Анна Тищенко – Механика греха (страница 10)

– Смотрите, а это портрет хозяина дома. Видимо, с женой.

Она подняла свечу повыше. На полотне высотою в два метра был изображен Чезаре Корелья на фоне сумрачного леса. Под руку с ним стояла молодая женщина. Ее черные волосы в нарушение традиций искусства тех лет и правил приличия разметались по плечам. Полуоткрытые влажные коралловые губы, черные, как ночь, и такие же непроглядные глаза. На груди необычный кулон. В простой оправе крупный алый камень, ограненный кабошоном. По поверхности камня разметалась шестиконечная белая звезда. Николай взглянул на дату. Паоло и Бьянке уже восемнадцать. Эта женщина не может быть их матерью. В комнате было странно холодно, он заметил, что Настя зябко ежится, а на Соню Антон уже накинул свой черный плащ Панталонне. Николай выглянул в коридор. У стен статуями стояли дзанни.

– Не могли бы вы разжечь нам камин?

Один из дзанни немедленно шагнул в кабинет, и через несколько минут пламя с веселым ревом устремилось в дымоход. Воздух потеплел, тени отодвинулись, затаились по углам. Стала хорошо видна большая картина в простенке между книжными шкафами. По темному лесу, полному теней и призраков скакал рыцарь, прижимая к груди испуганного ребенка. Мальчику на вид было лет семь, одетый в расшитый шелком камзол, он был бледен и расширившимися глазами смотрел на то, чего не мог видеть его отец рыцарь. Там, куда не проникал солнечный свет, в густеющей темноте лесной чащи за ними гнался другой всадник. Голову его венчала королевская корона, одежды и меч покрывали узоры из рун. Лик его был бледен, и через руки и грудь просвечивали ветви деревьев. Призрачный всадник настигал рыцаря, который несся во весь опор по темному лесу.

– «Ольховый король»? – Николай глянул на медную табличку на раме. – Я думаю, сюжетом для картины послужила баллада Гете «Лесной царь». Ну, та самая, которую все знают как «Король эльфов». Ошибка возникла, когда датскую легенду перевел на немецкий Иоганн Гердер, в немецком слово «ольха» – «dieErle» и «эльф» – «dieElfe» похожи. Но Гете написал балладу в 1782 году, это на сто лет позже событий, которые мы расследуем. При жизни Чезаре этой картины здесь быть не могло!

– Ну вы же не думаете, что дом все эти годы пустовал? – Ольга рылась в ящике стола с энтузиазмом голодного пса, ищущего кость. – Тут и современных вещичек полно. Вот. – Она продемонстрировала перьевую ручку. – Сатанинская какая-то.

– Я так и думала! – объявила Элина. – Вся семья Корелья поклонялись князю тьмы. А Бьянку принесли в жертву. Вот, это же голова Бафомета, – она махнула рукой на рогатый череп, висящий на стене. – И вот. Алтарь, жертвенная чаша.

Все уставились на потемневшую от времени картину. На темном шелке были изображены книги, свитки, человеческий череп и серебряный кубок.

– Я вроде такое в каком-то музее видела, – неуверенно заметила Настя.

– Да обычный голландский натюрморт, – пожал плечами Денис.

– Дайте-ка на «сатанинскую ручку» взглянуть, – вмешался Сергей, – это мой фетиш, собираю редкие, знаю все крупные мировые бренды.

Он повертел в руках матовую ручку:

– «Мертвый ковбой».

На ободке тускло блестел серебром человеческий череп в ковбойской шляпе.

– Это коллекция прошлого года. – Сергей с видимым удовольствием рассматривал ручку. – Слоган «Быстрый и мертвый». Каждая ручка серии украшена изображением черепа в ковбойской шляпе.

– Так, значит, дом обитаем и сейчас. – Задумчиво протянул Николай. – Любопытно…

– Может, ручку тут случайно забыли? – Алекс совсем другими глазами смотрела на творение компании Дюпон.

– Ага, ты часто забываешь вещички стоимостью в пять миллионов?

– Вы говорили «Лесной король»? А вот и книжка так называется, – вдруг воскликнула Настя. И потянула за корешок одноименную книгу.

Та подалась с трудом. И запустился старинный механизм: с тихим шорохом открылся темный проем. Он зиял черным прямоугольником, звал, манил и пугал.

Первым решился Сергей. Он взял свечу и пошел в темноту.

Там оказалась другая комната, меньше и куда скромнее. Но, в отличии от кабинета, она казалась обитаемой. На столе стояли два канделябра на три свечи каждый, обильно залитые оплывшим воском. В шкафу никаких роскошных изданий, только пухлые папки с бумагами и бухгалтерские книги. Истертые перья в подставке из козьего копыта, пожелтевшие листы бумаги, исписанные твердым, размашистым почерком. А над столом портрет в хорошей дорогой раме. С потемневшего от времени и дыма свечей холста на них смотрели совсем молодой Чезаре Корелья и красивая белокурая девушка с горделивой осанкой и тонкими чертами породистого лица.

– Кто она? – Настя с любопытством разглядывала белокурую красавицу на портрете. – Это ведь не жена Чезаре? Ту мы видели на портрете в его официальном кабинете.

– Жена. Просто первая, судя по дате. Интересно, что он с ней сделал? – Элина указала на подпись внизу холста. Глаза ее горели мрачным любопытством.

– Может, развелся? – неуверенно протянула Настя.

– Это тогда не модно было. К тому же, убить дешевле, чем развестись. – отмахнулся от гуманной версии Денис.

– Так картину можно перевернуть и посмотреть «шапку», – предложил Николай. И, видя непонимание, пояснил, – Шапка- это информация о картине. Как называется, год, материал. Если ее нет, специалисты очень тщательно проверяют подлинность, потому что это обязательный атрибут, без него работа не считается законченной. Ну, это как бы если корабль вышел в море без якоря. Так что давайте проверим. Возможно, так мы узнаем, кто эта девушка.

Он не ошибся. Сергей и Денис сняли со стены и перевернули полотно, на обороте значилось: «Портрет Чезаре Корелья и возлюбленной жены его, Ольги Корнеевой». Антон отказался участвовать в «акте вандализма», как он выразился, но услышав имя первой супруги Чезаре, удовлетворенно кивнул.

– Русская! Вот почему прислуга тут понимает по-русски, и для квеста пригласили нас с вами. Видимо, семья имеет и русские корни. Это объясняет, почему оба плаща Чезаре подбиты соболем. Я на портретах увидел и удивился. Лучший и самый дорогой мех, но тогда его из России в Венецию не привозили. Поверьте, я в этом разбираюсь, это моя профессия.

– А почему «оба»? – удивилась Алекс. – Как-то напоминает Тома Сойера, у которого был повседневный костюм и «тот, другой». А Чезаре вроде не бедный был.

– Потому, что в Венеции боролись с роскошью. И даже самый богатый человек по закону не мог иметь больше двух плащей, подбитых мехом.

Денис проблемами патрициев не интересовался. Он даже интерьер рассматривать не стал, сразу взял с полки последнюю из бухгалтерских книг. Надо отдать должное Чезаре –финансы он вел со скрупулезной четкостью. Расходы, налоги – все было учтено до последней лиры.

– Николай, ты же говоришь по-итальянски? – Денис протянул ему пыльную, пожелтевшую книгу. – Я правильно понял, что наш синьор был на грани банкротства?

Николай отложил пачку писем и взглянул.

– Верно. А вот письмо его управляющего. Копи были истощены, Чезаре предлагали их «подсолить» и продать, пока не поздно. Но он отказался. Не понимаю, почему.

– А что такое «подсолить»? – Алекс уже пять минут мучилась с пыльной бронзовой шкатулкой на комоде. Та упорно не желала открываться.

– Это значит подбросить туда руды, которой там уже нет, чтобы заинтересовать потенциального покупателя. – Вмешался Максим. – А почему не хотел продавать – это же очевидно. Это был бы конец репутации семьи. А в Италии репутация – это все. Слово клана Корелья не нуждалось в печатях и подписях. До сих пор сделки на высшем уровне заключаются рукопожатием.

– Рукопожатием? Я думала, такое только у мафии в ходу.

– О чем я и говорю.

– Еще тут есть расписки и копии чеков. Хм, любопытно. Бьянка подарила музыканту Маринелли свою брошь в виде райской птицы. И ее отец выписал что-то вроде расписки, ну, что брошь не украдена, а подарена дочерью по доброй воле в благодарность «за доставленное наслаждение». И не надо удивляться, Соня, – Николай покачал головой. – В те времена это было вроде чаевых для людей искусства. А бумага нужна, чтобы не подумали, что украл.

Антон незаметно подошел к Алекс, с минуту наблюдал за ее мучениями, потом решительно забрал у нее шкатулку.

– В те годы с электронными замками были некоторые сложности, ключ можно потерять, и тогда придется портить дорогую вещь. Так что очень популярны были шкатулки с секретом и головоломки.

На шкатулке помещались непонятные символы, изображения животных и птиц, солнца и луны. Все фигурки двигались. А над ними хищно раскинул крылья черный ворон.

– Тут надо пары составить. Металлы, светила, элементы. И шкатулка откроется. А это, очевидно, подсказка.

На крышке шкатулки красивой вязью было выведено «Нигредо».

– Это первая из четырех алхимических стадий, – не поворачиваясь, бросил Николай. – Нигредо – черная. Затем следует белая, желтая и красная – Рубедо. Священный брак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.