Анна Тельшевская – Хийси (страница 3)

– Анни… Приди ко мне… Моя Анни… Дитя моё, я жду тебя. – Сквозь свист проник чей-то шёпот. Не то женский, не то мужской. Порой звучал он как шёпот ребенка, и в эту же секунду превращался в голос древнего старика. Он, словно бабочка, порхал вокруг меня. То в одном ухе, то прямо перед лицом, то в самой голове.

– Кто ты такой? – мой голос развеялся в густом тумане.

– Приди ко мне. Приди ко мне. Приди ко мне! – Шёпот усиливался, становился всё громче и громче, пока не сорвался в дикий и страшный рык – Анни, мы ждем тебя!

– Ответь мне, кто ты?

Я резко села на кровати. Моё сердце было готово вырваться из груди прямо в руки Паши, который с обеспокоенным лицом стоял прямо напротив меня.

– Ань, тебе кошмар приснился? Ты разговаривала во сне… – Он аккуратно присел на краешек моей кровати и зачем-то погладил свисающий с матраса плед.

– Да… Не помню. Что-то мрачное видела… – я глубоко вздохнула. Сердце потихоньку начинало успокаиваться. Неужели я ещё и по ночам разговариваю. Просто чудесная новость. – А что я говорила?

– Странное что-то…– Паша мельком посмотрел на меня и тут же Денис внезапно заворочался на диване. На мгновение мы с Пашей замерли, ожидая пробуждения Дена и готовясь перед ним извиняться за то, что разбудили, но он только элегантно вытащил ногу из-под одеяла и слегка засопел. – Вот уж крепкий сон у человека…– Перешёл совсем на низкие частоты Паша. – Странное что-то ты говорила, повторюсь. Какой-то язык… То ли финский, то ли эльфийский, местами похож на мышиный… В общем, я первый раз слышу такое. Но и на тарабарщину не похоже. Ты учишь мёртвые языки в свободное от путешествий время? – он приподнял бровь.

Я посмотрела на него, как будто бы впервые в жизни его вижу. Вот уж он скажет, конечно.

– Я, вообще-то, не знаю никаких языков… А особенно эльфийского. – я ему улыбнулась. – Когда-то раньше учила немецкий, но мне он не поддался.

– Ну, допустим. Я и сам толком не понял, что это за наречие, но звучит интересно и… Странно одновременно. – Паша задумчиво рассматривал плед. – Было ещё кое-что, кстати.

– Да? Что? – Паша сказал это так мрачно, что мне стало не по себе и я громче, чем хотела, задала этот вопрос. Мы с Пашей поджали плечи и обернулись на спящего Дениса, которому абсолютно было всё равно, что там и как мы обсуждаем.

– Т-ш-ш-ш-ш-ш… – Паша прислонил палец к своим губам. – Ты сказала что-то вроде «Отец, теперь я твоя дочь.» – Он округлил глаза и посмотрел прямо на меня в упор.

– Что? Что за бред? Я так и сказала? Это как понимать? – я недоверчиво нахмурила брови.

– Не знаю, Ань. Но звучало это довольно эпично. – Пашка прыснул. – Как будто бы ты духов вызываешь. Или как в «Звёздных войнах». Типа: «Отец! Я твоя дочь!». И дальше такая «Ай лалалала култума ахалай-махалай!» – Паша зажал рот пледом и беззвучно в него засмеялся.

Смотрев на него, я невольно заразилась его настроением и тоже рассмеялась, но, в отличии от него, довольно громко, потому что с дивана все-таки послышалась тихая ругань и Денисин возглас:

– Да хватит ржать вам там!

– Всё-всё, спим…– извиняющим тоном прошептал Паша. Он поднялся с края моей кровати, и кинул на меня весёлый взгляд. – Ты уверена, что с тобой всё в порядке и нам не нужно вызывать братьев Винчестеров?

Я усмехнулась и кивнула.

– Спокойной ночи, Ань. Не призывай больше никаких отцов, пожалуйста. – Паша сложил ладони вместе, нарочито прямо выпрямился и поплыл в сторону своей кровати.

– Иди в пень, – грозно и одновременно наигранно прошипела я, укладывавшись снова в кровать и с головой натянув одеяло.

Какая странная ситуация. Я никогда не разговаривала во сне. Или Паша шутит надо мной? Но он никогда не обманывает. Да и сидел бы он у моей постели, если бы я не разбудила его своими сонными заклинаниями. Языки какие-то… А что, если это как-то связано с историей, которая почудилась мне сегодня вечером, когда я готовила ужин? Или у меня просто окончательно поехала кукуха… С этими мыслями я провалилась в темноту.

2. Камень

Проснулась я довольно поздно – солнышко уже вовсю врывалось к нам через шторки и ласково пыталось меня разбудить.

– Подъём! – резко спрыгнув с дивана крикнул Денис. – Хватит, что это мы разлеглись тут с тобой? Пора идти на встречу к приключениям, к завтраку и к активным прогулкам.

С этими словами Ден схватил полотенце, лежавшее на откидном столике, и скрылся в ванной комнате.

Паша уже сидел на крыльце нашей «бочки» и помешивал кофе с молоком, аромат которого заставил меня окончательно проснуться. Приведя себя немного в порядок, я застелила постель и вышла на улицу. Какая благодать! По прозрачному, голубому небу плыли белоснежные, пушистые облака. Напротив нашего домика шелестел под музыку ветра свою песню лес, слегка покрытый нежной позолотой. Паша, уже допив горячий напиток, сидел на кресле с полуприкрытыми глазами. Я осторожно присела рядом с ним на соседнее.

– Ну что, ахалай-махалай? Смотрю, камушек-то с собой всё-таки, взяла, – не поворачиваясь ко мне, сказал Паша.

Я невольно опустила взгляд на палец правой руки. Серебряное колечко блеснуло мне в знак приветствия. Камень на нём переливался на солнце всеми цветами радуги.

– Крутое решение, кстати, камень в кольцо убрать. Красиво получилось. – Продолжил он. – Если хочешь, можем съездить за морошковым вареньем к той же бабуле? Как раз покажешь ей, как ты использовала её подарочек.

Почти ровно год назад мы приезжали в Сортавала отпраздновать свадьбу наших друзей Саши и Алины. Катались на ретро-поезде, забирались на разные горы, катались по мраморному каньону. Наслаждались природой и старались пропитаться энергией этой земли. Было отличное путешествие, молодожёны были очень счастливы, и этим счастьем они заражали всех в округе. Помню, как мы собрались поехать к водопадам, у которых снимался известный советский фильм «А зори здесь тихие». Пока мужская часть нашей компании решал вопрос с такси, мы с Алиной прогуливались у дороги, изучая товары местных бабушек. Старушки торговали домашней наливкой, сушёными грибами, шерстяными носочками и, разумеется, вареньем. Пока Алина общалась с каким-то мужичком, который продавал изделия из местного мрамора, меня потянуло вдруг к самой крайней старушке, у которой на небольшой табуретке, служившей прилавком, стояли разные баночки с домашним лакомством и носками.

– Морошку ищешь, дочь? – скрипучем голосом обратилась ко мне бабуля. Она была небольшого роста, в серой жилетке, сухенькая и в зелёном, под цвет глаз, платочке. От неё веяло чем-то уютным, тёплым и… лесным. Понимаю, как это звучит, но ощущение было, что это не совсем обычная бабуля. Как будто бы она, словно лесная чаща, что-то в себе таила. Какую-то магию. Хотя, это же Карелия. В ней всё, как волшебство. По крайней мере так казалось мне.

– Здравствуйте. – Поздоровалась я с добродушной улыбкой. – Да, вот хочется варенья из морошки. И именно домашнего, своими руками сделанного.

– Ну, твоими руками варенья сделанного у меня нет, – усмехнулась старушка. – Но есть сваренное моими руками. Сгодится?

Она вдруг поймала мой взгляд и пристально начала смотреть мне в глаза. Мне казалось, что она читает меня, читает мою душу, видит всё, что в ней происходит. Я поежилась.

– Глазки-то какие красивые, дочь… Прям под стать наших лесов, – мягко сказала бабуля, не отводя глаз. – Природу почитаешь. Лес любишь. Озёрам кланяешься. Нельзя тебе в городе-то оставаться. Тем более в таком, как Москва. Ох, нельзя… Губишь ты себя, находясь от дома далеко…

Что-о? Я смотрела на неё и понимала, что не могу произнести ни слова. Да уж, вот в чём она была права, так это в том, что я, действительно, ненавидела город и мечтала перебраться куда-нибудь поближе к природе, к лесу. За городом мне всегда становилось лучше, дышалось легче, и все мои печали и боль просто растворялись в воздухе. Поэтому я всегда так стремилась в места, где было меньше людей, машин и многоэтажек. Я обожала ходить босой по земле и траве, всегда убирала с дорог жуков и пауков, что бы их не раздавили, приносила корм для птиц и белок. Ненавидела, когда оставляют мусор после пикников и всегда старалась прибрать места после посиделок. Но, как она узнала об этом? Как узнала про Москву? И причем тут фраза «находясь от дома далеко»? Что это значит?

– Да… Спасибо большое… – Наконец сдавленно пробормотала я, – но я не говорила, что живу в городе… Хотя вы правы, я из Москвы, – смущённо добавила я и улыбнулась. – А если не секрет, как вы об этом узнали?..

Старушка снова внимательно на меня посмотрела, от чего у меня по коже пробежали мурашки, потом вдруг отвела взгляд и достала из кармана пакетик.

– Хочешь черничного ещё положу тебе? За две баночки будет триста рублей? – Бабуля клала в прозрачный пакет с ручками две небольшие баночки с вареньем. Мой вопрос она проигнорировала.

– О, да! Конечно, спасибо большое. Только хотела вас об этом попросить, как вы сами предложили. – Я вдруг искренне заулыбалась ей. – Не могли бы вы мне ещё положить носочков? – Странно, но никакого недоверия к ней я не испытывала.

– Конечно, дочь. Сама вязала. Они из крапивы. – Старушка взяла отдельный небольшой пакетик и уложила в него зеленоватые, двойной вязки, шерстяные носки. Потом она огляделась по сторонам и полезла куда-то в карман своей жилетки. ЕщЁ секунда и она достала совсем небольшой, полупрозрачный камушек, который переливался разными оттенками розового на солнечном свете и протянула его мне.