Анна Спратто – Пирог с абрикосами с миндальным муссом (страница 6)
– Чем будешь заниматься? – поинтересовалась я, допивая кофе.
– Немного приберусь, приготовлю ужин, прогуляюсь, а затем сяду писать новую статью, – отчиталась Эмили.
Моя дочь – психолог. Она пишет статьи для модного филадельфийского журнала и ведет частную практику. Плюс ее работы в том, что основную ее часть она может выполнять удаленно.
Я встала из-за стола, чтобы проверить тесто, которое замесила для вечерних пирогов, как вдруг вспомнила про обнаруженную мною книгу. Я достала ее из буфета и покрутила в руках.
– Что это? – спросила Эмили.
– Книга, – пожала плечами я.
Эмили резко встала и выхватилу
– Гвендолин Стоун? – недоуменно произнесла она. – Никогда не слышала это имя.
– Признаться, я тоже, – сказала я.
– Может, это книга родителей Итана? – предположила Эмили.
– Может, – ответила я. – Пожалуй, я возьму ее с собой. Итан должен зайти ко мне за утренним мини-кишем, заодно спрошу его про книгу.
– Супер, – подмигнула мне Эмили.
Я надела свое рабочее платье, убрала волосы в пучок, слегка накрасила губы. Мне предстояло обслужить не менее двадцать клиентов и успеть приготовить выпечку для вечера.
– Я загляну к тебе, – крикнула Эмили, когда я уже стояла в дверях.
– Хорошо, – ответила я и вышла из дома.
Итан стоял у пекарни без пяти девять. Я открылась немного пораньше.
– Доброе утро, Итан, – сказала я, впуская его в пекарню. – Мини-киш с индейкой и две булочки с корицей?
– Да, – радостно кивнул он.
Я зашла за прилавок, достала волшебный шуршащий пакет и стала накладывать в него свежую выпечку, без которой Итан не представлял свое утро.
– Кстати, – сказала я, вдыхая аромат свежего киша, – Эмили рассказала, что когда-то в моем доме жили твои родители.
Я бросила на Итана любопытный взгляд и протянула ему пакет. В его взгляде мелькнуло недоумение.
– Так и есть, – произнес он после некоторой паузы.
– Ты мне об этом не говорил, – сказала я, слегка поджав губы.
– Я не думал, что это важно, – произнес Итан, забрав у меня пакет.
– Между прочим, – продолжала я, – в буфете я обнаружила книгу. Возможно, она принадлежала твоим родителям.
Итан посмотрел на книгу. Его глаза наполнились страхом. Он словно вспомнил о чем-то, о чем долгое время пытался забыть.
– Эта чертова книга…, – произнес сквозь зубы, – стала причиной размолвки между моими родителями.
От удивления я слегка приоткрыла рот. Итан был напуган.
– Сколько с меня? – спросил он.
– Шесть долларов, – ответила я.
Итан расплатился и спешно вышел из пекарни. Я недоуменно посмотрела ему вслед.
Когда я возвращалась домой, было почти девять вечера. У меня было слишком много покупателей и я не смогла закрыться вовремя. У меня из головы не шли слова Итана. Когда он взглянул на обнаруженную мною книгу, его взгляд наполнился страхом. С одной стороны, мне было безумно интересно узнать, как книга могла стать причиной разлада между его родителями, с другой – я понимала, что это не мое дело.
– Мадлен! – окликнул меня Итан, когда я подходила к дому.
Я обернулась и увидела его сидящим на веранде с бутылкой газировки и сэндвичем.
– Добрый вечер! – поприветствовала его я.
– Прости за то, что утром странно себя повел, – сказал Итан, вставая с кресла.
– Ничего страшного, – взмахнула руками я.
– Присядешь? – предложил мне Итан.
Я радостно кивнула.
– У меня осталась пара кусочков картофельного пирога, – сказала, доставая контейнер из рабочей сумки. – Не желаешь?
– Не откажусь, – ответил Итан после некоторой паузы.
Я поднялась на его веранду, поставила на стол контейнер с остатками пирога.
– Кофе? – вопросительно произнес Итан.
– Пожалуй, – кивнула я.
Уже через минуту я сидела в кресле-качалке с чашечкой ароматного капучино, Итан ел пирог и бросал в мою сторону смущенные взгляды. Полагаю, ему по-прежнему было неловко за утреннюю сцену.
– Скажи, – обратилась я к Итану, – а где сейчас твои родители?
Итан посмотрел на меня с таким выражением, словно я затронула запретную тему.
– Они умерли, – печально произнес он, опустив глаза.
– Мне жаль, – сказала я, слегка дотронувшись до его плеча.
– Спасибо, – сказал Итан. – Если бы не эта чертова книга, они бы прожили долгую и счастливую жизнь.
Итан говорил так, словно хотел исправить нечто необратимое. Не представляю, как книга может заставить людей расстаться. Должно быть, для его родителей она имела вселенское значение.
– Так странно, – не могла не прокомментировать я. – Неужели книга может стать причиной раздора между любящими людьми?
Итан пожал плечами.
– Я думал, что нет, – произнес он.
– Прости, – вдруг осеклась я, – должно быть, тебе нелегко об этом говорить…
– Все нормально, – отмахнулся Итан. – Честно говоря, я и сам не знаю, почему они расстались. Вскоре после их развода я потерял с ними связь.
– Серьезно? – недоуменно спросила я.
– Да, – кивнул Итан. – И теперь страшно об этом жалею.
Я внимательно слушала Итана, ловя каждое его слово. Его родители хранили страшную тайну. Итан боялся узнать правду. А мне было безумно интересно выяснить, как кулинарная книга может влиять на судьбы людей.
Глава 6
Банвиль, штат Пенсильвания
31 августа 1952 года.
Роуз листала семейный альбом, как вдруг наткнулась на фотографию Гвен. Старые фото помогали ей погрузиться в состояние покоя и умиротворения. Однако фотография Гвендолин отнюдь не обладала успокаивающим действием. Роуз всмотрелась в лицо бывшей подруги. На фото ей было лет десять, не больше. Гвен подарила ей фотографию в знак вечной дружбы, от которой не осталось и следа. Роуз тяжело вздохнула. Она снова подумала о рецепте лучшего в мире пирога, который больше не могла назвать своим. С раннего детства она мечтала стать кулинарном: открыть собственную пекарню, готовить пироги на заказ, делиться с миром восхитительными рецептами, которые постоянно рождались в ее голове. Но ей пришлось отказаться от мечты ради того, чтобы Гвен проявила к ней снисходительность. Роуз отлично понимала, что жертва, на которую она пошла, отнюдь не сделает ее счастливой. Однако прощение Гвен было ей важнее, нежели мечта о кулинарии.
Идея песочного пирога с абрикосами и миндальным муссом пришла ей во сне. Когда она проснулась, перед ее глазами стояла волшебная и аппетитная картинка: аккуратные дольки абрикоса, уложенные в логово из яркого и солнечного песочного теста и прикрытые бугорками из миндального мусса. В ее голове мгновенно сложился рецепт, который она записала в свой заветный блокнот. Роуз решила, что должна непременно приготовить песочный пирог с абрикосами и миндальным муссом. В процессе готовки ей в голову пришла еще парочка свежих идей. Она предположила, что песочный коржик станет гораздо сочнее и ароматнее, если его пропитать вишнево-винным сиропом и смазать шоколадной пастой, которую Роуз готовила из какао, масла, молока, сахарной пудры, ванили, кокосовой стружки и дробленых орехов.
Роуз любила готовить больше всего на свете. Заработав свои первые пятьдесят долларов, она первым делом купила себе кухонных друзей: блендер, миксер, лопатку для замешивания теста и кондитерский шприц. Довольного много кухонной техники подарила ей мама: венчики, мерные стаканчики, скалку, сито для муки. Элис, так звали маму Роуз, была безумно счастлива, что ее дочь обладает кулинарным талантом, ведь это означало, что однажды она станет кому-то прекрасной женой.
Глядя на фотография Гвен, Роуз почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Она вспомнила, как пыталась научить бывшую подругу украшать ванильные кексы сливочным кремом. Гвен довольно долго ворожила над воздушной массой, приготовленной из масла, сахарной пудры и сливочного сыра, пытаясь заполнить ею огромный кондитерский шприц, и в конце концов сообщила Роуз, что больше никогда в жизни не будет пытаться приготовить капкейки. Роуз ничего ей не ответила – лишь сочувственно помотала головой. Она была убеждена, что любая уважающая себя женщина должна уметь готовить капкейки. Однако Гвен была слишком далека от кондитерских премудростей. Ей было неинтересно постигать искусство кулинарии.