Анна Тищенко – Рождественское пари. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 3 (страница 11)
«Друзья мои! К сожалению, пластик, который я создала, высокотоксичен. И игрушки, которые из него сделаны, детям давать нельзя. Осознав свою ошибку, я поставила в известность мистера Крейна, но изменения стоили денег и времени. И он запустил производство. Я надеюсь, что моя смерть привлечет внимание общественности и снимет с меня обязательства о неразглашении…»
По толпе прокатился вздох. Айтишник наконец вышел из ступора и вырвал флешку из гнезда. Но было поздно. А Розмари и Гордон уже выбежали из помещения и смешались с толпой.
Дизайн и другие неприятности
Дизайнер предложил встретиться прямо «на объекте», и Молли вот уже двадцать минут сидела в пустом и неуютном баре, озадаченно поглядывая на часы. Конечно, творческие личности не живут по правилам нашего бренного мира, но, если он каждый раз будет опаздывать на встречи… Звякнул колокольчик, и в бар ввалилась творческая личность. Молли глянула и опешила. Прежде она считала вызывающей манеру одеваться своей сестры. Но до Алекса Страйка Розмари было расти и расти (или падать и падать?). Растянутый до колен лохматый свитер, казалось, был связан подслеповатой старушкой, джинсы выглядели так, будто их носило не одно поколение лиц без определенного места жительства. Лицо симпатичное, но один уголок рта чуть оттянут к низу, как у Моны Лизы. Обилием колец, браслетов и прочих украшений дизайнер мог заткнуть за пояс цыганку-предсказательницу. Довершала облик прическа ala«господа, я не стригся и не мылся пару лет». Молли подозревала, что все это ужасно дорого и модно.
Окинув скептическим взглядом помещение, дизайнер вынес вердикт:
– Мрачненько. Но мы тут все переделаем. У вас уже есть концепция?
Концепции у Молли не было. Она просто хотела что-то «светленькое и уютное». Алекс обрадовался.
– Значит так, для начала нам надо создать брендбук. Ведь в итоге вы планируете сетевое заведение? Значит он совершенно необходим.
– А что это такое?
– Ну как же. В брендбуке фиксируется корпоративный стиль. Шрифт, которым должно быть написано название, цвета интерьера, упаковки. Все это закрепляется за вашим заведением, и другие это использовать не могут. Или вот. Будете открывать новое кафе, а все дизайнерские решения уже есть. И тогда прихожу я, – Алекс комично развел ладони в стороны, – и подгоняю наш дизайн под новый интерьер.
– А если я захочу что-то поменять в дизайне? – Молли задумалась.
– Тогда снова прихожу я и меняю наш бренд бук. Ну а название? Придумали?
– Ага. «Ваниль».
Алекс скривился так, будто Молли сказала что-то очень неприличное.
– Фи-и-и. Это же так банально. К тому же такое уже есть.
– Ну и что?
– Так вашу «Ваниль» тогда не зарегистрируют. При регистрации любой новой компании проверяется, нет ли уже другой с таким же названием.
– А если компания другим чем-то занимается? Например, у меня кафе «Ваниль», а есть «Ваниль», которая, скажем, косметику делает?
– Тогда можно. Но это не наш случай. Давайте новое придумывать.
К этому Молли была не готова. Видя ее затруднения, Алекс пришел на помощь.
– Надо что-то смелое, креативное. Например «Вкусно – и все тут». Игра слов! Или «Заткнись и лопай». Или «Просто жратва».
Молли пришла в ужас.
– Это же очень грубо!
– Это круто, модно и современно. Ладно, я тут каталог отделочных материалов принес, выберем цвет стен.
И он плюхнул на стол толстый альбом. Вскоре Молли поняла, что цвет стен может быть любым, если этот цвет белый. Она растеряно листала белые листы и не видела никакой разницы. Только названия «цветов» отличались и были очень соблазнительными. «Хрустальный родник», «Первый снег декабря», «Цветок королевской лилии».
– Но они же все одинаковые!
– Ничего подобного. Вот, смотрите внимательно – этот чуть с желтинкой. А этот с розовинкой. И согните страничку, да-да, согните. Блестит по-разному.
Теперь уже Молли закатила глаза. Алекс заметил и обиделся.
– Но дорогая моя, мы же кафе делаем. А не сетевой фастфуд. Там я бы предложил желтое и красное. И только так.
– Почему?
– А потому, что психологи выяснили, что это сочетание усиливает аппетит и стимулирует купить много недорогой еды. Поэтому все известные фастфуды используют эту гамму. А вот темные тона и классическая музыка побуждает людей заказывать самые дорогие блюда. И топовые рестораны это знают и используют. А у нас кафе. Так что беленькое. Но вы не бойтесь! Мы наполним наш интерьер яркими красками! – Алекс вскочил в сильном возбуждении, подбежал к стене. – Здесь будут пятна! Мы нарисуем яркие пятна!
– Какие еще пятна?!
– Думаю, оранжевые. Но можно и розовые. А вот здесь поставим стеклянный куб с водой.
– Но я не хочу!
– Не важно. Это круто, и эффектно смотрится. А полы тоже зальем водой, сверху стекло, а внизу рисунок. Скажем, обнаженные русалки…
– У меня семейное кафе, тут будут дети!!!
– Да? Ну тогда нарисуем крокодилов с окровавленными клыками.
Почему-то эта идея Молли тоже не понравилась. Говорили еще час, и чем дальше, тем больше креативность и смелость фантазии Алекса пугали Молли. Она не думала, что дизайн – это так страшно и так трудно.
***
Роберт понимал, что счет времени для него сейчас идет не на часы, а на минуты. О том, чтобы собрать вещи, не могло быть и речи. Человек осторожный и дальновидный, он всегда держал в сейфе большую сумму наличных, за что сейчас мысленно поблагодарил себя. Карточкой лучше сейчас не пользоваться, полиция моментально его найдет. Какое счастье, что в Центральном банке королевства можно обменять наличные. Он отправил жене сообщение, где коротко объяснил, что случилось, и выключил телефон.
Отсюда до неприметного заброшенного особнячка, прилепившегося на краю Queenstreet, было минут пятнадцать пешком, он это расстояние преодолел за пять. Огляделся – никого. Роберт спустился в подвал и остановился у глухой каменной стены. На мгновение его охватила грусть. Вспомнился дом, который он обставил по своему вкусу, красавицу жену, свой рабочий кабинет. Увидит ли он это когда-нибудь? Нет, вряд ли. Бизнес пойдет с молотка, жена… Она никогда и не притворялась, что любит его. И Роберт знал, что если она уже прочла его сообщение, то уже звонит своему адвокату, чтобы начать бракоразводный процесс. А все же их брак был счастливым! Оба честно играли свою роль друг перед другом, не ожидая большего, чем каждый может дать.
Роберт отогнал мрачные мысли. Что толку грустить, если ничего не изменишь? Хвала богам, что ему есть куда бежать. Он коснулся рукой стены. Спасибо Молли, что она открыла ему двери в другой мир. Кончики пальцев засветились золотом, и по поверхности стены побежали огненные линии, чертя арку. Словно невидимая рука рисовала по камню двери, покрытые рунами. Они распахнулись, дохнув жаром в лицо. У каждого человека они были свои. Роберт улыбнулся, вспомнив маленькую зеленую калитку Молли. Его двери подозрительно смахивали на врата в преисподнюю. Роберт прошел сквозь них, и через мгновение это снова была глухая каменная стена. А Роберт уже стоял на перроне Королевского вокзала.
***
В Виридиум он приехал глубокой ночью. Все таверны были уже закрыты, так что пришлось довольствоваться сендвичами с огурцом и мясом. Фиолетового цвета. Он хотел спросить у бледного, долговязого продавца, который подозрительно смахивал на вампира, чье именно это мясо, но потом передумал. Знания умножают скорбь. Теперь надо было добраться до Айронволла, где он облюбовал себе один из заброшенных особняков и который поэтому уже считал своим. Чтобы добраться до круглосуточной остановки транспорта, ему нужно было перейти на другую сторону реки. Роберт подошел к мосту и, к своему удивлению, увидел на нем группку школьников. Что делают дети на мосту в такой час?
Роберт стоял в тени старого каштана, и подростки его не видели. Они что-то бурно обсуждали и подбадривали самого маленького из них, рыжеволосого, веснушчатого гнома лет двенадцати на вид.
– Ну давай, Эд! Сдрейфил, что ли? Ты должен пройти испытание. Макс и Дин же прошли.
– Ничего я не сдрейфил, – неуверенно ответил тот, кого назвали Эдом. – Но одно дело на дерево залезть, и совсем другое прыгнуть в ледяную воду…
– Не пройдешь – не возьмем в команду. И все узнают, что ты трус.
Парнишка залез на каменные перила, взглянул на чернильные воды Ронны, кое-где прихваченные льдом, и так и остался стоять, крепко вцепившись в перила.
Роберт не мог поверить своим ушам. Эти малолетние разбойники требуют, чтобы этот Эдвард или как его там, прыгнул с пятнадцатиметровой высоты в реку? Высота и нулевая температура воды делают это серьезным испытанием даже для опытного спортсмена, а этот паренек явно не может похвастаться хорошим здоровьем.
А мальчишки явно не собирались отступать. Пообещав бедняге, что завтра вся школа будет знать, какой он жалкий трус, они начали награждать своего товарища такими эпитетами и сравнительными характеристиками, что даже Роберт, выросший на улице, был впечатлен. И они своего добились. Мальчик не выдержал и прыгнул. Роберт понадеялся, что внешность обманчива и пацаненок крепче, чем кажется. Увы. Внешность была честна, как никогда. Когда ребенок вынырнул, стало ясно, что он тонет. Роберт вздохнул и стал разуваться.
Когда человек тонет, его организм делает выбор в пользу дыхания, и тонущий физически не может позвать на помощь. Это уносит немало жизней. Мальчика относило течением под мост, на середину реки. Роберт заторопился. С ремнем возиться было некогда, и он прыгнул в воду в рубашке и брюках, о чем тут же пожалел. Одежда невероятно сковывала движения, и течение оказалось сильнее, чем он полагал. Вода была невероятно холодной. В тело словно впились тысячи игл, и что-то сжалось в голове. Он стиснул зубы и старался думать только о цели. А цель эта погрузилась в воду с головой.