Анна Свирская – Тайна умрёт со мной (страница 23)
Айрис подчеркнула показавшуюся ей важной фразу:
Примерно через час после этого леди Клементина переоделась и отправилась к эллингу. Прислуга не видела, как она выходила, но видели Уилсон и садовники, работавшие у оранжереи. Уилсон через кое-то время пришёл в дом и сказал миссис Пайк, что леди Клементина ушла; никто не был удивлён — леди Клементина часто брала лодку, когда была расстроена. А раз она поссорилась с сыном, то не было ничего странного, что она несмотря на то, что в доме были гости, ушла на реку.
Когда подошло время, на которое леди Клементина договорилась с Баттискомбом, её всё ещё не было. Но даже тогда никто не заволновался всерьёз — леди Клементина не славилась пунктуальностью и, расстроившись, запросто могла забыть о времени.
К ужину она всегда возвращалась, к тому же, начало смеркаться. Именно тогда Уилсон вместе с Дэвидом Вентвортом пошли к эллингу. Они обнаружили, что лодки нет, разделились, и каждый пошёл вдоль берега в свою сторону, надеясь найти леди Клементину; она чаще плавала вверх по течению, но иногда делала и наоборот.
Когда стало ясно, что леди Клементина действительно исчезла, а не задержалась допоздна на реке, на поиски отправились все мужчины, кто был в Эбберли, за исключением Руперта, который из-за хромоты не мог ходить подолгу. Домой они вернулись с рассветом, ничего не найдя. От собак пользы не было, потому что леди Клементина часто гуляла по парку, и псы так и неслись по дорожке к эллингу, нахоженной тропой. Руперт, оставшийся в доме,
Поиски продолжались все следующие дни, подключилась полиция… Но даже три дня спустя подозрений, что произошло убийство, не возникло. Говорили только про несчастный случай на реке.
В статье рассматривались лишь два возможных исхода: леди Клементина утонула, выпав из лодки, или по какой-то неведомой причине решила уйти из дома. В пользу последней версии говорило то, что со счёта леди Клементины в дни последующие за исчезновением была снята крупная сумма денег, такая, которой хватило бы на несколько лет.
В статье было упомянуто много мелочей, которые могли быть известны тому, кто хорошо знал Вентвортов и большой дом. Например, истории из детства Дэвида и Руперта или то, что из курительной, в которой развлекали себя беседой Ментон-Уайт и Баттискомб, нельзя было услышать, что в кабинете кто-то спорит. Это явно был кто-то из «своих», а скорее даже не один человек. Ещё в статье удивительным образом чувствовалась нелюбовь автора или поставщика информации к Руперту. Когда речь заходила о нём, фразы становились на грани с уничижительными и даже оскорбительными. И редактор наверняка смягчил их для печати.
У Айрис ушло несколько часов, чтобы прочитать статью, подчеркнуть и выписать самое важное. И только закончив с записями, она подумала о том, для чего это делает.
Не собиралась же она проводить собственное расследование?
Она вспомнила разговор с Дэвидом Вентвортом, который из-за последних событий так отдалился в памяти, словно произошёл месяц назад. То, что тело леди Клементины нашли, никак не отменяло того факта, что её исчезновение было связано с тем письмом. Как раз наоборот — тайна, о которой шла речь, могла стать причиной убийства!
Айрис прикрыла ладонью рот, боясь поверить в то, о чём только что подумала.
Так и произошло.
_____
¹ Фортунато — замурованный заживо персонаж из рассказа Эдгара По «Бочонок амонтильядо».
Глава 9. Cui bono?
8 сентября 1964 года
На следующую ночь Айрис, хотя и сумела уснуть лишь в первом часу, спала как убитая, пока будильник не зазвонил. Завтрак ей принесли в комнату. Айрис хотела поговорить с Джоан, но та сказала, что у неё очень много дел: в Эбберли должны были приехать Руперт, мать Энид, поверенный сэра Дэвида, а возможно, и не только они. Нужно было готовить комнаты к их приезду. Джоан только успела шепнуть, что вчерашний полицейский, тот самый в коричневом костюме, допрашивал всех, кто работал в Эбберли шесть лет назад, и делал это в такой отвратительной грубой манере, что миссис Пайк даже пришлось пить капли после беседы. Уже почти закрыв за собой дверь, Джоан обернулась и прошептала:
— А вы не верили, что Вентвортам счастья нет. Это проклятый дом. Гроб этот Анна Вентворт как раз и поставила! Где началось, там и кончится
Айрис пришла в библиотеку вовремя, но чувствовала себя донельзя глупо, снимая с полок книги и перепечатывая названия на карточки. Произошло убийство, а она занимается никому не нужной ерундой… Даже займись она своим маленьким расследованием толку было бы больше! Кому вообще нужны эти книги, когда какой-то безумец засунул леди Клементину в каменный ящик в лесу и оставил там?!
Её убили, Айрис не сомневалась. Но почему?
От размышлений её оторвал шум за окном. Айрис встала со стула и выглянула. На площадке возле парадного крыльца остановилась длинная чёрная машина. Из неё вышли двое мужчин, оба в мрачных тёмных костюмах, плащи, тоже тёмные, были перекинуты через руку. Мужчины быстро прошли к крыльцу. Быстро, но без торопливости; по дороге они внимательно оглядывали и клумбы, и деревья парка, и фасад дома. Айрис даже показалось, что взгляд одного из них, того, что был помоложе, остановился на ней.
Она быстро отошла от окна.
Через пару мгновений раздался едва слышный в библиотеке звук звонка.
И всё, больше никаких звуков, как будто огромный дом легко всосал в себя двух человек и поглотил, утянул в ту же непроницаемую тишину, в которой уже давно исчезли сэр Дэвид, Энид и сама Айрис.
Мысли опять где-то блуждали и скатывались к кенотафу, к словам Джоан, даже к женщине в чёрном — Анне Вентворт. Джоан сказала, её видели у дома Руперта. Неужели в 1964 году кто-то в это верит?
Дверь со стороны гостиной хлопнула, и Айрис точно очнулась.
В дверях стояла Джоан.
— С вами хочет поговорить этот новый полицейский, — сказала она.
— Новый полицейский? И зачем?
— Не сказал.
Айрис поднялась на ноги и разгладила юбку.
— Хорошо. И где он?
— В угловой гостиной.
Когда Айрис вошла в гостиную один из полицейских рассматривал висевший над камином портрет кого-то из Вентвортов или Сетонов, второй сидел за столом и писал в блокноте. Стол был маленьким и изящным, а мужчина очень высоким и широкоплечим. Выглядело это почти комично.
Первый из полицейских повернулся к Айрис, второй поднялся из-за стола.
— Вы, как я понимаю, мисс Айрис Бирн? — спросил тот, что до этого сидел за столом. — Позвольте представиться, детектив-инспектор Годдард, Скотленд-Ярд. А это детектив-сержант Леннокс.
— Вы из Скотленд-Ярда? — Айрис даже забыла, что нужно ответить на приветствие.
— Да, дело громкое. Поднялась шумиха, а учитывая, что смерть наступила несколько лет назад, полиции графства это расследование может оказаться не по силам. Поэтому прислали нас. Прошу вас, присаживайтесь, — инспектор Годдард указал на стул, стоявший по другую сторону того самого маленького стола.
— Не знаю, чем могут быть вам полезна, — сказала Айрис, опускаясь на стул. — Меня здесь не было шесть лет назад.
— Вы могли слышать разговоры. Постарайтесь вспомнить, возможно, Дэвид Вентворт что-то упоминал о тех событиях. Или горничные обсуждали.
— Вы можете спросить их.
— Могу. Но я понимаю, что со мной они не буду откровенны.
— Вы думаете, они будут что-то скрывать? Зачем?
— Например, чтобы защитить своего нанимателя. Я так понял, что прислуга ему предана. Честно говоря, сейчас редко где такое встретишь.
— Подождите… Почему они должны защищать своего нанимателя? Вы что, думаете, что леди Клементину… Что её собственный сын засунул её в кенотаф? — Айрис чувствовала что-то среднее между удушьем и тошнотой, когда говорила это.
— Это покажется старомодным, но мы по-прежнему руководствуемся принципом «Cui bono?». И надо сказать, он редко нас подводит. Больше всех от смерти леди Вентворт выигрывал её сын. Огромное наследство, как я понимаю.
— Не ему одному полагалось наследство!
— Вот видите, — улыбнулся Годдард. — Вы уже за него вступаетесь.
Улыбка у Годдарда была на удивление мягкая, какую не ожидаешь увидеть на столь суровом лице. Впрочем, Айрис начинало казаться, что Годдард не так суров, как кажется. Он был очень молод для инспектора, чуть за тридцать, и, видимо, старался выглядеть старше, серьёзнее, может быть, даже грубее, чем он был. Если бы не хмурое выражение лица, его можно было бы назвать даже красавцем.
— Да, вступаюсь, потому что ваши обвинения мне кажутся несправедливыми! Его брату Руперту тоже что-то было завещано… Говорят, что много. И мало ли кому ещё!
— Завещание — это отдельная история. Леди Клементина пригласила сюда поверенного, по общему мнению, чтобы переписать документ. Возможно, что кто-то хотел не допустить изменений, поэтому её и убили.