Анна Терешкова – Империя драконов. Темный эфир (страница 4)

– Ниже пояса я глаз не опускала! – запнулась, обдумывая, как это прозвучало, и добавила: – То есть я совершенно ничего не видела, – клятвенно заверила дракона. – И уж точно не подглядывала. Я просто Черныша искала.

– Я спрашивал о горных равнинах, – со смешком просветил светлый.

Сложившейся ситуацией он явно наслаждался.

– Похоже, ты впервые в Свободных землях?

– Впервые, – не стала я лукавить. – Красиво тут у вас, хоть глаза выколи. Светло, ярко, сказка для темного. Ну, бывайте.

Мне не дали сделать и пары шагов. Светлый ухватил за руку, а на мой возглас – «Вы что себе позволяете? И вообще, опасно для здоровья и психики вот так бесцеремонно хватать темную ведьму!» – он указал на мой локоть, где красовались глубокие царапины.

Вспомнила свое падение, понимающе кивнула, но тут же снова встрепенулась.

– Вылечу рану, и можешь быть свободна, – несколько раздраженно бросил светлый, усаживая меня на камень у горячего источника.

Сообщить о том, что я и сама в состоянии позаботиться о таком пустяке, не успела, под ладонью мужчины вспыхнули руны. Я дернулась, поежилась от потоков непривычной светлой магии, а моя реакция вызвала лишь улыбку «лекаря». Между тем царапины медленно, но верно затянулись. Не удержавшись, я опустила ладонь в горячую воду и начала оттирать локоть, будто это могло избавить меня от остаточного светлого фона. Не помогло, снова поежилась и раздраженно засопела, когда с губ мужчины сорвался смешок. Весело ему, понимаете, наблюдать за моими потугами.

– Никогда прежде не сталкивалась с магией светлых?

Дракон выпрямился, так как до этого сидел на корточках, отбросил за спину полы белого плаща, отороченного золотой вышивкой.

– И еще бы вечность не сталкивалась, – замогильным голосом ответила.

– Зачем пожаловала в Сводные земли, ведьмочка?

Похоже, мне решили устроить допрос.

– Ищу лучшей жизни, – солгала ему. – Но это уж точно не вашего ума дело, господин дракончик, – милостиво сообщила, поднявшись следом.

– Тогда как насчет имени?

Видимо, мужчина понял, что в моем ответе никакой милости не было, а лишь маска, прикрывшая неприязнь по поводу его ласкательного обращения «ведьмочка».

– Не вижу смысла называть его тому, с кем больше не планирую сталкиваться, – сухо ответила я, аккуратно обойдя дракона. – Благодарю за помощь, но в следующий раз не навязывайте ее тому, кто об этом не просил.

От этой светлой магии до сих пор мурашки по коже бегают.

– Темных вам, – попрощалась я и, гордо выпрямив спину, подошла к Чернышу, а в действительности хотелось сорваться на бег, чтобы светлый еще чего-нибудь не удумал.

Взяв под узды жеребца и, собственно, прячась за ним от глаз, должна все-таки признать, красивого мужчины, я прошла мимо светлого, бросив мимолетный взгляд на его улыбающееся лицо и только обогнув скалу, неуклюже взобралась в седло.

И чего этот дракон такой добренький? Аж не по себе! Характеры светлых совершенно отличаются от когорты эфира, который бурлит в их крови! Они самовлюбленные, холодные, эгоистичные, мстительные. В их взглядах вечно читается лишь превосходство и презрение ко всем, кто недостоин дышать с ними одним воздухом.

Впрочем, это относится и к ветви аристократии темных.

До столицы оставался всего день пути, но остановиться на ночь я предпочла в лесу. Хотя судя по карте, в нескольких часах езды есть пригород. Но мне нужно кое о чем позаботиться, и гостиница для этого не подойдет.

Очень уж надеясь, что больше не столкнусь в лесу со светлыми, я обустроилась на небольшом пятачке у дерева с пышной кроной. Установила горелку, вытащила всю нужную утварь и бережно достала два мешочка из бархата, где лежали подарки дяди. Прежде чем войти в столицу, мне необходимо усилить свой медальон-реликварий. Это единственная вещь, оставшаяся мне от мамы, если не считать гримуар и шкатулки с монетами.

Иса говорила, она была великолепным мастером. Поэтому я училась, как одержимая, чтобы услышать эти слова и в свой адрес, но Иса умерла, а я так и не узнала, приблизилась ли я к мастерству мамы хоть на шаг.

Щелчком пальцев зажгла горелку, опустила на нее чашу и бросила пару серебряных монет, потому что именно серебро ближе к Тьме, золото – к Свету. Вынула из мешочка Нерийский камень, из другого – три бусины Черного Древа. Теплый камень переливался всеми оттенками фиолетового, а энергия черных бусин приятно щекотала кожу.

В который раз, смотря на подарки дяди, диву даюсь. Как простому смертному удалось добыть их? Кто и что ему так задолжал, что он смог получить такие редкие экземпляры? Это остается для меня загадкой.

Из-за разошедшихся облаков выглянула полная луна, осыпая землю серебром. Ночь – самое прекрасное время суток для темного. Магия в крови бурлит, а краски мира невероятно насыщенные. Светлым никогда этого не понять, никогда не увидеть и не прочувствовать.

Выставив руки над чашей с горелкой, я шепнула заклинание левитации. Расплавившиеся капельки серебра зависли в воздухе и по щелчку пальцев начали формировать ромб и три маленьких овала, куда я инкрустировала камень и бусины, соединив с медальоном.

Хаотичные потоки разной энергетической силы следует переплести воедино. Но, как я и предполагала, это оказалось сложной задачей. Цветные магические нити выскальзывали из пальцев, обжигали, противились, и лишь темные руны, вращающиеся против часовой стрелки, не давали ритуалу прерваться.

Я в который раз поморщилась от боли и сосредоточилась на плетении, подпитывая цепочку своим источником. Осторожно, по крупице, не сводя взгляда с опаляющей энергии. Не позволяя себе никаких чувств, никаких эмоций. Ни малейшего проявления слабости и сомнения. Только холодный расчет. Одно неверное движение – и останусь пустой оболочкой без души.

На второй час ритуала-создания в ход пошла моя кровь, я добавляла по капле на камень, бусины и сам медальон. Снова влила эфир, подхватила нити, не обращая внимания на затекшие ноги, ноющие мышцы в спине и руках, капельки пота, стекающие по вискам.

Осталось совсем немного, последний штрих.

Я подставила медальон, парящий над моими руками, под свет луны. Серебряные лучики, будто пыльца, осыпались на камни, проникая и закрепляя плетение. Вспыхнувшее свечение медленно угасло, темные руны рассеялись, а медальон упал в ладони.

– Ай да ведьма, ай да молодец, – осипшим голосом прохрипела я, тяжело дыша.

Все потоки уравновешены, энергия бьет ключом. Защита и накопитель в одном флаконе. Впервые я делала такую сложную работу. Да еще и без особых проблем завершив.

Упав на спину, я улыбнулась во все зубы, чувствуя тепло на коже от медальона. Дотянулась до сумки, достала гримуар мамы и прижала к груди. Мое восемнадцатилетние почти настало. Кругляш карманных часов показывал одиннадцать ночи.

Доработка медальона-реликвария, а теперь уже реликвии-артефакта Эстиона, отняло много сил. Глаза слипались, тело отказывалось двигаться. Я не заметила, как провалилась в дрему. Но пробуждение запомню на всю жизнь.

Боль! Резкая, будто копьем пронзили. Пространство леса оглушил мой крик. Тело бросило в жар, по венам словно бежала лава, а кто-то невидимой рукой оставил на коже ниже ключицы клеймо раскаленным металлом.

От запаха паленой плоти меня замутило, с губ сорвался новый вскрик. Изнутри последовал толчок, пламя, сорвавшееся с пальцев, очертило круг, вырисовывая линии и руны. Темный эфир буйствовал, грозя разорвать меня на части.

Что, к демонам Бездны, происходит? Магия вышла из-под контроля? Я слишком много использовала сил? Вознесение? Нет, это точно не оно, не так о нем рассказывали Иса и Мали! Враг? Это неведомое мне заклятие?

Пентаграмма вспыхнула черным, завибрировала, когда надо мной сформировалась капля света! Та вспыхнула и разлетелась в две стороны, будто крылья раскинула. И в одно мгновение все стихло, оставив за собой лишь запах гари. Не знаю, сколько я пролежала на тлеющей траве, пребывая в полном недоумении, но лучше бы оставалась в горизонтальной плоскости. С трудом поднявшись на ноги, попыталась рассмотреть последствия магической бури, но мир совершил кульбит и поплыл волнами…

Глава 3

Бормотание! Размеренное и неразборчивое. Кто-то усиленно продолжал бормотать рядом со мной, действуя на нервы. И магия. Светлая, демоны Бездны ее слопай!

Память услужливо преподнесла события ночи в четких и ярких красках. Но, как и тогда, картинка не складывалась воедино. Может, это все-таки была атака и сейчас меня добить пытаются?

Я дернулась, захрипела от боли. Открыла глаза, но тут же сомкнула веки от слепящего солнца. Следом пришло отнюдь не радостное понимание: атакующее заклятие отказывалось формироваться в ладони!

– Не двигайся!

Приказ. Тихий, но твердый.

Их двое. Этот и тот, нет, та, что продолжает размеренно бормотать, связывая слова светлой магией. Целительное заклинание и еще что-то…

– Приходит в себя? – послышалось со стороны.

Третий!

– Диэса немного помогла ей восполнить силы, – слышу ответ того, кто сказал мне не двигаться.

Что здесь происходит?

Я снова попыталась открыть глаза, но результат был тем же.

– Эй, слышишь меня? – снова он.

– С-слышу, – ответила, немного помедлив.

Горло саднило, жутко хотелось пить, и если тело казалось тяжелым, будто свинцом налито, то говорить было вполне сносно.