Анна Свилет – Охота на Горностая (страница 51)

Утешая себя тем, что задание вроде бы несложное – позвонить ко́нцу, активировать кукол и затолкать их в портал, – девушка взяла телефон.

Южный Форт,

Штаб-квартира семьи Красные Шапки

Москва, Бутово

29 октября, понедельник, 00.40

После киносеанса в «Средстве от перхоти» осталось предостаточно посетителей, ещё не готовых отправиться спать. В зале царила привычная атмосфера душевной коллективной попойки. Кто-то пил, кто-то пел, кто-то играл в сику, а некоторые развлекали себя старой доброй дракой. Но хватало и тех, кто до сих пор обсуждал картину.

– Слышь, Булыжник, – спросил разомлевший от выпитого Маркер, – а ты бы хотел стать зомбом?

– С чего вдруг? – искренне удивился уйбуй.

– А чего тут плохого? – принялся рассуждать боец. – Прикинь: ты живешь дольше, чем навы, и тебя фиг кто замочит! Ты и так дохлый, мля! Ещё и мозги жрать можно!

– Не, мозги пускай осы едят! Им, в натуре, всё нипочем! Мне больше виски по нраву! – занервничал Отвёртка. – Не хочу быть зомбом!

– Виски они в фильме вроде бы не пили, – вспомнил боец Трубка.

– Потому что фильм про челов и с одними челами, – презрительно ответил Булыжник. – Они даже после смерти не умнеют. Я, если меня какая сволочь укусит, так и буду веками виски пить! Адназначна!

– Гляньте туда – Баян из своей норы выполз! – Маркер ткнул пальцем в центральный стол, вокруг которого собирались другие дикари. – Опять чего-то рассказывать будет.

Баяном звали престарелого Гнилича, который почти не покидал казарму. Денег на виски у него никогда не было, поэтому он привык выпрашивать выпивку у соплеменников, расплачиваясь с ними какой-нибудь жутковатой байкой. Никто не мог понять, откуда Гнилич узнал столько историй – его товарищи уверяли, что в молодости Баян был вполне нормальным дикарем и никогда не прикасался ни к каким книгам (кроме, пожалуй, меню). Однако факт оставался фактом – ради бесплатной выпивки Баян вспоминал самые необычные байки и ещё ни разу не повторился.

– Зомбы. Ходячая гниль, мля! – пробурчал Гнилич, усаживаясь поудобнее. – Думаете, этих страшил челы придумали? А зря! Раньше они появились. Намного раньше.

– Расскажи, Баян! – Гильза Шибзич подсел к рассказчику поближе. – Расскажи, как всё было, в натуре!

Старик зевнул и принялся рассеянно рассматривать пустую бутылку из-под виски. Гильза понимающе хмыкнул, сунул несколько купюр своему бойцу и подтолкнул его в сторону барной стойки. Когда гонец вернулся с любимым красношапочным напитком, лицо Гнилича разгладилось, и он наконец начал рассказывать:

– Было это лет двести назад – когда ведьмы зелёные морян придумали. Рыжие тогда так испугались, в натуре! Моряне-то не каждый хван сердце вырезать сможет, а уж чудов она разбрасывала, словно котят. Чего? «Око василиска»? Не придумали его тогда, мля! Не перебивай, неслух, а то вообще рассказывать перестану!

Дикари пихнули под бок любопытного бойца, и тот сразу замолк.

– Так вот, – продолжил Баян, прихлёбывая виски. – Нашёлся у чудов один умник – мастер превращений Грэм де Рип. Он заявил, что найдёт на оборотней управу – создаст ещё более злобных тварей. Отловил он чела какого-то, заперся в лаборатории и принялся колдовать. Три дня проводил он страшные обряды, а потом чела кинжалом заколол. А тот помер, мля, и ожил в ту же секунду. Так появился первый зомб. Только чуд древний слов таких не знал. Он своё создание назвал попроще – оживлённым.

– А дальше-то что, мля? – вновь не выдержал любопытный боец.

– А дальше пришёл черед людов бояться, – усмехнулся старик. – Оживлённые боли не чувствовали, страха не испытывали, из зелёных новых чудовищ одним укусом делали. Убить их было нельзя – оживлённый заново себя из кусков собирал и сильнее прежнего становился. Совсем уж люды сдаваться надумали, но тут навы вмешались. Они с Зелёным Домом тайно сговорились, целое войско оживлённых распыляющим арканом уничтожили, и к Замку все вместе двинулись. Понял великий магистр, что против двух Великих Домов не устоит, и мира запросил. Навы с людами потребовали оживление мёртвых в книжку запрещённых заклятий вписать, а де Рипа наказать за его злодеяние. Только мастер превращений суда ждать не стал – сам на меч бросился. Перед смертью, говорят, просил ученика провести обряд и превратить его в оживлённого, но молодой чуд не послушался. Взял да и сжёг тело вместе с лабораторией, чтобы никто больше не мог мёртвыми управлять. Так, в натуре, и пропало древнее знание.

– Пропало, и хрен с ним! – откровенно заявил кто-то из слушателей. – Нам в Тайном Городе таких уродов не надо!

– Рано радуешься, мля! – хитро улыбнулся Гнилич. – Не все оживлённые были убиты Великими Домами. Мамой клянусь! Некоторые мертвецы исчезли, но возвращаются каждый год в одно и то же время – в день человского Халловина. Ночью слуги де Рипа бродят по городу, ловят беспечных прохожих, а потом вновь пропадают. До следующего года!

Сообразив, что история подошла к концу, Красные Шапки загалдели, не уставая поражаться мудрости и памяти старика-фантазёра. Но пока одни поражались и восхищались, другие вспоминали, какое сегодня число, и мрачнели. Отвёртка Дурич относился именно ко второй группе слушателей.

– Жутко, мля, – поёжился он. – Халловин послезавтра уже! Вдруг, в натуре, кто-то дохлый придёт и начнёт кусаться?

Булыжник в ответ громко фыркнул. Он вовсе не был бесстрашным, но легенда об оживлённых не произвела на него особого впечатления.

– А ты бы ещё больше старого козла слушал! Врёт Баян и не краснеет! Адназначна!

– Но он ведь столько всего знает! – усомнился Трубка. – Умный, мля, как наш великий фюрер!

– На прошлой неделе он твердил, что чудов в Западные Леса послал сам Спящий. Наказать хотел за то, что наши предки без разрешения сорвали Запретный Гриб, – скривился Булыжник. – Ты и в эту лабуду поверил?

– Нет, но… – Трубка попытался оправдаться, но Булыжник не дал ему закончить.

– Раз в год вылазят, мля! – передразнил он старика. – А в другое время их почему никто не видит? Зомбы у осов в Лабиринте прячутся и крыс там ловят?

Дурич мог бы ещё долго издеваться, но тут дверь «Средства от перхоти» с грохотом распахнулась. Кнопка Шибзич ворвался в кабак с такой скоростью, словно за ним гнался целый арнат гарок. Задыхаясь и ни на что не обращая внимания, «кинолюб» подскочил к столу удивлённого Кошелька и попытался под него забиться. А когда Лом, повинуясь знаку уйбуя, достал Кнопку из-под стола, бойца прорвало, и он завопил на весь бар:

– Прячьтесь! Они идут за нами!

Объяснять, кто идет, не потребовалось – многие дикари заметили возникшие в дверном проёме массивные фигуры, и стены «Средства от перхоти» сотряс крик, вырвавшийся из десятков глоток одновременно:

– Зомбы!!!

Это были именно они – герои недавно увиденного Красными Шапками фильма. Их было десятеро, и выглядели они чудовищно. Ужасные язвы на серо-красной коже, оскаленные клыки, подгнившие части тела… У переднего мертвеца было располосовано лицо и туловище, словно он обнимался со взбесившейся моряной. У второго монстра левая рука была ободрана до мяса, а ближе к плечу – и вовсе до костей. Третий мог похвастаться обожжённым лицом и болтающимся на жилке правым глазом. Каждый из мертвецов выглядел так, что пугал даже привыкших к междоусобицам и изувеченным трупам Шапок.

Оглядев оцепеневших дикарей, зомби потащились к ним, вытянув когтистые руки и тоскливо подвывая. В переднего мертвеца ударил заряд дроби – Кошелёк первым справился с замешательством и решился пустить в ход оружие. Кошмарный ходячий труп покачнулся от сильного удара в грудь, но потом выпрямился и преспокойно пошел дальше.

– Братцы, у них кровь не течёт! – взвизгнул кто-то. – В натуре, зомбы! Бежим!

Это стало последней каплей для перетрусивших Красных Шапок. Желающих драться с чудовищами больше не нашлось, и все бросились врассыпную. Бар стал похож на горящий курятник – дикари метались, спотыкаясь об лавки и сбивая друг друга с ног. Их отступление было настолько беспорядочным, что сбило с толку даже монстров. Они только дёргались из стороны в сторону, не зная, кого ловить в первую очередь.

Самые смекалистые Красные Шапки быстро сообразили, что прятаться от неведомых чудищ удобнее всего за надёжными стенами родных казарм. Однако те, кто уже находился в них, оказались ещё умнее. Услыхав вопли «Мертвецы проснулись!», «Мы все умрём!» и «Не хочу, в натуре, чтобы меня ели!», они предусмотрительно заперлись изнутри и подпёрли двери. Крики, мольбы и угрозы слышались из трёх мест сразу – идея оставить паникёров ночевать на улице пришла в головы Гниличам, Дуричам и Шибзичам одновременно.

– Мля! – затравленно оглядывался уйбуй Гильза. – Что делать будем?

Задавая вопрос, он почему-то смотрел на остановившегося рядом Кошелька. И тот нашел выход.

– Собирай наших! У фюрера в башне схоронимся!

Хотя кабинет и личные покои лидера семьи тщательно охранялись, вход в саму башню закрывался только в исключительных случаях – чаще всего, во время междоусобиц. И сейчас к гостеприимно распахнутым воротам помчались сперва Шибзичи, а потом и остальные дикари. Кошелёк заскочил внутрь одним из первых, но, в отличие от остальных, наверх не помчался, а остался в «прихожей». Сделал он это не зря – ворвавшись в башню, уйбуй Дыня воровато огляделся, не заметил стоящего в тёмном углу Шибзича и налёг на ворота, собираясь закрыть их перед носом отставших сородичей. Кошелёк вышел из тени, с удовольствием дал хитрецу в челюсть и, выглянув наружу, призывно помахал рукой. Не то чтобы ему было жалко припоздавшего Булыжника и его бойцов, но позади них мчался раскрасневшийся Кнопка, а его отдавать стонущим чудовищам уйбуй пока не собирался.