Анна Старобинец – Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции (страница 8)
– Попка тоже имеет вопрос! – заверещал попугай.
– Ты дурак, тебе не позволяю, – не глядя на него, сказал крокодил. – А ты спрашивай, вольная кошка саванны.
– Расскажите, как строится ваша работа в Пальмово-Кокошном Дворе?
– Я – плавучее хранилище. Пальмовый Вор, прикованный к пальме страховочной цепью, кидает мне в пасть только что вырезанные кокоши. Со мной они в безопасности. Раз в неделю пасть заполняется, и в девять утра я отвожу кокоши вниз по реке Манго-Бонго и выгружаю в телегу, которую забирают Козлы Казначеи. Потом завтракаю. Это занимает двадцать минут. Потом я возвращаюсь. Я разеваю пасть. Весь цикл повторяется. Раз за разом.
– Что пошло не так в этот раз?
– Я не знаю. Неделю назад пасть заполнилась. Я отвёз кокоши вниз по реке и вернулся…
– Когда вы вернулись, Пальмовый Вор был на рабочем месте?
– Вор прикован к пальме крепчайшей цепью. Порвать её невозможно. Так что я не проверял. Я не смотрел вверх. Просто разинул пасть и вздремнул. Я всегда дремлю в рабочее время с открытой пастью. Но сегодня я проснулся и обнаружил, что пасть пуста, хотя она должна быть полна до краёв. Ни одной кокоши за всю неделю. Тогда я посмотрел вверх – и увидел, что Вора нет. Только цепь. Потом прилетел этот дурак и принялся вопить. Я поплыл вниз по реке с пустой пастью доложить о случившемся Козлам Казначеям. Этот дурак ко мне прицепился и преследовал меня сначала вниз по реке, а потом обратно вверх по реке, не переставая орать. И до сих пор орёт, не даёт мне спать.
– Сам дурак!! – завопил попугай. – Этот краб уже неделю как сбежал, а ты только сейчас заметил!
– Он не краб, а рак, – поправила я.
– Всё равно сбежал! – парировал Попка. – Попка не дурак! Попочка популярный блогер! У Попки есть поп-канал! Попочка собирался сделать с Пальмовым Вором интервью! Чтобы Вор рассказал подписчикам, как хорошо он трудится тут, на пальме, на всём готовом и с чистой совестью! А теперь ни интервью, ни вора, ни совести! Куда смотрит охрана? Куда смотрит полиция?!
Лично я смотрела на цепь. Пока Попка истерил, я одним прыжком взобралась на пальму. Я куснула цепь и поскребла когтем. Очень крепкая, её не порвать – что правда, то правда.
Но она и не была порвана.
Цепь была совершенно цела. Она змеёй обвивалась вокруг пальмовой ветви, испещрённой зарубками, часть которых была перечёркнута. Один конец цепи крепился к пальмовому стволу, а другой, с узким кольцом-браслетом, висел, покачиваясь на горячем ветру. Браслет был застёгнут и не повреждён.
Как будто Вор просто испарился на жарком солнце.
16:00
– Можете её отпустить, – сказала я. – Она явно никуда не сбежит.
Гиги и Виви, вдвоём державшие Медею за шкирку, положили её на каменный валун – прямо к моим ногам. Её шерсть была вся в песке. Лапы конвульсивно подрагивали. Нос сухой и растрескавшийся. Дыхание частое и поверхностное. Глаза закатились. Тут без всякого доктора Поясохвоста ясно, что с ней.
– Где вы её нашли?
– Она пряталась в пустыне, прямо на солнцепёке, зарылась в песок, – отчитался Гиги.
– А когда мы получим медаль? – спросил Виви.
– Даю вам разрешение самостоятельно выгрызть себе по медали из кокосовой скорлупы. А я вам торжественно их вручу.
– Из кокосовой?..
– …Скорлупы?
Голоса гиеновидных звучали разочарованно.
– А можно мы лучше выгрызем себе медали из чьих-нибудь рогов?
– Только если это чьи-то сброшенные рога. Загонять никаких копытных не надо.
– А из бивня? Вдруг мы найдём чей-то сброшенный бивень?
– А из золота? Вдруг мы найдём чьё-то золото?
– Выгрызайте из чего хотите, главное, чтобы никто при этом не пострадал. Но сначала ты, Гиги, принеси воды для Медеи. Много воды. Нам нужно её полностью намочить. А ты, Виви, пока Гиги бегает за водой, вылизывай ей морду. Особенно нос.
Гиги и Виви непонимающе наклонили головы влево, а потом вправо.
– Что не ясно в моей команде?
– Полностью намочить преступного зверя? – уточнил Виви.
– В засушливый сезон? – подтявкнул Гиги.
– У неё обезвоживание.
– Можно лизнуть её пару раз, и она ненадолго очухается, – предложил Гиги.
– Допрашивать подозреваемую в таком состоянии – всё равно что пытать. Сначала ей нужно помочь, а потом допрашивать. В Полиции Дальнего Редколесья не применяют пытки.
– А почему не применяют? – гиеновидные псы опять непонимающе наклонили головы набок. – Мы вот думаем, что пытки в полиции – это очень даже удобно, особенно для допросов.
Я вдруг поняла, что объяснить им, с детства привыкшим к зверствам, почему я против пыток, будет непросто. Поэтому сказала:
– Мои команды не обсуждаются и не обдумываются. Ты – марш за водой! А ты – быстро вылизывать!
И они сказали:
– Так точно!
К 17:00 совместными усилиями мы привели медоедку в чувство, и я приступила к допросу.
17:00
ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА МЕДОЕДКИ МЕДЕИ
Каракал полиции: Ты расплатилась фальшивой кокошей с Проводницей Гадюкой в «Чёрной стреле»?
Медоедка Медея: Я – нет, полиции каракал.
Каракал: Почему же на фалькокоше мёд из твоей норы?
Медоедка: Финиковый мёд есть не только в моей норе. Это просто мёд, который пчёлы делают из нектара цветков финика.
Каракал: Разве я сказала, что мёд был именно финиковый?
Медоедка: А разве нет, полиции каракал?
Каракал: Ты лично подделывала кокоши, Медея?
Медоедка: Я – нет, полиции каракал.
Каракал: Что ж. Возможно, ты действительно не подделывала кокоши собственными лапами. Иначе кисточки у меня на ушах стояли бы дыбом. Значит, у тебя был сообщник. Ты сотрудничала с Пальмовым Вором, медоедка Медея? Где он сейчас?
Медоедка:
Каракал: Почему ты плачешь, Медея?
Медоедка: Я не убивала Вора! Это не я!
Каракал: Разве Пальмовый Вор мёртв?!
Медоедка: А разве нет? Значит, я напутала, полиции каракал!
Каракал: Ты передала мои записи на пальмовых листах Царю зверей, как я тебя просила перед отлётом?
Медоедка: Так ведь это… Ты же не улетела, полиции каракал!
Каракал: Но ведь ты об этом не знала?