Анна Староверова – Держи меня крепче. Фрагменты воспоминаний. Книга 2 (страница 46)

Когда он все же ушел обратно к компьютеру, я продолжила сидеть на подоконнике. Он смеялся что я очень милая, когда дуюсь, и почему-то я не могла долго на него обижаться. Какое-то время я еще смотрела в окно на пустую поляну, и не могла себе даже представить как буду смотреть в глаза Джастину, если вдруг встречу его еще раз. Мне не было стыдно за то, что мы делали, но мне было стыдно за то, что он все видел. После очередного тяжелого вздоха я заметила, как Райан поднял на меня тяжелый взгляд.

– Все нормально, – я помахала ему рукой, чтобы он не отвлекался от работы. – Ты продолжай.

Наморщив лоб, он все же опустил взгляд к компьютеру. А я вновь притянула блокнот, только теперь уже собираясь сделать несколько зарисовок из прошлого. Вспомнив его сегодня, мне захотелось немного оживить воспоминания. А именно моего Каштана. Он был обычной черной и лохматой дворняжкой. Но самым любимым и самым важным подарком брата.

Вспоминая его, я почему-то вспомнила как недавно рисовала Джастина. А точнее его собаку Тину. Ведь все рисунки с ним я начинала именно с собаки. Именно пес был для меня наиболее важен в этих эскизах, не парень…

Ближе к вечеру я почувствовала, как у меня начала затекать спина. Отложив блокнот, сходила на кухню и сделала всем чай. Райану принесла стул с кухни, и поставив рядом с ним, накрыла ему маленький стол из чая с крекерами.

У него было совещание, и судя по тому, что я успела увидеть на экране, Зак так же участвовал. Отключив звук на наушниках Ран прошептал мне спасибо, и вновь включился в разговор.

Тихонько постучав к Заку, я так же поставила ему чашку с чаем и крекерами, на тумбочку возле кровати. Стараясь сильно не шуметь, улыбнулась ему, когда он кивнул, говоря спасибо.

Сама же я села в спокойствии на кухне, не желая никого отвлекать. И в голове тут же поднялся рой мыслей. Сидя в одиночестве, делая глоток за глотком я внезапно погрузилась в воспоминания.

***

– Камика? – Зак вошел на кухню, но я, видимо, не сразу ответила ему, и потому он, наклонившись, потрепал меня по голове. – Все нормально?

– А? – я почувствовала руку, а придя в себя, тут же увидела брата, склонившегося рядом. – Да, все нормально. Просто прокручиваю в голове…

– Что именно?

– Да так… Разные мысли в голове крутятся.

– Может, тебе все же стоит выговориться?

– Да я вроде уже?

– Не сказал бы, – вздохнул Зак, опускаясь на соседний стул. – Это было на эмоциях, и ты не выговорилась, а просто выплеснула одну сотую от всего. Остальные мысли, которые шли следом ты затолкала обратно вглубь.

Он протянул руку и сжал мою ладонь.

– И еще я хотел опять извиниться… – я с непониманием склонила голову на бок, ожидая продолжение. – Почему-то я думал, что ты не помнишь про родителей…

– Я сама удивляюсь как все помню, – мягко улыбнулась я. Но это была скорее грустная улыбка. – Такое чувство что где-то в моей голове лежит пленка, которая яркими кадрами записывает каждый мой день.

Я откинулась на спинку стула, подняв взгляд в потолок. Рукой я продолжала чувствовать тепло руки брата, и от этого мне было спокойно.

– Вот только как бы я не пыталась вспомнить хоть что-то до встречи с тобой, никак не могу. Я помню только как впервые вошла в ваш дом. Как совсем еще маленький мальчик бежал вниз по лестнице и уже тогда тянул ко мне руки. Я помню как испугалась, когда ты остановился напротив меня. Но твоя рука была такая большая в сравнении с моей, что мне захотелось коснуться ее. Как и тогда, так и сейчас, твои руки всегда были очень теплыми.

Я опустила взгляд на Зака, он улыбался, еще крепче сжимая мою руку.

– Как и тогда, так и сейчас, я всегда буду крепко тебя держать.

Я так же улыбнулась брату.

– Спасибо.

– Тук-тук. К вам можно? – Райан заглянул в кухню, а войдя опустил локоть на затылок брата и подпер рукой голову. – Этот засранец свалил с совещания, оставив меня одного отдуваться с последними вопросами.

– Тебе полезно, – хмыкнул Зак, стряхивая с головы руку друга. – Ты когда собираешься ужин готовить?

– Вот сейчас и собираюсь, – кивнул Ран. – Но вначале у меня один очень серьезный вопрос к моей Ками.

– Что такое? – я с любопытством подняла на него взгляд. И затем заметила, как Ран протягивает спрятанную до этого за спиной, левую руку, опуская перед нами с Заком два моих альбома.

Я тут же прикусила губу. На первой был мой автопортрет, который я рисовала у Джин дома во время пижамной вечеринки. А на втором один из тех рисунков Райана, на который я смотрела чаще всего, и который был нарисован сразу после возвращения с нашей первой прогулки, когда он провожал меня до дома.

– И что тут…? – неуверенно спросила я, а Зак взял в руки оба альбома. Единственное, тот, на котором был рисунок со мной, Ран не дал ему перелистнуть.

– Хочу забрать это себе, – и он указал пальцем на мой портрет.

– Зачем? – улыбнулась я, протягивая руку, чтобы закрыть альбом, но Ран накрыл страницу ладонью.

– Хочу поставить в рамку в своей спальне.

У меня пересохло в горле, но зато мы услышали смех Зака.

– Да ладно, сестренка, сжалься над ним. У него ведь даже фото твоего нет.

И в этот момент я задумалась, а почему? Но, Зак, как оказывается, не закончил, и потому мы услышали продолжение.

– Зато вот ты можешь смотреть на него хоть всю ночь! – и он повернул ко мне очередной из моих рисунков с Райаном.

– Зак! – я тут же потянулась к альбому у него в руках, желая его забрать, но брат резко отклонился назад, не давая мне дотянуться. – Я насчитал уже семнадцать страниц подряд с одним только Раном. А где я?

– Дай! – и мне все-таки удалось забрать у него альбом. – Твои тут тоже есть! А еще в другом альбоме!

А посмотрев на довольного Райана, я протянула ему альбом с моим портретом, припечатав им его в грудь.

– Сам себе страницу вырвешь.

Райан тут же накрыл мою руку своей, придержав альбом и при этом, не позволив мне убрать руки и отстраниться, и наклонившись, поцеловал.

– Я буду дорожить им, – прошептал он, погладив мой нос кончиком своего носа.

– Так что там с ужином? – Зак со вздохом отвлек нас друг от друга.

Выпрямившись, Райан фыркнул, забрал оба блокнота и ушел в комнату, чтобы отнести их.

– Все-таки ты идешь у него на поводу? И поддаешься всем его уловкам.

– Я не специально, – с улыбкой пожала я плечами и Зак вновь засмеялся. – Кстати, а почему Ран никогда не просил меня прислать ему фото? Или не пытался сфотографировать?

– Потому что ты не любишь фотографироваться? – как само собой разумеющееся ответил Зак.

– А откуда…

– Твой брат столько раз жаловался на фото, которые ты отправляла ему во время учебы. Ведь на них ни разу не было тебя, – Райан уже вернулся и остановился при входе в кухню. – Вот я и понял, что ты не любишь фотографироваться.

– Какой догадливый, – одобрительно покивал Зак.

– Но, кроме этого, я о тебе больше ничего не знал. Как я и говорил однажды, он ужасно скрытный, если дело касается тебя, – и проходя в кухню, он опустил ладонь на голову Зака, с силой надавливая вниз.

Я смеялась, наблюдая за тем, как они вновь решили бороться, но в отличии от Райана днем Зак практически сразу скинул с себя руку друга, и теперь обхватив его шею, пытался опрокинуть на пол.

– Не разнесите мне кухню! – со смехом я еле успела убрать с их пути стул, чтобы кто-нибудь не наткнулся на него головой или животом.

И когда ребята все же остановились и отдышались, Райан подошел ко мне, обняв со спины и поцеловав в макушку.

– Моя девочка поможет мне с ужином? Наша договоренность все еще в силе?

– Какая еще договоренность? – попытался вспомнить Зак.

– Как какая? Когда вы внезапно пригласили ко мне Тони, лишив меня уникальной возможности побыть со своей девушкой наедине, – и после этих слов он еще раз поцеловал меня в макушку, а я прыснула от смеха.

– Вообще-то там был еще я, – пока я смеялась добавил Зак.

– А потом еще и Джин, – добавила я.

– Да и Ками на тот момент еще не была твоей девушкой, – добил его Заккари, и Райан что-то промычав махнул на друга рукой, потом все же добавив громче.

– Это все такие детали, кто ж их помнит то?

И мы с Заком опять дружно засмеялись. А Райан все же отошел к холодильнику.

Ужин мы в итоге готовили все вместе. Это был запеченный в специях картофель, жареная в панировке курица и шарлотка, которую Ран подал нам с шариком мороженого.