Анна Свилет – Охота на Горностая (страница 76)

В глубине души она знает – этот идеал недостижим.

Гарки стоят, не двигаясь, а вперёд выходит Ярга. Асура замирает так же, как навы, потому что она впервые видит и чувствует рядом князя. Она вспоминает, как в детстве, в далёком счастливом детстве, она увидела Повелителя. Какой восторг её охватил тогда, с каким уважением и любовью смотрела она на высокого статного асура и какой тёплый взгляд он возвращал ей…

А сейчас рядом с ней была первозданная, дикая ярость. Но от этой ярости у неё дрожали колени и просыпалась спрятанная глубоко ненависть.

И страх.

Ярга шагнул к ближайшему «Образцу 29» (шесть конечностей, безумная жажда навской крови), и в зале раздалось Слово князя. Асура впервые слышала эту формулу полного подчинения навов, и закусила нижнюю губу от волнения. Сейчас станет ясно, чего стоила вся её работа. Что сделает «Образец» и кого послушает?

Двадцать девятый замер. Он смотрел на князя, не отводя взгляда. Он подрагивал от странных, непонятных ему ощущений и ждал приказа.

– Отойди! – это было завершением Слова, это было законом для любого нава.

– Убей, – шепнула асура, и Двадцать девятый рванулся на Яргу.

Не было сигнала к атаке лучше. И она стояла, глядя на то, как проливается чёрная кровь. Она видела, насколько близки к совершенству её создания, как безжалостно они убивают навов, и улыбалась, довольная и счастливая. Её «Образцы» презрели Слово князя. Она, да и каждый из асуров, стала для них князем. Послушные орудия в умелых руках.

Но гарки прибывали и прибывали. Они заполонили собой всё пространство, быстро и умело сражаясь с тварями. Момент, когда тёмные пробили брешь в защите «Образцов» и оказались совсем близко, асура пропустила. Она отвлеклась, отвернулась на мгновение, приказывая тварям сражаться, а уже через удар сердца её нутро пронзила боль.

– Это тебя не убьёт, тварь, сама знаешь!.. – холодно прорычал князь, резко разрезая ножом её грудь – ребра асуры хрустнули под навской сталью, но она только сжала зубы и схватила князя за руку.

Нож ещё раз дёрнулся вверх, и она плюнула в лицо Ярги своей кровью:

– Знаю. Но ты сдохнешь, выродок Тьмы. За всё то, что натворил, сдохнешь.

Нож вышел из тела асуры, и на пол хлынула кровь. Ярга вытер оружие о свой балахон и швырнул женщину на руки гаркам:

– Связать. Найти всех руководителей и взять их живыми. Остальных положить! Ни одна светлая мразь не уйдёт отсюда – наши советники перекрывают доступ к Лаборатории!

Асура дрожала от ненависти, уже не чувствуя боли. Дрожала, глядя в глаза Ярге:

– Ты останешься один, князь. Совсем один.

Ярга покачал головой.

– Не в этой жизни, – проронил он, разворачиваясь и направляясь к открытым дверям тюрьмы.

Женщина провожала его взглядом, пока её руки сковывали за спиной, а затем тихо, едва слышно прошептала на родном языке:

– Ты пришёл с войной. Но мы обязательно победим.

Грань Без Имени

Вокруг кричали, бежали, густо пахло кровью. Его правая нога всё время норовила подвернуться, но Восемьдесят пятого это сейчас не волновало. Он стремился обогнать врагов, успеть первым, не опоздать. Он бежал по трупам учителей, скользил на серебряной крови. Он спотыкался о тела врагов – те шли убивать, но ловушки не всегда были просты и всегда опасны. Поворот, ещё один, ещё. Почти рядом, совсем близко. Крикнуть, позвать, удостовериться, что друг ещё жив, что хоть что-то имеет смысл.

И услышать знакомое рычание, в котором смешались ярость и боль.

Друг ранен! Вперёд, ещё быстрее! Проломить голову ближайшему врагу, отшвырнуть второго. И теперь самое главное.

Восемьдесят пятый оказался рядом с огромной мордой друга, поймал его за нос и посмотрел ему в глаза. Больше нет права на ошибку, больше нет вариантов.

Восемьдесят пятый обернулся к очнувшемуся врагу. Увидел, что тот стоит, глядя на них и не двигаясь. Наблюдая, что-то приказывая тем, кто пришёл следом, пришёл ему помогать. И к нему подходят другие враги.

Сзади, откуда-то из-за плеча Восемьдесят пятого зарычал друг. Зарычал угрожающе, зло. Восемьдесят пятый машинально погладил его по носу и оскалился, когда враги сделали шаг вперёд.

Всё будет хорошо, ведь они вместе.

И им не страшны враги.

Грань Тьмы

По тюрьме Ярга шёл один. Кроме тех, кого пришлось прикончить в коридорах, они больше не тронули ни одного нава. Ни одного изменённого нава.

И сейчас князь шёл вдоль камер и во всех видел Стрелы Тьмы. Ему не было важно, изменены они или нет, – он прекрасно чувствовал каждого. Чувствовал его суть и мог назвать имя. Даже если от того, что было изначально, там остался только мозг.

Ярга пробуждал всех и смотрел на их реакцию. Он стоял перед мучительным выбором – убить тут всех тех, кто отринул Тьму, или заблокировать, закрыть навсегда в надежде, что когда-нибудь после войны он найдёт способ возродить прежние души в этих сумасшедших телах.

Первое было рациональнее… Второе…

Ярга просто не мог убивать навов. Это было неправильно, дико для князя. Тут для него не было химер и чужих. Тут были только свои. Родные. Братья.

Очередная клетка и очередной нав, который при виде Ярги замер, рассматривая его. Томительная минута ожидания с обеих сторон. Разведчик силится понять, не мираж ли нав, стоящий перед ним. А князь ждёт разума в чёрных глазах.

Мгновение – и нав склоняет голову, шепча счастливо:

– Ярга! Мой князь…

И стены из света падают, словно их не было.

Он начал войну.

И он приведёт свой народ к победе.