Анна Свилет – Охота на Горностая (страница 69)

– Катаев не был магом и ни о каких ритуалах понятия не имел, однако же всё сработало.

– Он плохо кончил, – напомнил Авид.

– Мы можем до бесконечности кататься по твоим всезнающим родичам, но так ничего и не выяснить. – Рослав отпил остывший кофе. – Ты знаешь, почему я на это согласился. Ты сам меня уговорил, а теперь что? Боишься?

– Я одного в жизни боюсь – падения цен на недвижимость в секторе Тёмного Двора.

– И всё? – Рослав испытующе посмотрел в чёрные глаза шаса.

– И что меня не возьмут в Торговую Гильдию, – Авид откинулся в кресле и каким-то нервным движением ослабил узел галстука.

– Тогда пиши! – Рослав сдвинул посуду на край стола, положил перед Авидом лист бумаги и один из «Паркеров». – И вызови курьера этой вашей… как его… «Кумар-экспресс».

Курьер появился через полчаса, а заведение друзья покинули далеко за полночь. Напиваться в кофейне – дурной тон, но оно как-то само вышло. Отправили письма – выпили за успех безнадёжного дела. Потом за предстоящий аукцион, до которого оставалось всего два дня. Потом за английскую хоккейную лигу, за Комиссионную контору Хамзи, за Тёмный Двор, за Зелёный Дом, за Москву, за Лондон, за Тайный Город…

Ночь их встретила мелкой дождевой моросью. Шипела вода под быстрыми колёсами проносящихся мимо автомобилей, блестели мокрые листья, город казался глянцевым, ужасно красивым.

От коньяка сердце бухало часто-часто, как после хорошей тренировки, координация немного сбоила, но в голове было на удивление ясно. Хотелось веселиться дальше, можно даже заглянуть в «Ящеррицу» – Рослав поймал себя на мысли, что впервые без беспокойства и опасений думает о том, каково это – оказаться среди магов. Среди своих. Он хотел сказать об этом Авиду, но тот его опередил:

– Я должен признаться, – выпалил он на одном дыхании и замер напротив, на расстоянии вытянутой руки.

– Что? – От нехорошего предчувствия на душе Рослава вдруг стало тоскливо.

– Если ударишь, я пойму. – Волосы Авида растрепались, чёлка налипла на лоб и закрывала глаза.

Рослав молчал и ждал.

– Не было никаких конвертов. Вернее, про Катаева и письма – это просто история из Интернета, понятия не имею, правдивая она или нет.

– Понятно… – мрачно проронил Рослав.

Ну а что ещё скажешь?

– Я дважды ставил вопрос о моём принятии в Торговую Гильдию и дважды получал отказ. Мне нужна была большая сделка, понимаешь? Тогда бы меня взяли. А тут ты – ничего не знаешь, кроме этого своего хоккея. Клянусь доходами Спящего, ты даже не поинтересовался, кто та ведьма, что предложила тебе пятнадцать миллионов. А она, между прочим, родная внучка Радослава, я справки навёл – Полина выросла в этом доме, потому и хотела его купить. Пойми, я не желал тебе вреда, ты бы не потерпел никаких убытков – возможно, наоборот, аукцион всегда привлекает внимание.

– А чернильница? – безразличным тоном спросил Рослав. – Ты тоже написал письмо – зачем?

– Не знаю зачем… Чтобы ты не заподозрил, наверное. Вернее, я ещё у Генбека хотел тебе рассказать, но ведь тогда бы всё сорвалось. А сейчас понял – не могу молчать.

– Совесть проснулась? – едко бросил Рослав.

– У шасов нет совести, генетически не заложена, – Авид усмехнулся невесело. – Наверное, дело в коньяке. Или ещё в чем-то, не знаю.

– Вот и я не знаю.

– Ведь я мог не признаваться.

– Мог.

Помолчали.

Рослав думал о том, как посмеются над его письмом в хоккейной лиге. Хорошо, если только посмеются, а могут быть и последствия. Надо же, выискался щенок, возомнивший, что сможет сыграть на Олимпиаде.

Думал о деньгах, которые так или иначе выручит за этот проклятый дом, но никакой радости не чувствовал. Ну, пятнадцать миллионов? Квартиру в Лондоне купит, в Челси, машину новую. И что?

Думал о том, что за эти несколько дней в его жизни произошло больше событий, чем за последние пять лет. И что он почти-почти начал доверять Авиду.

Можно набить шасу морду, и это будет правильно. Перепоручить продажу дома, отнести чернильницу – всё равно кому, хоть даже старому Генбеку. Вернуться домой.

Получится?

Нет.

– Как думаешь, Полина эта – вдруг она знает, как чернильница работает?

Бар «Три Педали»

Москва, улица Большая Дмитровка

9 сентября, воскресенье, 13.20

– Конверты судьбы? – переспросила Полина и вновь залилась смехом, в котором сквозили нотки почти истерические. – Мальчики, вы серьёзно? – Она утирала слёзы салфетками и на всякий случай отодвинула подальше свой бокал – видимо, боялась нечаянно смахнуть.

Рослав угрюмо молчал, Авид злился, но продолжал свои дипломатические игры:

– Думаю, это чья-то неудачная шутка, ничего удивительного, что мы поверили – слишком много совпадений.

Про шутку и про совпадения он повторял уже раз третий. На четвёртый, скорее всего, сам поверит в собственную легенду. Полине решено было рассказать правду, дабы как можно точнее и подробнее обрисовать события вокруг чернильницы «Форель», будь она неладна. Слукавили лишь в одном, не сознались, что байка про конверты судьбы – плод воображения самого Авида. Мол, нашли информацию, а где – к делу отношения не имеет. Однако фея оказалась далеко не дурой.

– Дорогой, прибереги своё воображение для заполнения налоговой декларации, – снисходительно посоветовала она и обратилась к Рославу: – А ты, значит, распознав в солонке чернильницу, решил, что она и есть артефакт, с помощью которого были созданы конверты судьбы? – Она снова рассмеялась – длинные серьги в её ушах мелодично зазвенели. – Что ж, оригинальная логика. Но ты лучше скажи – родители что, не учили тебя не связываться с шасами?

– Не оскорбляй мою семью, – обиделся Авид.

– Правильно я понимаю, о чернильнице ты нам ничего не расскажешь? – Рослав осознавал, что в глазах Полины, своей двоюродной сестры, между прочим, выглядит полным идиотом, и ему очень хотелось поскорее закончить разговор.

– Почему же, с удовольствием расскажу, – Полина ослепительно улыбнулась.

Авид с Рославом переглянулись. У неё был до того довольный вид, что стало понятно – история им не понравится.

– Дедушка обожал готовить и был убеждён, что хорошее блюдо может получиться только в том случае, если подходишь к плите в хорошем настроении. Я сама заговорила эту соль – она исполняет мелкие бытовые желания и таким образом улучшает настроение. Ничего серьёзного – в дождь, например, может создать радугу. Вспомните, как работала чернильница? Вы же сами рассказывали – молнии во время дождя, потом зачисление на карточку суммы, которой, в пересчете по курсу, даже на шоколадку не хватило бы. Фейерверки у Урбека – что он сказал прежде, чем рассыпалась соль?

– «Гори всё синим пламенем» или что-то в этом духе, – пробормотал Авид.

– Вот видите. Пожара не случилось бы ни в коем случае, но на складе хранились чудские фейерверки, а фейерверк – это праздник. Как раз наша история. Этот аркан не способен делать ничего плохого, очень слабая магия, которая, как бы понятнее выразиться… – Полина на мгновение задумалась, – которая создана для того, чтобы радовать.

– Угу, – фыркнул Авид. – Урбек до сих пор нарадоваться не может.

– Ну извините, не надо было скакать по всему городу с незнакомым артефактом.

– А чернильница? – настаивал на своём Рослав. – Зачем Радослав хранил соль в чернильнице?

– Откуда я знаю, – пожала плечами Полина. – Соль всё-таки заговорённая, чернильница раритетная. Не хранят магические вещи абы в чём, нехорошо.

– Ты меня извини, – сказал Рослав, обращаясь к Полине. – Если бы я знал, что Радослав твой родной дедушка, сразу бы уступил дом, без торгов.

– Я, конечно, всё понимаю, – заволновался Авид. – У меня тоже есть дедушка, и я его очень люблю, он даже предоставляет мне пятипроцентную скидку в своей лавке, но, хочу напомнить, что дата аукциона уже назначена.

– Нет-нет, – замахала руками Полина. – Я всё равно куплю этот дом, кому он нужен, кроме меня? Но ради вашей истории стоило подождать, клянусь анекдотами Спящего! Слушайте, а чернильницу вы называли – дайте угадаю! – «чернильницей судьбы»? – Она вновь рассмеялась и потянулась за очередной салфеткой.

– Завтра о тебе будет сплетничать весь Зелёный Дом, – вполголоса посулил Авид.

– А послезавтра об этом узнает Тёмный Двор, – не остался в долгу Рослав.

– Я же говорил – шаса каждый может обидеть, – вспомнил Авид любимую присказку. – Учти, расходы пополам! – И, не дожидаясь реакции Рослава, обратился к Полине: – Полина, ты наверняка любишь украшения, а в магазине моего двоюродного дяди как раз…

Рослав хотел напомнить шасу, что если чья репутация сейчас и под угрозой – то исключительно его, Авида, потому как Рослав улетит домой, а в Чатеме ему не будет никакого дела до тайногородских слухов.

С другой стороны, Рославу почему-то совсем не хотелось спорить. Он даже не огорчился, узнав, что чернильница – это чернильница, и больше ничего. Зато какое было приключение.

Аэропорт Хитроу

Лондон

13 сентября, среда, 14.21

Авид проводил Рослава в аэропорт – крепко пожал руку на прощание и тут же исчез в толпе провожающих, не дожидаясь, пока объявят посадку. Рослав усмехнулся: наверняка причиной тому стали неотложные дела, сулящие баснословную прибыль.

Обижаться всерьёз на шаса не получалось, как ни крути, несмотря на неожиданный поворот событий и полное крушение всех надежд, возложенных на «чернильницу судьбы». Всё-таки чистосердечное признание смягчает вину.