Анна Светлова – Желание женщины (страница 4)
— Спасибо вам большое. Сейчас растоплю камин, станет теплее…
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как его высокая фигура вдруг покачнулась.
— Николай Егорыч, что с вами? Как вы себя чувствуете? — испуганно вскрикнула я, сердце моё забилось чаще.
Он попытался улыбнуться, но вместо этого на его лице появилась лишь кривая ухмылка, полная боли и усталости.
— Всё в порядке, просто немного устал, — произнёс он тихо, но я заметила, как он держится за сердце.
— Вам необходимо отдохнуть, — настаивала я, подойдя ближе и глядя в его глаза, которые казались тусклыми и полными тревоги. — Позвольте помочь вам.
— Вы правы, Машенька, мне нужно отдохнуть, — сказал он, присаживаясь на стул.
Я села рядом, тревожно вглядываясь в его лицо. В темноте черты старика стали резкими, а глаза — тусклыми.
— Вы говорили, что у вас в доме есть лекарства, — напомнила я, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.
— Рни в соседней комнате, — тяжело вздохнул он. — Помогите мне туда дойти.
— Вы плохо выглядите. Может, всё-таки позвать кого-нибудь? — предложила я.
— Вы не переживайте за меня, — ответил он с натянутой улыбкой, которая лишь усилила мою тревогу. — Я сейчас приму лекарства, отдохну немного, и мне полегчает. Вот увидите!
Я помогла Николаю Егорычу дойти до кровати и проследила, чтобы он принял лекарства. По его тихому и ровному дыханию поняла, что он заснул.
Я вернулась в комнату и осмотрелась. Мне было неуютно в чужом доме. Я опустилась на стул, размышляя о том, что делать дальше.
«Как известно, любопытных девушек часто ждут неприятности. Что, собственно, со мной и произошло», — вздохнула я. «Ира наверняка с ума сходит от переживания. А возвращаться к машине в такую метель — настоящее самоубийство. Жаль, что телефон разрядился».
Я ещё раз огляделась. Взгляд остановился на коробке. Она выглядела такой безобидной, но что-то в ней тревожило меня.
«И что в ней такого особенного, что старик из-за неё готов рискнуть своим здоровьем?» — подумала я.
В этот момент пламя свечи затрепетало, и в комнате послышался странный шёпот. Я замерла, прислушиваясь к этому загадочному звуку. Он исходил из коробки. Дрожащей рукой я коснулась крышки. В ту же секунду шёпот усилился, становясь более отчётливым, завораживающим и одновременно пугающим. Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.
— Что за безумие? — прошептала я, отскочив в сторону, словно коробка могла наброситься на меня.
Сердце стучало в груди, а страх стискивал тело ледяной хваткой. Я медленно двинулась обратно к столу, как в трансе, не в силах оторвать взгляд от таинственной коробки.
Внезапно шёпот стал громче: «Ма-а-а-ша-а-а!»
Через некоторое время я всё-таки решилась открыть крышку. Внутри оказался старый альбом, который я отложила в сторону. Было ещё несколько предметов, которые вряд ли представляли какую-нибудь ценность: старинные часы с кукушкой, пожелтевшие письма, альбом с фотографиями и даже маленький стеклянный шар со снегом из пенопласта. Все эти вещи казались смутно знакомыми, словно я когда-то уже видела их.
И снова кто-то позвал меня по имени.
— Что происходит? — в ужасе закричала я, отталкивая коробку.
Но прежде чем успела это сделать, из неё вырвался яркий свет. Он становился всё ярче, и я невольно зажмурилась.
В этот момент комната наполнилась теплом и ароматом хвои, цитрусов и сладкой выпечки. Шёпот перешёл в хор голосов — знакомых и любимых. Музыка заполнила пространство, создавая ощущение праздника.
— Николай Егорыч! — закричала я, но мой голос растворился в хаосе звуков и света.
Словно сама реальность начала распадаться на кусочки, и я ощутила, как меня тянет в эту вихревую карусель.
Глава 5. Такой знакомый незнакомец
— Ох, Маша!!! Наконец-то вы явились! — воскликнула сестра, схватив меня за руку с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие.
Я распахнула глаза и увидела перед собой её сияющее лицо.
— Ира?! — произнесла я, пытаясь осознать, что происходит.
— А кого ты тут ожидала увидеть? Давай, давай накрывать на стол! Новый год на носу, а нам ещё столько всего нужно сделать, — ворчала она, но в её голосе звучало столько тепла, что я невольно улыбнулась. — Мы уж думали, что вы никогда до нас не доберётесь.
— Я тоже так думала, — пробормотала я, ошеломлённо хлопая глазами.
Обстановка вокруг была совершенно другой. Я больше не находилась в незнакомом доме Николая Егорыча; сейчас я была в Лужках на даче старшей сестры. Мимо с громким смехом пробежали Никита, Соня и какой-то щекастый карапуз лет четырёх.
В просторной комнате стоял празднично накрытый длинный стол, уставленный блюдами с яркими салатами и закусками. В углу переливалась золотыми огнями ёлка, а под ней возвышалась целая гора разноцветных коробок и коробочек — настоящая сокровищница подарков.
Я не могла поверить своим глазам: всё здесь было таким знакомым и уютным. Запах хвои и мандаринов смешивался с ароматом горячего чая, а звуки смеха и музыки наполняли воздух, создавая атмосферу бесконечного счастья.
— Маша, ну где ты там? — снова позвала меня сестра, прерывая мои мысли.
Я подошла к празднично сервированному столу. Всё выглядело так аппетитно, что мой желудок заурчал от соблазнительных ароматов.
— Когда ты всё успела приготовить? — удивлённо спросила я, помогая раскладывать вилки.
— Я ведь была не одна, — засмеялась она. — Все помогали! Дима нарезал овощи, а Никита с Соней на стол носили. Даже маленький Ванечка нам помогал.
В этот момент в комнату снова вбежали дети, и я едва успела увернуться от несущегося на велосипеде малыша.
— Тётя Ира, смотрите, как я могу! — закричал он, проносясь мимо с радостным смехом.
— Ваня, осторожнее! — предостерегла его сестра.
Смех и радость детей были заразительными; я не удержалась и рассмеялась в ответ.
— Ира, а откуда у тебя этот ребёнок? — спросила я, с восторгом глядя на играющих детей.
— Маша, ну ты совсем? — удивлённо воскликнула сестра. — Хотя в твоём положении неудивительно всё забыть. Вот что делают с нами, женщинами, гормоны.
— В каком положении? — ошарашенно переспросила я, пытаясь осмыслить услышанное.
— Помню, когда я была беременна Никитой, то тоже всё забывала: то кошелёк дома оставлю, то воду выключить забуду. Вот уж Димка со мной намучился, — продолжала говорить Ира, словно не слыша моего вопроса.
В этот момент зазвучала тихая музыка, наполняя комнату волшебством.
Семейные торжества всегда казались мне чем-то особенным — за столом собирались близкие и друзья. В такие моменты можно было услышать байки из прошлого, старые анекдоты и забавные истории. У нас дома никогда не сажали детей отдельно; взрослые ждали, когда малыши уснут, чтобы продолжить вечер в более расслабленной обстановке.
— Принеси мандарины, я оставила их в серванте, чтобы дети всё не съели! — выкрикнула сестра из кухни.
Я направилась в соседнюю комнату, где находился старинный сервант на толстых изогнутых ножках. Прежний хозяин дома оставил его здесь, решив не тащить в новую жизнь эту громоздкую вещь. Но моя сестра, увидев сервант, буквально влюбилась в него: покрыла его вишнёвым лаком и приделала на дверцы бронзовые ручки. Теперь сервант превратился в настоящий музейный экспонат. Мой взгляд сам собой уткнулся в небольшой снежный шар, внутри которого прятался маленький домик посреди леса. Я взяла его в руки и почувствовала тепло воспоминаний о детстве — о зимних вечерах у камина с горячим шоколадом и сказками о волшебных мирах. Этот шарик словно хранил все наши мечты и надежды.
«Такой же я видела в коробке Николая Егорыча», — мелькнула мысль в голове, но она быстро улетучилась, когда я вдруг замерла, услышав глубокий, хриплый мужской голос, который словно окутывал меня своим теплом. Кто-то тихонько напевал незатейливый мотив, и в этом голосе было что-то завораживающее, что заставило меня затаить дыхание.
Я всегда любила красивые мужские голоса, особенно когда мужчина умело им пользовался. Осторожно выглянув из-за угла, я увидела его! Незнакомец присел перед камином, заботливо складывая в него дрова. Его белая рубашка с закатанными до локтей рукавами подчёркивала мягкий загар, а застёгнута она была почти наглухо, не считая верхней пуговицы, что лишь добавляло ему загадочной привлекательности.
Я смотрела на него, прислонив щеку к холодной стене, чтобы остудить внезапный прилив жара. Его руки были удивительными: жилистые, с выступающими венами и порослью тёмных волос. Элегантные часы на кожаном ремешке добавляли ему шарма и уверенности. Я замерла, наблюдая, как он поднёс коробок к дровам и чиркнул спичкой.
Огонь почти мгновенно охватил поленья, разгораясь и заливая комнату мягким танцующим светом. В воздухе начал виться лёгкий запах дыма и сушёного дерева, создавая атмосферу уюта и тепла.
Мужчина отбросил назад волосы, случайно упавшие на лоб, и не смог сдержать улыбки, когда яркое пламя завладело его творением. Казалось, он был погружен в свой мир, полный спокойствия.
Я тихо, почти неслышно, сделала шаг вперёд, стараясь запомнить каждую деталь этой сцены. Незнакомец не замечал меня, полностью поглощённый в свои мысли и игру огня, который мерцал на его лице золотыми отблесками. В этом мгновении было что-то магическое, нереальное.
Его профиль был совершенен: слегка растрёпанные тёмные волосы, высокие скулы, выступающий подбородок, идеально прямой нос и чувственные губы с лёгкой улыбкой в уголках. Моё сердце замерло — это был самый привлекательный и невероятно красивый мужчина, которого я когда-либо видела.