Анна Староверова – Жучок (страница 7)
- А давай! Только чур без подножек! – подмигнул Вова.
Они рванули так, что ветер засвистел в ушах. Вова чуть вырвался вперед, но Виктор ловко подрезал его плечом, совсем как на ринге.
- Эй, боксер! – возмутился Вова. – Ты правила-то помнишь? Здесь ринга нет!
- А кто сказал, что я по правилам играю? – ухмыльнулся Виктор, первым добегая до столба и победно вскидывая руки. – С тебя пицца!
- Пицца? Да ты ее вчера почти всю съел! – возмутился парень, но тут же рассмеялся. – Ладно, уговорил. Но в следующий раз я тебя сделаю.
И они перешли на шаг, восстанавливая дыхание.
Парк становился все более оживленным. На аллеях появились первые прохожие, кто-то выгуливал собаку, кто-то делал утреннюю зарядку. Парни свернули на боковую дорожку и, не удержавшись, устроили еще один короткий забег с прыжками через низкие бордюры и лавочки.
- Эх, жаль, Макс не видит! – выдохнул Вова. – Он бы нас тут же зарисовал. То самое «Возвращение блудного сына», о котором он вчера вещал – «Блудные боксеры возвращаются с пробежки»…
- Только попробуй ему рассказать! – пригрозил Виктор. – А то он реально это нарисует и на выставку отправит.
- Не очень-то мы с тобой похожи на городскую тоску.
Они вышли к площадке у пруда и остановились, глядя на воду.
- Красота… – протянул Вова. – Может, искупаемся?
- Ага, чтобы потом Макс зарисовал нас как «Замерзших боксеров»? Нет уж, спасибо!
Друзья рассмеялись и неспешно пошли обратно к дому.
Возвращались с пробежки молча. В теле была приятная усталость, а в голове легкая пустота, которая всегда наступает после хорошей физической нагрузки. Вова что-то насвистывал себе под нос, а Виктор просто шел, подставив лицо теплому, совсем уже летнему ветру. Мысли были только о душе и завтраке.
Они свернули во двор, типичный двор-колодец, где гулкое эхо разносит каждый звук. И тут же, буквально в нескольких шагах от подъезда Вовы, Виктор замер как вкопанный.
Вова, не заметив этого сразу, сделал еще пару шагов и только потом обернулся.
- Эй, ты чего? Ключи у меня, ты что ли забыл?
Виктор не ответил. Он смотрел на компанию из четырех человек, которые шли им навстречу. Солнце уже светило ярко, и пусть, прошло уже недели две, но он сразу узнал их. Это были они. Те самые ребята из автобуса.
В центре шла та самая девушка. Ее светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а на лице сияла счастливая, безмятежная улыбка. Она что-то оживленно рассказывала, и парень, шедший рядом с ней, держал ее за руку. Он слушал ее с внимательной, теплой улыбкой и время от времени кивал.
Следом за ними шли еще двое. Они смеялись над чем-то своим, не обращая внимания на остальной мир. Картина была настолько далекой от того испуганного образа в автобусе, что Виктор на секунду растерялся. Вот она – ее реальность. Без жуков, без паники, с друзьями и парнем, который явно ее любит.
Она его не заметила. Она была слишком увлечена разговором с друзьями. А вот Виктор не мог отвести взгляда. Он смотрел на ее улыбку, на то, как она жестикулировала свободной рукой, и чувствовал странную смесь облегчения и непонятной досады.
А когда он уже хотел было отвернуться, почувствовав на плече тяжелую и крепкую руку друга, его глаза встретились с глазами того самого парня, что держал ее руку.
Улыбка медленно сползла с его лица. Взгляд стал холодным, жестким, колючим. Он узнал его. Узнал в нем парня из автобуса, который так неожиданно поздоровался с его девушкой. Он ничего не сказал, просто смотрел на Виктора с явным вызовом и недоверием, словно спрашивая: «Что ты здесь делаешь?».
Виктор выдержал этот взгляд. Он не стал отводить глаза или делать вид, что не заметил или не узнал их. Просто коротко кивнул, словно в знак приветствия, пусть они были абсолютно чужими и незнакомыми. Но, они ведь не были и врагами.
Тот парень так же, едва заметно кивнул в ответ, а его рука отпустила ладонь девушки и легла на ее талию. Затем, отведя взгляд он чуть ускорил шаг, увлекая девушку за собой, словно отгораживая ее от случайной встречи.
Девушка, видимо, почувствовав перемену, удивленно подняла взгляд.
- Моть? Что-то не так?
- Все нормально, – ровным голосом ответил он, не оборачиваясь. – Просто показалось.
Компания прошла мимо. Виктор смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом дома.
Вова дернул его за плечо, до этого момента уже успев понять куда устремлен настолько внимательный и цепкий взгляд друга, и не желая его отвлекать. Сейчас же та компания скрылась с глаз и он теперь уже привлек внимание к себе.
- Витя? Ты их знаешь?
Виктор медленно перевел взгляд на друга и выдохнул.
- Нет… просто показалось.
Он повторил ту же самую разу, что секунды назад услышал сам, а затем развернулся и пошел к подъезду. На душе было странное чувство. Словно он заглянул в чужое окно и увидел кусочек жизни, который ему не принадлежал. И от этого почему-то стало немного грустно.
Они поднялись в квартиру. В воздухе все еще витал запах кофе и вчерашней пиццы. Макс, судя по доносившемуся из комнаты редкому храпу, был все еще в мире грез. Вова, не раздеваясь, прошел на кухню и загремел посудой.
- Яичницу будешь? С колбасой? У меня еще сыр есть.
Виктор, стоя у окна и глядя на пустой двор, медленно покачал головой.
- Не хочется. Я в душ.
Он ушел в ванную, и Вова остался один. Он слышал, как полилась вода, и нахмурился. Друг был явно не в себе. Он видел эту сцену во дворе. Видел, как Виктор замер, как напрягся парень той девушки. И он не был глупым, умея складывать два и два.
Он быстро пожарил яичницу себе, съел ее, стоя у окна, и начал готовить кофе. Когда друг вышел из душа, с мокрыми волосами и в свежей футболке, на столе уже стояли две кружки.
- Садись, – Вова кивнул на стул. – И рассказывай.
Виктор сел, взял кружку, но пить не стал. Он смотрел на темную поверхность кофе, словно пытаясь найти там ответы.
- Я же сказал, показалось.
- Ага, – Вова сел напротив, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. – А мне показалось, что тот шкаф, который держал ее за руку, готов был подойти и проверить твои ребра на прочность. И что ты смотрел на нее так… будто она призрак.
Виктор поднял на него глаза. В них не было злости, только какая-то странная обреченность.
- И что ты хочешь от меня услышать? Ты же сам все видел. Она счастлива, и у нее все хорошо.
- И что? – не унимался Вова. – Это повод впадать в меланхолию? Что это за девушка вообще?
- Та самая, из автобуса.
- Жучок, что ли? – припомнил Вова, пусть они и подкалывали друга этим майским насекомым, но уж точно он не мог представить что все настолько серьезно. – Ты же ее даже не знаешь!
- Вот именно, – тихо ответил Виктор и наконец сделал глоток кофе. – Я ее не знаю, и вообще, просто случайный прохожий, который сказал «привет».
Вова вздохнул и потер переносицу.
- Слушай, я понимаю, красивая девчонка, момент был… интересный. Но ты же не будешь сейчас строить из себя рыцаря печального образа? У тебя тренировка через три часа, потом дела. Сессия не закрыта. А ты сидишь тут с лицом, будто проиграл финал чемпионата мира.
Виктор слабо усмехнулся.
- Может, и проиграл.
В этот момент из комнаты донесся оглушительный грохот, а следом сонный голос Макса.
- Мужики… который час? Почему мир такой громкий?
Вова закатил глаза и крикнул в ответ.
- Полдень почти! Просыпайся, гений! Твоя муза не придет, если ты будешь дрыхнуть до обеда!
В комнате что-то упало еще раз, и послышалась возня.
Вова снова повернулся к Виктору.
- Вот видишь? Жизнь продолжается. Движуха. Макс сейчас выползет, начнет требовать еды и рассказывать нам байки про то, как он вчера покорял женские сердца своим талантом рисовальщика затылков. И ты либо поддержишь этот балаган, либо будешь сидеть тут один и страдать по девушке, чье имя даже не знаешь.
Виктор посмотрел на друга, потом на дверь комнаты Макса, откуда уже доносились звуки пробуждения, и его плечи немного расслабились.
- Ладно, – он поставил кружку на стол и встал. – Давай устроим балаган. Все равно душ уже принял.
- Вот это разговор! – Вова хлопнул его по плечу. – Сейчас будем будить этого соню и решать стратегический вопрос, пицца или пельмени?