Анна Теплицкая – Нино и её призраки (страница 32)

— Даже сейчас, вы имеете в виду, когда я такой старик?

— Именно, − жестко сказала я. Пусть ему тоже будет неловко, хотя бы за свой возраст. Судя по его спокойному лицу, ему ни на толику не стало неловко.

— Когда вы пришли снова, я подробно рассказал вам о том, как работает человеческая память. Сначала вы слушали внимательно, а потом я перегрузил вас информацией, вы отвлеклись и погрузились в транс. Технику нужно объяснить для того, чтобы вы поняли — в гипнозе нет ничего волшебного, это все естественно и научно.

Николай Васильевич поднялся, и я опять поразилась, какого он все-таки гигантского роста, прямой и худощавый как палка, он мог бы играть психиатра в фильме ужасов. После того как он признался, что буквально внушил мне сексуальную тягу, раздражение и брезгливость от его поступка смешались с восхищением перед тем, что я никогда не смогу познать. Может быть, он гений медицины?

Николай Васильевич сказал мне, чтобы я села удобно и приготовилась к тому, что сегодня мы будем использовать мое воображение. Он попросил представить дорогу, ведущую в прекрасный сад:

— Это особая тропа, вы будете гулять по ней, а я буду медленно считать. По мере счета на ней будут возникать повороты, каждый раз ведущие в новое место, но вы не останавливаетесь, а идете спокойно, постепенно погружаясь в транс. Итак, вы в самом начале дороги и только делаете первые шаги. Мы с вами совершим девять поворотов, каждый из которых откроет ваш внутренний мир с неожиданной стороны.

Я закрыла глаза, а когда открыла, то увидела дорогу, самую обычную; с обеих сторон до самого горизонта ровными квадратами простирались пшеничные поля, кричащие о своей фантазийной сущности пугающей бескрайностью. Даже если бы я вдруг забыла, что это происходит в моей голове, то все равно было понятно — что-то тут нечисто: поле как будто с картинки, одинаковые колоски покачиваются в одном направлении. Раздался голос Николая Васильевича. И тут он до меня добрался, и никаких громкоговорителей ему не нужно, божий глас во плоти.

— Как чувствуете себя, Нино? Вы должны ощущать свободу.

Я посмотрела вниз на босые ноги, неуверенно шагнула, но ничего не произошло, только песочек вполне обыкновенно зашуршал под ступнями; тогда я зашагала своим обычным торопливым шагом. Широкая дорога вела меня вперед, а я беззаботно шла по ней, не думая ни о чем, как Элли с картинки моей детской книжки. Как давно, оказывается, не было у меня ветра в голове, мысленное столпотворение ни на минуту не дает мозгу отдохнуть.

— Удаляясь на некоторое время от так называемой окружающей реальности, вы удаляетесь и от привычной логики сознательного разума, приближаясь к другой логике — логике транса. После второго круга свои законы, Нино, нужно чтить их и уважать. Помните Алису в Стране Чудес?

Я даже не заметила, а оказывается, дорога уже сделала поворот. Вокруг меня пшеничное поле постепенно сменялось зеленой лужайкой.

— Третий поворот. Здесь возможно все, что кажется невозможным сознательному разуму. Одновременно находиться в разных местах, разных временах.

На глазах дивная песочная дорога рассеялась, превратилась в грунтовую; грязь была мокрая и липла к ногам, я расстроенно потерла забрызганные лодыжки − надеюсь, все это не по-настоящему, а то мне еще в открытых туфлях шлепать до самого дома. Воздух наполнился лесной прозрачностью, пошел дождь, грузный и ледяной. Я запрокинула голову, и россыпь дождинок застучала по лицу, мне показалось, что внутри капель что-то есть. Я присмотрелась: во всех них была миниатюрная я, размером с Дюймовочку, смотрела на саму себя через хрупкую водную пелену, а потом рассыпалась мелкими брызгами. Мне стало страшно от этого психодела, терпеть такое не могу.

— Четвертый поворот. Половина пути пройдена. За работу сознательного разума отвечает левое полушарие головного мозга, а за работу бессознательного — правое. Когда активность левого полушария немного снижается, активность правого повышается. Так мы получаем промежуточное состояние, которое и называем «трансом». Работают оба, и сознание, и бессознательное.

Класс, я уже видела себя в дождевых каплях, страшно представить, что дальше. Идти стало тяжело, камни стали крупнее и острее, они больно впивались в ноги, причиняя вполне себе реальную боль. Донесся зловонный запах, со всех сторон меня постепенно окружил дикий лес с топями. Ветки деревьев, скручиваясь, как мои локоны, покачивались у самой земли.

— Николай Васильевич, тут пипец неприкольно, — завопила я в пустоту. — К чему такие мучения?

— Потерпите, Нино, уже пятый поворот, осталось чуть-чуть. Вы понимаете, что происходит, и, если вам что-то не понравится, можете в любой момент прервать упражнение. Для этого вам будет достаточно осознать, что вы в гипнозе, сделать глубокий вдох и открыть глаза.

Можно прекратить, значит, тогда не так жутко, как будто бы. Стыдно сдаваться, можно и подождать с возвращением в реальность. Это все-таки понарошку. Я пригладила мокрые волосы и с осторожностью побрела дальше. Незаметно я вышла из леса и дальше некоторое время шла без приключений. На меня накатила физическая усталость. Прогулка длится уже не менее получаса, интересно, худею ли я? Фактически я нахожусь на кушетке в кабинете Николая Васильевича, но мозг думает, что я наматываю километры, а значит, калории должны сжигаться. Я хотела задать этот вопрос в пустоту, но решила, что среди лесной тишины это будет звучать глупо.

В какой-то момент воздух отяжелел, мне стало жарко: я ступила на край огромной пустыни, утопающей в крупном оранжевом песке. Волосы вмиг высохли, а мне захотелось пить. Такой жгучей жажды я, казалось, не испытывала никогда.

— Все ближе и ближе к иной реальности. Внутренняя реальность. Реальность образов, ощущений, фантазии, воображения, — нудел голос.

Обалдеть можно, мозг создает собственную реальность! Как тогда отличить, что происходит со мной в реальности, а что нет? И тогда, что вообще такое реальность? Ник бы сейчас сказал: «Успокойся, Нино, успокойся, моя девочка». Я шла вперед, утешая себя тем, что на самом деле все в полном порядке, я в спокойном и тихом месте, а это все игра моего больного воображения. Хотя, почему моего? Это Николай Васильевич болен; я уже поняла, что он может внушить своему пациенту все патологии, которые породит его нездоровый разум. Я ловила отупелое состояние от удушливой жары и бесцельности своего путешествия. Для пущей убедительности сверху стали накрапывать огненные капли.

— Вот такого уж точно не бывает, — пробурчала я, закрывая лицо от мелких искорок, и побежала в ту сторону, где виднелась устрашающего вида гора.

— Восьмой поворот — и наша собственная реальность становится единственной реальной.

Впереди замаячил замок, который частично закрывала тьма. Я быстро преодолела кажущуюся пустоту, пробралась через горбатый мост надо рвом и зашла в распахнутые ворота. Вижу вот что: в круге лампового света кружатся черные дэвы, исторгая вопли и проклятья. В детстве бабка Лиза читала мне грузинские народные предания, так что я сразу узнала дэвов — сильных кровожадных существ огромного роста, тело у них покрыто густой щетиной, на голове рожки. Днем они прячутся и выходят охотиться только по ночам, значит, здесь их жилище. Тогда это не просто гора, а Ависгори − то есть гора зла. Великолепно, Николай Васильевич, спасибо, чудесная экскурсия.

На большом троне сидит Алексей Александрович в виде демона исполинских размеров с тремя лицами. Я как-то сразу поняла, что он здесь вершит суд. Жуть. Очевидно, я стала свидетелем борьбы моего добра с моим злом, и, судя по обстановочке, зло преобладало. В таком случае над этими образами можно просто посмеяться.

— Эээ, генацвале[21], — сказала я ему. — Ты что такой большой?

Он вытащил изо рта сигарету, истекающую цветной кровью, и проорал:

— Развратница. Будет тебе судный день. Каждая твоя влюбленность — это и рай, и ад, и чистилище.

Меня узрело и второе его лицо с рассеченной плотью от шеи и вниз:

— Смотри, что ты наделала.

Чем дальше, тем больше увиденное походило на представление, срежиссированное клиническим психопатом. Что подпитывает эти изощренные фантазии? Безумие или норма? Как, интересно, внутри у других? Здесь должны жить мои пороки и достоинства, только вот где последние? Почему так мрачно в самом центре моего я?

Я попятилась и отступила в тень. В ее глубинах − люди, все, которых я встречала за свою жизнь. Все эти образы, которые я не помнила ясно, всегда толпились на заднем плане, а теперь обрели тела и, как животные, наскакивали друг на друга. Третье лицо Алексея Александровича кричало вслед: «Я искупил мой грех, творимый по твоей же воле». К своду, заглотнув кого-то, взметнулся шестиногий змей. Интересно, участвуют ли эти существа в заговоре против меня, стремясь уничтожить, или просто существуют, живут здесь собственной жизнью и меня не трогают. Я видела, что дэвы протянули по стенам ущелья пацери — с их помощью злые духи ловят людей и едят их.

Это было на редкость неприветливое место. Ужасно, что, судя по всему, мое нутро не может не влиять на меня. Неужели я вся лишь нагромождение страхов и тревог? Мне взгрустнулось — не вырастет на зловонном удобрении моей сущности ничего полезного, потому что земля здесь черная и сухая. В этой метафоре десяток разных значений, но все примерно об одном и том же — руины и непоправимый хаос. У Ии наверняка внутри дворец с золотыми горами, и она, обнаженная, принимает молочные ванны перед миллионами фолловеров в прямом эфире.