Анна Теплицкая – Нино и её призраки (страница 8)

Ник подливал мне вина, кормил мороженым с ложечки и смотрел, как я ем густую ваниль. Как только я глотала, он сразу подносил ко рту еще. Этот мускатно-сладкий момент был приторнее, чем натуральная «Хванчкара».

— Будешь скучать по мне? — спросила я.

Его темные глаза засветились сиянием чистого обожания.

— Я без тебя жить не могу, — серьезно сказал он.

К Нику сзади, покачиваясь, подошла еще одна девушка и закрыла его глаза ладонями — я побоялась, что дешевыми кольцами она проткнет ему роговицу. Эту я прекрасно знала, ее звали Эстер, еврейка с красивым именем, которую поимел каждый второй членоспособный мужик Питера. Она жила с Ийкой на одной лестничной площадке, не знаю, откуда у нее деньги на квартиру в презентабельном доме, наверное, оплачивал какой-то престарелый недоолигарх. Хотя зачем бы он платил за то, что дают бесплатно.

— Привет, — заорала она на весь бар пронзительным голосом. Я вяло махнула рукой. Она так отчаянно цеплялась за его куртку и так громко смеялась ему в ухо, что мне стало ее жаль, но так, брезгливо, как жалеют полураздавленного жука. Все из-за сексуальной инфляции, подумала я. Молодые женщины демпингуют и в итоге мусорной кучей валяются на питерской обочине.

— Связываться с некоторыми женщинами — дурной тон. Неужели ты и с ней спал? — скривилась я, когда она ушла, и засмеялась — такое у него сделалось выражение лица.

— Шутишь? Я даже не помню, как ее зовут, — признался он.

— Эстер. Запомни, чтобы обходить стороной.

Мы упоенно целовались в углу, когда к нам подошел мужчина неопределенного возраста. Оказалось, знакомый Ника.

— Старичок, ты, что ли? — окликнул он его. — Как дела?

Они обнялись и по-мужски похлопали друг друга по плечам положенное количество раз. На меня его знакомый не обратил ровно никакого внимания. С одной стороны, это было хорошо, с другой — я прекрасно знала, как все окружающие без труда определяют, что кто-то сидит с любовницей. С ним Ник разговаривал совсем иначе, чем с девицами — не сверкал остроумием, совершая еле заметные плавные телодвижения, а говорил отрывисто и непринужденно. Я не слушала, о чем они, вернулась к своим мыслям, доедая мороженое. Может, дело не в моем муже, а наоборот, в том, что я так сильно любила Ника? Он творит дичь, а мне это совсем неважно. Разве это не похоже на настоящую любовь?

Они стали прощаться и тут неожиданно парень ткнул в меня пальцем.

— Это твоя жена?

— Нет, — рассмеялся он и уверенно сказал: — Намного лучше, чем моя жена.

Парень притворно стушевался, поднял руки в знак капитуляции:

— Понял, понял. Вопросов не имею.

Когда Ник посадил меня в такси и неуверенно поцеловал в щеку, я подумала, что люблю его больше жизни.

Глава 8

Сегодня мне всю ночь казалось, что я забыла выпить очень важное лекарство, которое мне выписали пару месяцев назад. Это привело меня в отчаяние. Наверняка во сне, как и я, метались сотни петербуржцев, только мы не знали друг о друге, и для каждого существовала только его собственная проблема. Я просыпалась раз в десять минут и слепо шарила по тумбочке в надежде найти пузырек с таблетками — но там ничего, только телефон, влажные салфетки для снятия макияжа и ночная сыворотка. Мозг упорно твердил, что мне необходимо принять лекарство. Зачем я должна пить лекарство? От чего? Я не находила ответа и чуть не плакала. «Спокойно, Нино, вспомни, что за таблетки ты принимаешь. Кто тебе их прописал?» Разве таблетки? — засомневалась я. Может, капли? Суспензия, свечи? Я трясла головой, пытаясь сообразить. Этой ночью я знала, что я болею, но не могла вспомнить чем. Алексей Александрович проснулся среди ночи, гладил меня по голове и убеждал, что я абсолютно здорова: «Тебе нужно лечь обратно, милая». Он скрывает от меня заболевание. Самое ужасное, что я не могу вспомнить о нем ничего. Только к утру, после тщательного анализа своих поступков, я вспомнила, что уже пару лет не посещала врачей, а значит, таблетки выписать мне никто не мог, и, следовательно, я не болею. Такая логичная развязка принесла мне облегчение, и я сразу уснула.

После полудня эта ночная история показалась мне сущим пустяком. Я подскочила на кровати, завернулась в одеяло и открыла ноутбук. Сообщение от мужа два часа назад: «Милая, доброе утро. Садимся в самолет! Пожелай мне удачи, целую». Досадливо смахнув сообщение, я открыла мем от Ийки и смеялась почти целую минуту («Кто тебе ближе Дон Жуан или Дон Кихот? Дон Периньон»), потом зашла в личный кабинет сервиса по поиску работы. Отказы, отказы, одни отказы. Круто. На хрен мне вообще нужна эта работа? Я с обидой хлопнула крышкой и отшвырнула ноутбук от себя.

Буду сидеть дома, уволю домработницу, наведу порядок, о котором так просит мой муж… Алексей Александрович неправдоподобный чистюля. Я села на кровати и решила снова перебрать в памяти все прегрешения мужа, чтобы оправдать наличие большой чистой любви в своей жизни. В синем блокнотике, который я держала на тумбочке прямо под рукой, были записаны все его проступки, хотя в бумаге не было особой нужды, я и так помнила все досконально. За последний год мой муж: опоздал на ужин (сорок четыре раза), не выключил свет на кухне (сто девять раз), не выключил свет на кухне после того, как я напомнила (шесть раз), сказал, что купит мороженое, и не купил (восемь раз), не ответил на звонок (тридцать раз), разбудил меня с утра (семнадцать раз), не разбудил меня с утра (девятнадцать раз)… список был длиннющий. Я приняла душ, оделась, заглянула по очереди в спальни мальчиков, нанесла косметику, распахнула по всей квартире шторы, насыпала в турку кофе. Надо все же обстоятельно подсчитать, достаточно ли этого, чтобы уйти от него? Вслед за этой мыслью пришла следующая: не могу больше жить так. Уйду, допустим от мужа, а что делать буду? На самом деле я и так живу практически одна с двумя детьми. Что изменится? Любовник мой крепко женат, из семьи не уйдет, поэтому придется мне жить у него в съемной квартире с двумя сыновьями, вот радость… Кто бы предложил еще. Может, взять детей и уехать жить в Тбилиси? Папа с радостью отдаст мне нашу семейную квартиру. Манящая грузинская экзотика. Все знают, что каждый третий житель Тбилиси горяч, как Гмерти. Там я и встречу мужчину, который по-настоящему мне подходит.

Мягкое жужжание телефона вывело меня из размышлений. Звонила Алиса:

— Какая же я дура, Нино! Мы с тобой полночи составляли чертово резюме, а я ведь знаю, что владелец элитного бизнес-клуба этажом ниже ищет себе персонального ассистента. Парень тысяча девятьсот восемьдесят третьего года выпуска, тебе понравится. Я с ним переговорила, у него свободный слот в четырнадцать сегодня, готов встретиться и обсудить твое резюме. Сможешь?

Я решила перебороть свою обычную леность, заправила бордовую рубашку в брюки, бросила прощальный взгляд на Corvo Irmana Grillo — бутылочку эту я еще вчера приготовила на сегодня и заперла в винном шкафу, готовилась отмечать свое гордое одиночество, печалясь о том, что оба мои мужчины покинули меня, а потом сбежала из дома, пока мальчишки меня не увидели.

Глава 9

Я ввела в навигатор «Лахтинский проспект, 2, корпус 3» и присвистнула: свет-то неближний — сорок пять минут в одну сторону по всем пробкам. И без того неказистый город продолжают уродовать строители, у которых молочные руки, растущие из жопы, уже выпали, а взамен выросли постоянные. Победитель сегодняшнего смотра — мое новое место работы, порномечта фермера из Ленобласти — гигантская фаллообразная кукурузина. Она еще и на другом конце города, хотя от меня любая окраина — другой конец, ведь я живу прямо в центре. Если пройду собеседование, мне каждый день туда ездить, и уж не к полудню наверняка. Готова ли я?

Я завела «Гелик», примагнитила телефон и покосилась на пассажирское сиденье. Кресло усыпано хламом. Я смела в кучу мятую коробку от конфет, фантики, покидала все на заднее сиденье. Полупустая бутылка из-под «Липтона» не долетела, упала куда-то вниз, чтоб ее; теперь обязательно закатится под педаль, и я умру — не смогу выжать тормоз в нужный момент. Пришлось повздыхать и лезть под сиденье доставать бутылку. Я потрясла ее, посмотрела через свет в зеленую муть, вроде нет никаких крошек, открутила крышку и в пару глотков опорожнила. Ну и гадость, химия одна.

Что ж, Лахта-Ольгино? Никто меня не заставляет, в конце концов. Я в любой момент могу уйти. Это всего лишь собеседование. По дороге я философствовала. Правилен ли такой распорядок жизни в нашем веке? Жена целый день дома, а муж пропадает на работе. В Грузии живут так и сейчас, это стопудово, а здесь, в Питере? Меня немного раздражало, что я как бы человек без национальности — полугрузинка-полурусская. Из-за этого я не могла сориентироваться. Разве может любовь выжить в таких условиях? Молодежь редко следовала такому сценарию. В основном мужья моих подруг были предприниматели, или обнальщики, либо же просто занимались проектной работой дистанционно из дома, поэтому все свободное время парочки проводили вместе. Возьмем Ию. Ее первый муж, Джаник, все время ни хрена не делал, только жил на отцовские бабки, второй — взрослый мужик, уже наработался и почти все время посвящает своей жене. По традиционному сценарию в моем окружении жили только мои родители и их друзья. Да, было нормально, что ни Тамази, ни Гела не появлялись дома.