Анна Свирская – Тайна умрёт со мной (страница 31)

Айрис не слышала, о чём инспектор разговаривал в курительной с Баттискомбом, но, судя по всему, в основном про наследство. Потому что когда дверь открылась, было слышно, как Баттискомб всё пытался что-то втолковать инспектору про трастовый фонд. Потом все члены семьи, частный детектив и полицейские прошли в малую гостиную.

Конечно, Айрис учили, что подслушивать нехорошо, но разве она могла удержаться? В доме было множество проходных комнат с несколькими дверями, так что она другим путём прошла в библиотеку и прижалось ухом к той двери, что вела в гостиную.

Слышно было на удивление хорошо.

Инспектор рассказывал о том, что ему на настоящий момент удалось выяснить об обстоятельствах смерти леди Клементины.

— Хочу начать с того, что леди Клементина Вентворт была убита. Ей нанесли пять ударов тонким острым предметом, вроде ножа или стилета, в грудную клетку и левое подреберье. Два из них смертельные. Лезвие прошло между четвёртым и пятым рёбрами и вошло в сердце. Удары были нанесены со спины.

В гостиной послышался шум голосов, но так как говорили все хором, было невозможно ничего разобрать.

— Вскоре после смерти тело было перенесено в кенотаф в так называемом Лесу самоубийц. Тело находилось в полусидячем положении, что указывает на то, что когда его туда опустили, оно не было окоченевшим или, возможно, было на начальных стадиях окоченения. Леди Клементина была убита, скорее всего, на значительном отдалении от того места, где её нашли. На её одежде обнаружили остатки грунта, растений и прочего, что говорит о том, что тело тащили… — Инспектор Годдард дождался, пока все замолчат, и продолжил: — Пока судебные медики продолжают работу и пытаются проанализировать остатки растений. Возможно, это поможет точнее установить место. Как можно предположить, после того, как спрятал тело, преступник отправился к эллингу и вывел одну из лодок. Скорее всего, проплыл в ней какой-то время. Также он бросил в воду туфлю леди Клементины, чтобы ввести в заблуждение тех, кто отправится на поиски. Мы считаем, что лодку взял именно преступник. Следствие рассматривало версии, где леди Клементина сама отплыла на лодке, в потом причалила к берегу и была убита, но от них отказались. Во-первых, мисс Бирн обратила моё внимание на то, что если бы леди Клементина взяла лодку, то надела бы шаль. В тот день было прохладно, она бы не поплыла в одной блузке. Все остальные, кто выходил из дома, надевали жакеты или куртки. И даже если она позабыла взять тёплую одежду из дома, то взяла бы одну из шалей, хранившихся в эллинге.

Айрис не верила своим ушам. Инспектор Годдард упомянул её!

Слова инспектора ей, конечно, очень польстили, но времени посмаковать это не было. Инспектор рассказывал дальше:

— Во-вторых, первоначальный анализ остатков грунта показал, что тело леди Клементины перемещали в том числе через участки парка, где есть отсыпанные гравием дорожки. То есть, убийство, скорее всего, произошло не где-то далеко в лесу, а вблизи дома, а затем тело переместили в кенотаф. Из вещей, которые предположительно были у леди Клементины с собой, ничего не пропало: брошь, серьги, кольца, всё осталось на ней. В кармане юбки также был обнаружен некий документ, но он плохо сохранился. Пока сложно сказать, о чём идёт речь, похоже, что это письмо. А сейчас я предложу вам для опознания некий… Даже не предмет, а его часть. Дело в том, что нож, которым нанесли удар, был довольно тонким или, возможно, был повреждён до того. Небольшой кусочек остался в реберной кости. Детектив-констебль сейчас подойдёт к каждому и покажет осколок.

Послышался шум шагов и тихие разговоры.

— Лезвие стальное, но, что любопытно, покрытое серебром, — продолжал тем временем Годдард. — Так же эксперт предполагает, что это нож не фабричного производства, скорее всего, антикварный. Очень вероятно, что он был взят откуда-то из дома.

Айрис перевела взгляд на стол, который про себя называла столом леди Клементины.

Из-за двери послышался голос сэра Дэвида, немного растерянный, но очень чёткий:

— Я думаю, что знаю, что это за нож. Секунду, я покажу.

Айрис, догадавшись, что он сейчас войдёт в библиотеку, перебежала к дальнему стеллажу и даже успела подняться на три ступеньки лестницы.

Сэр Дэвид подошёл к столу и, даже не заметив стоявшую на лестнице Айрис, взял нож и вернулся в гостиную. Дверь он прикрыл неплотно, и Айрис даже со своего места слышала, как он сказал:

— Пропал второй такой же нож. Глаза птицы были синего цвета, а в остальном такой же.

— Позвольте, — произнёс инспектор и через долгую паузу добавил: — Похоже, что это действительно идентичный нож. У вас было два одинаковых?

— Насколько я знаю, три.

— Мне нужно будет забрать два оставшихся, чтобы эксперты изучили.

— Конечно, берите этот, а ещё один в серебряной комнате. Вам его принесут.

— Получается, один нож пропал. Из какой комнаты?

— Скорее всего, из кабинета. Моя мать разрезала им конверты. Но иногда он оказывался в библиотеке.

— Кто обнаружил пропажу? Когда?

— Я думаю, что дня через три после исчезновения, когда кто-то из прислуги начал прибираться в кабинете. Это делается не каждый день.

— И вы не обратились в полицию? — послышался голос сержанта Леннокса.

Айрис, стараясь не шуметь, спустилась с лестницы и начала медленно продвигаться к двери.

— Пропало ещё несколько серебряных вещей и… Это довольно тонкий момент, — сэр Дэвид как будто пытался подобрать слова. — Приехало много гостей, в основном родственники, и заявлять о пропаже ложек было… оскорбительно. Все и без того были на взводе. Мы с дядей… с графом Роландом Сетоном посоветовались с миссис Пайк и решили, что нам не нужен новый скандал из-за пропавших приборов. Это не такая уж большая сумма, в конце концов. Нож для бумаг было жаль, потому что им много лет пользовалась моя мать. Но оказалось, что у нас есть ещё два похожих, мы просто положили другой.

— Очень плохо, что вы не обратились в полицию сразу же!

— Не знаю, что бы это изменило, — подала голос Мюриэл. — Мою невестку всё равно искали в реке.

Снова заговорил инспектор Годдард:

— Мистер Вентворт, где и когда вы видели тот нож для бумаг в последний раз?

— В тот самый день, двадцать восьмого августа, в кабинете, на рабочем столе. Или за день до того…

— А если точнее?

— Прошло шесть лет… Если я вообще что-то помню про этот нож, то только потому, что прислуга его искала. Я понятия не имел, что он важен.

— Кто-то ещё видел нож в виде серебряной птицы в тот день?

В гостиной стояла тишина.

— Итак, — произнёс инспектор Годдард. — До этого самого момента я, хотя особо не верил в это, всё же рассматривал версию чужака, кого-то, кто пришёл от реки, перелез через ограду и так далее. Но раз орудием убийства был личный нож леди Клементины, то очевидно, что убийца взял его в доме. Нет никаких свидетельств того, что сюда кто-то проникал… Насколько я помню из показаний, в доме находились сразу три собаки, они бы почуяли чужого. Нож взял кто-то, кто был в доме.

Раздался крик и грохот стульев.

Судя по звукам все вскочили на ноги и куда-то побежали.

Громче всех кричала Мюриэл:

— Энид! Энид, пожалуйста! Что с тобой?!

— Принесите воды!

— Приподнимите её!

— Да не так, осторожнее…

— В кабинете есть вода и бренди…

— Кажется, очнулась, — с облегчением произнёс мистер Баттискомб.

Энид Причард за обедом даже пыталась шутить по поводу своего обморока, но получалось не очень смешно. Не было ровным счётом ничего забавного в том, что убийца был в доме; возможно, сидел за этим же столом. Айрис казалось, что все и до того понимали, что убийца — вовсе не пришлый человек, не бродяга, случайно забредший в парк, но теперь во всём этом появилась однозначность, тяжёлая, как свинцовая плита.

После обеда Дэвид Вентворт привёл к Айрис в библиотеку капитана Марча, чтобы она показала ему письмо и рассказала про свою теорию. Айрис протянула капитану Марчу листок с текстом черновика, а сама зашла вслед за Дэвидом в кабинет.

— Я хочу спросить вас кое о чём. Вам, наверное, ужасно надоели мои расспросы… Но вы не знаете, кто мог писать леди Клементине из-за границы?

Дэвид Вентворт удивлённо поднял брови:

— Вы нашли ещё одно письмо?

— Нет, это, возможно, совершенно несвязанная история, но я должна её проверить. У ваших компаний, наверное, есть покупатели и поставщики в других странах, но это было, скорее всего, личная переписка.

— Её троюродный брат работал в посольстве в Австрии, но тогда он, возможно, ещё не… Не могу вспомнить, когда он получил назначение. Кто-то из знакомых мог путешествовать и прислать открытку. Но вряд ли письмо. — Дэвид задумался, а потом воскликнул: — Могли писать из школы! Из Швейцарии. Счета и прочее они посылали в контору, а личным письмом — что-то вроде отчётов, как успехи Руперта, чем он занимается.

Айрис уже начинала ликовать: школа в Швейцарии очень подходила.

— А они могли присылать фотографии?

— Они точно их присылали. Могу попросить Энид их найти.

— Нет, не нужно. Думаю, тех, что мне нужны, там нет. Как называется школа?

— Какая-то новая школа профессора… Как же… Ecole nouvelle… Что-то вроде школы гуманизма профессора Эскюде. Можно посмотреть в счетах, если нужно.

— Я бы хотела позвонить им… Если вы не против.

— Зачем?

— Возможно, кто-то сможет вспомнить, какие фотографии отсылали. Я понимаю, что прошло шесть лет, но негативы обычно хранят. Попрошу их отправить фотографии в Эбберли повторно.