кредиты и не возвращают, и те, которые их дают.
– Ну нет, – заспорила Люси. – Вот, смотри, – она ткнула пальчиком в текст листовки: – «
– … дрожащую от нетерпения, – несколько по-иному закончил ее мысль Генри.
– Нет уж, Люси, – покачал головой Клаус, – иди к мистеру Джасперу, в нормальный банк. Он настолько честный, что даже ПСК тебе рассчитает и озвучит.
– Чего?
– Ну полную стоимость кредита. При скрытых комиссиях (например, за ведение счета или снятия наличных с карты) и дополнительных платных услугах (например, страховке) полная стоимость кредита всегда выше процентной ставки, если есть хоть какие-то дополнительные платежи, кроме процентной ставки.
– И никого не интересует, зачем ей этот кредит вообще понадобился? – неестественно резким голосом спросил Ланселот.
В комнате повисло молчание. Первым его нарушил Клаус.
– Люси, что-то случилось?
– Все хорошо! – Люси вырвала флаер из рук Генри и вихрем взлетела на каминную полку. Не дожидаясь, пока маленькие рыцари отдадут ей честь, она влетела в замок и с грохотом захлопнула ворота.
Миниатюрные стражи растерянно переглядывались, один уронил горн. Примерно так же выглядели и мужчины в комнате.
– Ну раз она говорит, что все хорошо…
Гоблин расхохотался:
– Клаус, дружище, ты совсем не знаешь женщин. Когда они обижены, они всегда говорят, что «все хорошо», втыкая иголки в куколку вуду с твоим именем.
– Молли не такая! Она бы все мне сразу рассказала. Да и на что ей обижаться? Она ведь счастлива.
Генри только грустно улыбнулся. Перед его глазами словно развернулся альбом с фотографиями. Вот Молли, обувает бережно хранимые лондонские туфли, вот она с тоской смотрит, как подруга эльфийка целует младшую дочь, а здесь она, дрожа от волнения, расспрашивает сестру о последних новостях Большого мира. Невеселые картинки. Обстановку немного разрядил Ланселот. Он постоял минуту в глубокой задумчивости, потом водрузил на стол подарочный ящик, оклеенный яркой бумагой. На ящике была нарисована забавная рожица, а вместо привычного банта сверху высилась остроконечная шляпа волшебника.
– Мистер Клаус просил подготовить простенькие игрушки. Такие, чтобы не особенно выделялись среди игрушек, привычных людям Большого мира. Извольте взглянуть.
Дальнейшее можно было охарактеризовать простым и емким словом – «фиаско». Начать с того, что нарисованные глаза ящика открылись, они лукаво подмигнули остолбеневшему Клаусу, после чего ящик снял шляпу невесть откуда взявшейся рукой. Картонные стенки распались, и оттуда вышла целая процессия. Впереди маршировали шахматные фигурки. Белые, искусственно состаренные и покрытые сеточкой кракелюра представляли высоких эльфов, черные были демонами-некромантами, их трещины горели огнем. Пешки на своих плечах несли шахматную доску, где черные клетки шелестели островками миниатюрной травы, а белые были камнями разной формы. Стоявшая на доске пушка немедленно пустила в лицо Генри заряд конфетти. Ланселот комментировал будничным тоном:
– Праздничная пушка, генератор конфетти. Картридж на 10 000 зарядов. Ластик для ручки, в виде елочной игрушки, исправляет орфографические и пунктуационные ошибки, простая и полезная в обиходе вещь. Так, что у нас дальше. Самонадевающаяся пробка для бутылки. Три варианта дизайна – рождественская звезда, золоченая еловая шишка и говорящая голова Санта Клауса. Гм. Извини, Джонатан, что-то я…
Из коробки вылетела черная мантикора, издала торжествующий рык, пронеслась вихрем над столом, пыхая пламенем на свечи, стоявшие в медных канделябрах. Загорелись все, кроме одной. Мантикора присела на край стола, замурчала и начала по-кошачьи вылизывать крыло. Ланселот страшно смутился.
– Это я доработаю, – он виновато покосился на незагоревшуюся свечу и мантикору, которая покончила с крылом и теперь активно вылизывала живот.
Клаус несколько раз глубоко вздохнул, приказал себе успокоиться и только потом взглянул на Ланселота.
– Ланс. Тут не только зажигалку для свечей придется доработать. Серьезно.
– А мне прямо безумно нравится, – Розмари глаз не могла оторвать от этой чудесной фантасмагории. Особенно вожделела она ожерелье в виде дракона. Сейчас оно было надето на шею манекена, но женское воображение Розмари уже выбрало пару – тройку открытых платьев, под которые оно весьма подойдет. Дракон то засыпал, обнимая деревянную шею манекена, то поднимал голову, мерцая рубиновыми глазами. Из его ноздрей поднимались тонкие струйки дыма.
– Так если эту партию продавать нельзя… – начала она издалека.
– В Большом мире нельзя, – подтвердил Клаус. – Строго запрещено нашими законами!
– А можно тогда я все это возьму себе?
– Конечно, – огорченный Ланселот постучал пальцем по крышке коробки, и все предметы послушно полезли внутрь. – Только ящик тяжелый, куда тебе все отнести?
– О, я покажу!
*
Можно сколько угодно изображать оскорбленную добродетель, но домой-то возвращаться надо. Часы на ратуше Айронволла пробили полночь, когда Люси через темный сад подлетела к замку. Свет в окнах не горел, лишь мерцали оранжевым факелы у входных дверей. Люси приветствовали маленькие лимнады – феи луговых трав. Их кожа цвета покрытой изморозью травы слабо светилась в лунном свете. Обычно Люси любила перекинуться с ними парой слов, хоть они и говорили на разных языках и не понимали друг друга. Полетать над переменчивой водой пруда, где колыхались розовые нимфеи, покачаться на ветвях старого дуба.
Но сейчас она лишь выдавила фальшивую улыбку и попыталась незаметно юркнуть к себе. Не удалось. Ланселот сидел в полной темноте у погасшего камина. Окно было распахнуто, и ночной ветерок перебирал прохладными пальцами занавески, играл гобеленами, где время стерло лица рыцарей и дам, прогуливающихся в изумрудных садах. На столике грелся чайник, под которым мерцал огонек свечи, две чашки, печенье в вазочке. Идиллическая картина. Люси сглотнула. Сейчас будет разговор, и по всему – серьезный.
Не глядя на нее, Ланселот негромко заговорил:
– Люси, что бы ни случилось, ты должна мне сказать, я помогу. И тебе не надо идти ни к какому мистеру Джасперу. Тебе нужны деньги? Только скажи, какая сумма.
Люси сглотнула. Тайны она ненавидела. А особенно тяжело было что-то скрывать от единственного человека, который искренне хочет ей помочь. В комнате повисло неловкое молчание.
– Ланселот, я правда не могу сказать. Ничего не случилось, просто…
Ну как ему объяснишь?!
– Я волнуюсь за тебя. Правда. И хочу знать, что за проблема у тебя стряслась. Люси, я окажу тебе любую помощь, будь то деньги или… Да что угодно.
– Это моя маленькая тайна, понимаешь? Ты скоро все узнаешь, правда. Но спасибо.
Последующие несколько дней они не возвращались к этому разговору. И Люси, все обдумав и взвесив, решила последовать совету своего начальника. В конце концов идти лучше по проторенной дорожке. И собравшись с духом, она отправилась в банк мистера Джаспера. Банк надежный, с хорошей репутацией, уж от них не стоит ждать неприятных сюрпризов.