Анна Светлова – Ведьма для князь-сокола (страница 10)

– Кто здесь? – я поспешно вскочила на ноги и оглянулась, пытаясь найти источник звука.

Ветки склонились, создавая мягкий полумрак. Из прибрежной заводи вынырнула девичья голова.

– Это я, – услышала мелодичный голос. – Убери своего зверя, а то утопнет. Возись с ним потом.

Из камышей выплыла девушка.

– Купа́лка? Ты, что ли? Вот напугала! – выдохнула я, усаживаясь обратно. – Рат, поди сюда.

Волчонок сел на задние лапы и по очереди смотрел то на меня, то на незнакомку.

Девушка подплыла ближе. Её изумрудно-зелёные волосы колыхались в воде, словно живые змеи. Она смотрела на меня во все глаза, будто я была невиданным существом, которое внезапно выбросило на берег.

– Что тебе нужно? – спросила я.

– Я здесь живу, – озорно сверкнула бирюзовыми глазами дева, поигрывая хвостом, наполовину скрытым под толщей воды. – А я тебя знаю. Ты Алёнка, помощница Немиры.

– Ну, да, – ответила я, рассматривая купалку. – Только не помню, чтобы мы с тобой встречались.

– Про тебя мне сёстры рассказывали, – вымолвила девушка, задумчиво перебирая пальцами зелёные волосы.

Со стороны заводи послышались хихиканье, шёпот и шелест.

– А как звать-то тебя?

– Моё имя Вели́на, – ответила она, продолжая внимательно смотреть на меня, словно пытаясь прочитать мысли. – Почему ты плакала?

– Тебе показалось, – сказала я, вытирая мокрые щёки.

– Я слышу, когда говорят неправду. Она звучит как скрежет, – раздался звенящий голос Велины, на её по-детски наивном личике застыло напряжённое выражение.

– Ну, хорошо, – тяжело вздохнула я. – Если честно, я расстроена. В последнее время со мной много чего произошло. Сложно в этом разобраться, и меня это печалит.

– Человек – что мотылёк, который летит на свет и обжигает свои крылья в пламени, – сказала Велина, похлопав длинными ресницами.

– Мне делается тошно от твоих речей, – нахмурилась я. – Нет у меня никаких крыльев, и я никуда не собираюсь лететь.

– Перед тобой две дороги: пойдёшь по одной – обретёшь счастье, свернёшь на другую – зло накинется на тебя, – продолжала говорить купалка. – Только тебе решать.

– Не понимаю, о чём ты тут толкуешь.

– Возвращайся домой, – задрожал голос Велины. – Если позовут, иди, не отказывайся, а то, что в руки само пойдёт, не бери.

– Разгадывать твои загадки у меня нет желания, – рассердилась я, вставая с коряги, – Засиделась я тут. Бабушка уже заждалась. Оставайся с миром купалка.

– Лёгкой тебе дороги, Алёнка.

Попрощавшись с Велиной, я отправилась домой.

Солнце медленно перевалило за полдень. В лесу было так тихо, что казалось, будто от чьего-то присутствия звери и птицы затаились, и замерла листва на деревьях.

Не успела подойти к дому, как увидела, как три воя3 из княжеской дружины не торопясь въезжали во двор.

Одного я узнала. Это был тот самый дядька Анисим, которого я видела возле князя.

Немира вышла на крыльцо и внимательно посмотрела на гостей. От её зоркого взгляда ничто не могло укрыться.

– Бабушка, как же эти люди смогли пройти к дому нашему? – ошарашенно спросила я у неё.

– Мне было известно, что княжеские послы к нам едут, – спокойным тоном сказала Немира.

– Зачем же ты пустила их сюда? Почему не отвела беду? – прошептала я, круглыми от страха глазами рассматривая гостей.

– Эти люди не со злым умыслом к нам прибыли, – сказала она. – Князь решил с тобой полюбовно договориться.

Дружинники спешились и, придерживая коней, подошли ближе.

– С чем пожаловали, гости дорогие? – почтительно поклонившись, спросила Немира.

– Здрава будь, хозяйка, – вымолвил дядька Анисим. – Светлый князь приглашает к себе твою помощницу.

Я быстро справилась с накатившим испугом и теперь демонстрировала степенное спокойствие.

– Зачем я ему понадобилась? – прищурилась я.

– О том мне не докладывали, – ответил он, учтиво склонив голову. – Только проводить велено.

– Я подумаю, – сказала я и отвернулась.

– Ты чего, девка, белены объелась?! – возмущённо вскрикнул дружинник. – Нешто не знаешь, что приказы князя все обязаны выполнять. Нечего здесь думать. Если понадобится, мы и силой тебя отвезём!

– А я нашлю на вас проклятие, мор и лихоманку, – разозлилась я.

И тут я ойкнула. Дядька Анисим подскочил ко мне, схватил за руку и дёрнул. Вот изувер!

– А вот грозить мне не следует, – с убийственным спокойствием вымолвил он, – с нами поедешь, это дело решённое.

Я широко распахнула глаза в надежде, что молния появится в небе и ударит в него, и услышала рычание Рата. Острые белые зубы волчонка хищно оскалились.

Полагаю, дружинник князя не понял предупреждения зверя, но руку мою отпустил, и даже странно покосился на меня. Я бросила Рату благодарный взгляд и сказала:

– Никогда больше не прикасайтесь ко мне, иначе очень пожалеете, уж это я вам обещаю!

– Ведьма, – бросил он осторожно, но зло, и отступил на шаг. – Не поедешь, сожгу вашу кривобокую развалюху.

Я испуганно оглянулась на бабушку, но она была на удивление спокойна.

– Не бойся, Алёнка, поезжай с ними. Не тронет тебя князь, – сказала Немира, а потом перевела взгляд на дружинника и строгим тоном произнесла:

– В следующий раз, как решишь расправой грозить, помни, кто хозяйка здесь. Я ведь и рассердиться могу.

Глава 14.

– Ну, что, девонька, готова в путь-дорожку отправиться? – посмотрела на меня Немира.

– Поеду, пожалуй, – сказала я, запрыгивая на коня дядьки Анисима.

Жеребец радостно заржал, подскакивая на передних ногах. Дружинник не заставил себя долго ждать и бросился ко мне.

– Ты что же собралась на моём коне ехать?

– Вы же сами сказали, что князь меня к себе позвал, – насмешливо сверху вниз бросила я. – Нешто мне пешком за вами идти?

– Может, тебе удобнее будет на возу? – дядька Анисим, как мог, старался быть дружелюбным. – Я видел, что у бабки твоей стояла телега во дворе.

– Нет. На коне быстрее будет, – упрямо отрезала я.

– А ну, слезай! – закричал дядька Анисим, дёрнув меня за ногу.

– Да как вы смеете меня хватать! – возмутилась я. – Вот увижу нынче князя, всё ему расскажу.

– Не увидишь ты его сегодня!

– Это почему же? – насторожилась я.

– Князь из города уехал и велел глаз с тебя не спускать до его приезда.

Я застыла в седле. Только руки, сжимающие поводья, мелко задрожали.