Анна Свилет – Охота на Горностая (страница 60)
Борт «Боинга 737–400»
Где-то над проливом Ла-Манш
05 сентября, среда, 11.59
– Извините, вас не затруднит поменяться со мной местами? – обратился к соседке Рослава бойкий черноволосый парень. Он прижимал к груди планшет, ультрабук, кожаную папку для документов, на локте у него болтался пиджак, а из карманов брюк торчали два айфона – один белый, другой чёрный.
– Простите, но мне здесь удобно, – ответила дама, уже предвкушающая четыре часа полёта в обществе молодого симпатичного блондина.
– Дело в том, что это мой давний приятель, – черноволосый заговорщицки подмигнул Рославу. – Не виделись со времён мирового экономического кризиса, вот подумал, если вы всё-таки не против…
Рослав не успел даже рта раскрыть, как дама улыбнулась и с блаженным видом удалилась в хвост салона.
– Челы, – вздохнул парень и уселся рядом с Рославом. – Упрямее челов только чуды, гибкость мышления на уровне гидравлического пресса.
Он откинул столик, водрузил на него свои бесчисленные гаджеты, а сверху поставил маленькую пирамидку. Рослав узнал эту вещь, навский оберег, у отца был такой, хоть тот им и не пользовался – принципиально.
– Запрещённый приём, конечно, – парень махнул рукой, указывая себе за плечо, очевидно имея в виду внезапную поклонницу Рослава. – Но кто здесь засечёт? – И представился: – Авид Хамзи.
За всей этой суетой Рослав не заметил, в какой именно момент его новый знакомый перешёл на русский. Рослав уже хотел спросить, что выдало в нём не-англичанина, но фамилия – Хамзи – рассеяла все вопросы.
– Эй? – Авид прищёлкнул пальцами. – Ты чего?
Звучит глупо, но Рослав никогда не видел живых тайногородцев, кроме собственных родителей, разумеется. Не то чтобы он ожидал чего-то особенного, но мама говорила о шасах как о неприятных, жадных, беспринципных интриганах, которые покидают свою штаб-квартиру только для того, чтобы отобрать у ближнего кусок хлеба. Авид же как две капли воды походил на одного из приятелей Рослава по колледжу, скрипача, книжника и редкого добряка.
– Всё в порядке, – смутился Рослав. – Я давно не был в Тайном Городе, немного волнуюсь.
– Во имя Спящего, ты как на приёме в Денежной Башне по случаю годовщины подписания торгового соглашения с Зелёным Домом, – Авид широко улыбнулся. – Давай на «ты»?
– Конечно, – кивнул Рослав и тоже представился.
– Чем занимаешься? Бизнесом?
– Нет, я учусь.
Авид заметно поскучнел, но тут же извлёк из пиджака визитку, на ней золотым по тёмно-синему было выведено: «Комиссионная контора Хамзи».
– Я риелтор – покупка, продажа, поджог с целью получения страховки.
– Что? – Рослав не сразу понял шутку.
– Странный ты, – Авид прищурился. – На кого учишься?
– В Оксфорде, – невпопад ответил Рослав, который катастрофически не успевал за логикой собеседника и резкой сменой тем.
– Стоп! – Авид потянулся было за телефоном, но передумал. – А не ты ли тот самый загадочный внук, которому Радослав завещал дом в Переделкино?
– Странно, – нахмурился Рослав. – В письме было сказано, что официально завещание ещё не оглашали, я ведь за этим и еду…
– Конечно, не оглашали, – фыркнул Авид. – Но уже три агентства составили приблизительную оценку.
Рослав понятия не имел, как реагировать, поэтому решил взять паузу и попросить у стюардессы чай. И очень удивился, когда она не поняла его ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза – он совсем забыл про артефакт.
– Ты хоть знаешь, что это? – насмешливо спросил Авид, отключая и вновь активируя пирамидку.
– Знаю, – сухо ответил он. – Нашей семье разрешено пользоваться магией, но тем, кто ничего не скрывает и никого не обманывает, она ни к чему.
Теперь пришёл черёд Авида удивляться.
– Я не хотел тебя обидеть. – Такие честные и грустные глаза Рослав видел только у соседского бассетхаунда. – Позволь в качестве извинения помочь тебе с продажей дома?
– Не уверен, что это хорошая идея, – Рослав вспомнил наставления матери.
– Ты решай, а я пока введу тебя в курс дела по недвижимости в Тайном Городе, – Авид открыл планшет и вывел на экран разноцветные графики и схемы. – Даже если ты изучал вопрос раньше, эту информацию тебе взять неоткуда. Москва и Подмосковье, как известно, поделены на зоны влияния, стоимость земли в этих зонах, в свою очередь, зависит от усиления или ослабления того или иного Великого Дома. Ты, конечно, спросишь про политическую обстановку… – Авид сделал паузу.
Рослав спешно закивал, хотя с ходу не назвал бы и пяти вещей, которые интересовали бы его меньше, чем политическая обстановка в Тайном Городе.
– Как верный вассал своих сюзеренов, я отвечу, что Тёмный Двор силён по-прежнему. Но как риелтор скажу: вся эта политика – полная чушь и придумали её бездельники. Зачем вникать в подобные глупости, когда есть биржа? Курс акций – зеркало мира. Вот смотри…
Авид водил пальцами по экрану, то приближая, то перелистывая очередную блок-схему, говорил вдохновенно, но, Рослав готов был поспорить на свою любимую клюшку, даже оксфордские профессора не поняли бы и половины шасской тарабарщины. Но не беда, жил он без этих цифр и дальше проживёт, главное – самому не наболтать лишнего и не дать шасу вмешаться в свои дела. Рослав хорошо помнил, о чём его предупреждала мама.
Сбыть бы дом поскорее, получить деньги – и домой, домой…
Нотариальная контора
«Томба, Нихиндзон и сыновья»
Москва, Краснопресненская наб
06 сентября, четверг, 12.23
Шасы всегда охотнее других вели дела с челами. Во-первых, им было искренне всё равно, на ком наживаться… Вернее, с кем налаживать взаимовыгодное сотрудничество. Во-вторых, челы, в отличие от чудов и людов не обременённые тяжким грузом размышлений о величии своего Великого Дома, умели сосредоточиться на вещах действительно важных. По крайней мере, такие слова, как «бонификация» и «ремитент», не были для них пустым звуком. На первые паевые компании навы смотрели скептически и даже ввели дополнительный налог на данную форму коммерческой деятельности, всё-таки режим секретности ещё никто не отменял. Но К.К. Томба уговорил князя отнестись к происходящему как к неизбежной рыночной адаптации, взял процесс под свою ответственность и, как обычно, не прогадал. В компаньоны шасы выбирали самых надёжных, и дела шли лучше не бывает, ко всеобщему довольству и доходности. Нотариальная контора «Томба, Нихиндзон и сыновья» стала одним из первых примеров подобного межрасового сотрудничества, здесь заверяли сделки обычные клерки, здесь, за семью арканами, лежало завещание К.К Томбы. Здесь же предстояло вступить в права наследования Рославу.
– Как мне лучше к вам обращаться? – спросила строгая шаса, встретившая Рослава в приёмной, не то помощник нотариуса, не то секретарь, не то всё вместе.
В семье было не принято об этом говорить, но, вероятно, у его отца был какой-нибудь титул, который Рослав мог бы наследовать – если бы не изгнание. Или шаса намекает на Радослава, который вместе с домом передал внуку право называться виконтом или кем-нибудь ещё? Даже если так, пусть знают, что ему это и даром не нужно.
Поэтому Рослав ответил со всем высокомерием, на которое только был способен:
– Мистер Эртон.
– Могу я предложить вам чай или кофе, мистер Эртон? – Шаса и бровью не повела.
Рославу стало немного стыдно за свою мнительность. Девушка просто проявила вежливость, а он уже возомнил себе невесть что. Впрочем, ни на чай, ни на муки совести у него не осталось времени, потому что уже через минуту его пригласили в кабинет.
Главный нотариус Тайного Города, шас весьма почтенных лет, напомнил Рославу типичного профессора истории из голливудского кино – озабоченного, немного суетливого, с седой встрёпанной шевелюрой. Он восседал за огромным длинным столом имперских времён с разложенным на нём умопомрачительным количеством папок и подшивок. Помимо хозяина кабинета, Рослава ожидали две дамы, белокурые и зеленоглазые. Зелёные ведьмы, настоящие красавицы – такие же, как его мама.
– Добрый день, молодой человек! – Шас смотрел на Рослава с нескрываемым любопытством. – Мое имя Ифран Томба, а это, – он указал на зелёных ведьм, – фата Алёна и фея Полина, они засвидетельствуют оглашение и передачу завещания.
– Очень приятно, – улыбнулся Рослав, залюбовавшись младшей из девушек, Полиной. Та улыбнулась в ответ, в то время как старшая фата лишь сдержанно кивнула.
– Присаживайтесь, молодой человек, – Ифран указал на кресло по другую сторону своего необъятного стола. – Как говорится, не будем тянуть дракона за хвост, время – деньги.
Шас продемонстрировал собравшимся тонкий конверт, бережно надломил сургучную печать, извлёк оттуда завещание и принялся читать.
Надо признать, слушал Рослав не очень внимательно, а всё больше любовался на Полину и думал о том, под каким бы предлогом пригласить её на свидание. В конце концов, он теперь богатый наследник, что изрядно увеличивает шансы любого мужчины. А про дом он решил просто: наймёт риелтора – из челов, разумеется, – и поручит ему продажу.
От легкомысленных фантазий Рослава отвлёк строгий голос шаса:
– Молодой человек, я понимаю, что вы уже мысленно разбазариваете дедушкино наследство, но будьте так любезны, подпишите здесь и здесь… – Ифран многозначительно постучал по столешнице золотым «Монбланом».
Рослав послушно расписался (спасибо, что не кровью, с этих магов станется) и открыл было рот, чтобы спросить, требуется ли от него ещё что-то, но его опередил звонкий голос Полины: