Анна Старобинец – Щипач (страница 3)

— Да. Первый барсук на Луне. Барсук Пострел. Вы тоже о нём не слышали?

— Тоже не слышал — как и кто?

— Как и все здесь, в Дальнем Лесу.

— Не слышал, — развёл руками Барсук. — Прошу меня извинить. И всех остальных жителей Дальнего Леса. Я, честно говоря, понятия не имел, что барсуков запускали в космос. Тем более на Луну.

— Ужасно несправедливо! — воскликнула Барбара. — Про этих дурацких дворняжек, Белку и Стрелку, знают все звери мира. Хотя они просто слетали в космос и вернулись. Не выходя из космического корабля.

— А ваш папа, он что же, выходил из корабля в открытый космос?! — изумился Барсук Старший.

— Мой папа выходил на Луну!

— Наверное, вы очень гордитесь своим отцом.

— Да, очень, — кивнула Барбара.

— Сейчас он уже, наверное, на пенсии?

— Он … — Барбара опустила глаза. — Нет. Он не на пенсии. Он погиб там, на Луне. Мой папа — герой. Он умер ради науки. Благодаря его подвигу стало известно, что барсуки на Луне не выживают. А я … — глаза её снова сверкнули, — хочу завершить его дело. Я тоже полечу на Луну и …

— Зачем? Ведь ваш отец доказал, что барсуки на Луне не выживают?

— Я буду в суперсовременном скафандре.

— А в скафандре барсуки выживают?

— Вот я и проверю.

— Вы смелая барсучиха, — с сомнением заключил Барсук.

— Я бы не назвал это смелостью, — меланхолично прогудел кто-то из-под столика в углу. — У вас в роду, сударыня, случайно, не было леммингов?

— Кто такие лемминги? — не поняла Барбара.

— Лемминги — это грызуны. Типа хомячков. Они иногда бросаются с обрыва в пропасть. Один бросится — а другие за ним повторяют. Я много ездил по свету, многое повидал. Лемминги — удивительные зверьки.

— Вы хотите сказать, что мой папа, героический барсук Пострел, — хомячок? Что мы оба с папой — хомячки? Удивительные зверьки? А вы, собственно, что за зверь? Почему вы прячетесь под столом и не делаете заказ?

— Простите, я не хотел вас обидеть. Я, должно быть, неудачно пошутил. И я не прячусь. Я просто устал с дороги и решил немножко вздремнуть. Позвольте представиться … — Большое, помятое, каплевидное существо с чёрной головой и белым пузом показалось из-под стола. — Меня зовут мистер Кинг-Пинг.

— Ой, что это?.. — Барбара испуганно попятилась от Кинг-Пинга.

— Насколько я могу судить, перед нами — королевский пингвин. Он не водится в наших широтах, но я видел изображение этой птицы в Зверской Энциклопедии Мира.

— Он птица?! — ужаснулась Барбара. — Он умеет летать? Как же он держится в воздухе, такой жирный, на вот этих вот жалких, обвисших тряпочках?

— Жирный?.. На тряпочках?.. Это … Это оскорбительно! — возмутился Кинг-Пинг.

— Ах, простите. Я, должно быть, неудачно пошутила. Так как же вы летаете?

— Благодаря моей обтекаемой форме я летаю не в воздухе, а под водой, — с гордостью сообщил Кинг-Пинг.

— Значит, вы рыба?

— Возмутительно!.. Оскорбительно!.. — Тяжело переваливаясь с боку на бок и шаркая ластами, Кинг-Пинг направился к выходу из бара. — Я ухожу. Мне сказали, что бар «Сучок» — уютное и тихое место, в котором можно расслабиться после долгой дороги. А здесь, оказывается, оскорбляют зверей!..

— Простите мою юную подругу Барбару, — вмешался Барсук Старший. — Она просто никогда не видела таких удивительных птиц, как вы. Она не знает, что ваши, как она неудачно выразилась, «тряпочки» работают под водой как винты.

Кинг-Пинг остановился, с достоинством кивнул и снова зашаркал в сторону выхода.

— Прошу вас, останьтесь, — настаивал Барсук Старший. — Барбара сожалеет, что случайно вас оскорбила. Правда, Барбара?

— Я сожалею, — потупилась Барбара. — Я готова прямо сейчас принять ваш заказ, мистер Пинг-Понг.

— Хорошо, я ещё немного здесь побуду. — Пингвин, переваливаясь, зашаркал обратно. — Только не Пинг-Понг, а Кинг-Пинг. Но заказывать я, к сожалению, ничего не могу.

— Почему? — удивилась Барбара. — Вы на диете? Или у вас нет шишей?

— Нет, я просто … Дело в том, что я никак не могу вспомнить пин-код от моей гвин-карты. Иногда я бываю немного рассеян. Все шиши у меня на гвин-карте, а она заблокировалась. Я вчера пытался расплатиться гвин-картой в Ближнем Лесу, пробовал разные пин-коды и исчерпал все попытки …

— Какой ужас! Давайте я принесу вам что-то от заведения?

— Большое спасибо. Теперь я вижу, что бар «Сучок» — это действительно такое место, где можно расслабиться после долгой дороги. Если не сложно, я бы с удовольствием съел порцию варёных рачков.

— У нас нет рачков, — огорчилась Барбара. — Может быть, вас устроит что-то другое?

— Ну, тогда рыбку, — сказал Кинг-Пинг. — Лучше всего селёдку.

— К сожалению, рыбы в нашем меню тоже нет. Во-первых, рыба не водится в Дальнем Лесу. Во-вторых, даже если бы она здесь водилась, её было бы запрещено есть. Мы не едим друг друга.

— Мать моя гагарка! — всплеснул крыльями Кинг-Пинг. — Что же вы тут едите?!

— Растения и насекомых, — строго сказал Барсук Старший. — Так повелевает закон Дальнего Леса. Стражем которого я, между прочим, являюсь. Принесите господину Кинг-Пингу порцию солёных улиток. Улитки — они как селёдки, только вкуснее. А мне принесите слизневый … впрочем, нет. Несите мне «Пень-Колоду». Средней степени трухлявости. И немного мухито для пищеварения.

— Хорошо! — Барбара лучезарно улыбнулась и удалилась на кухню.

— Вы работаете сторожем в лесу? — уточнил пингвин.

— С чего вы взяли?

— Вы же сами сказали, что являетесь «стражем» …

— Я работаю Старшим Барсуком Полиции Дальнего Леса.

— Так это вы! — Пингвин почему-то так обрадовался, что даже подпрыгнул. После чего не удержал равновесие и шмякнулся толстым задом на пол.

— Кто я? — не понял Барсук.

— Старший Барсук Полиции. Которого мне рекомендовали.

— Кто меня рекомендовал?

— Один … э … так сказать … местный зверь.

— Которого зовут — как?

— Не помню, — быстро сказал Кинг-Пинг. — Имя зверя не помню. Вид, подвид, породу, окраску — тоже не помню. Я, видите ли, бываю очень рассеян. Разговариваю, разговариваю с каким-нибудь зверем, а потом даже вспомнить не могу: что за зверь такой был? Большой, маленький? Чёрный, белый? Вот прямо провал в памяти.

— Ну а зачем вы прибыли в Дальний Лес? — Барсук Старший прищурился. — Это вы, я надеюсь, помните?

— А вы меня что, допрашиваете?

— Нет, просто интересуюсь. Это у меня профессиональное. У нас тут, видите ли, в Дальнем Лесу завёлся маньяк. Ощипывает птиц. А потом сжигает их перья.

— Я что, похож на маньяка?

— Не очень. — Барсук Старший внимательно оглядел пингвина. — Но вы и на птицу не слишком похожи, а тем не менее птица. Ну так и что же привело вас в Дальний Лес?

— Пожалуй, тяга к приключениям. Это у меня профессиональное.

— Вот как? И кто же вы по профессии?

— Я акулист. Специалист по акулам. Опасный и безжалостный зверь акула, не так ли?

— Насколько мне известно, именно так, — кивнул Барсук Старший.

— И именно поэтому я обожаю работать с акулами. Люблю опасность и приключения.