Анна Сойтту – Таверна "Перекрёсток" (страница 18)
— Вместе мы со всем справимся, ты только верь мне…
Глава 28. Буря повсюду
Как и предполагал Элеон, к ночи небо окончательно потемнело. От громовых раскатов дрожали стены и звенела посуда. Яркие вспышки прорезали густые тучи, освещая попрятавшийся по домам мир вместо солнца днём и звёзд ночью. На миг становилось так светло, что казалось каждый клочок земли сияет от одного края земли до другого, а следом раздавался грохот, словно небо упало на землю, погребая под собой скалы и реки. Краткая передышка кромешной тьмы и новый светящийся грохочущий раскат.
Ветта застыла у окна своей комнаты. Ей казалось, что всё творящееся сейчас с природой отражает её душу: вспышка чувств и кромешная тьма опустошения. Виной тому были до сих пор каждой шерстинкой чувствовавшиеся объятья Кейдена, хотя он уже наверное давно спал, оставив её обдумать услышанное, или горькая правда о том откуда у матушки и батюшки всегда находились монеты на оплату долгов после их бесконечных приёмов и вечеринок. Род Сел поступил мудро, обезопасив будущее Ветты, отдав управление её состоянием наречённому, но разве она не имела права знать? С другой стороны, если старейшины расследовали это дело, посвятить лиру Норе в их планы означало спугнуть и заставить затаиться её родителей. Она бы не стала молчать и постаралась вразумить лиров Норе-старших.
Понимая, что двигало Кейденом, Ветта всё же не могла понять почему он был так скрытен? Ответ пришёл сам собой, словно вспышка света в бескрайней долгой ночи. Он заботился о её благополучии. Даже скрыв свою личность он желал лишь одного — не напугать. Как же она была слепа, разглядывая в сухих деловых строчках писем лира Села только желание воспитать себе достойную жену. Видела лишь то, что хотела, находя подтверждение своим мыслям даже там, где их не было. Настолько диким ей казался этот мезальянс. Но суть его была проста: её народ заботился о ней и хотел оградить от будущих проблем.
Впервые за всю свою жизнь лира Норе почувствовала, что наконец-то может вздохнуть свободно. Здесь, в таверне, сбывались все её самые потаённые желания: она обрела семью и друзей, она может быть собой, о ней заботятся и любят так же безгранично, как она полюбила это место и этих существ. Возможно, однажды и аммилисы смогут простить ей побег, и простят Кейдена, что последовал за ней, рискуя потерять всё.
Поддавшись порыву Ветта вынула из ящика своего комода приготовленный для Кейдена подарок. Для того Кейдена, что был простым бардом Кейдом. Гусиное перо с чернилами и бумага нашлись в соседнем ящике. Устроившись за столом и отпустив с ладони светящийся шарик лира Норе принялась кропотливо выводить на белом листе свои чувства. Каждое слово казалось ей правильным и необходимым.
Сложив лист, пока не передумала, лира Норе достала простой серый конверт из пачки купленных в человеческом городе и положила в него письмо. Конверт привязала ленточкой к коробке с новыми струнами для гуцынь, забрала из ящика ещё несколько разноцветных коробочек и спустилась в трапезную.
Вечером Има и Арк разнесли лишние столы и стулья по краям залы, оставив свободную площадку для танцев. Два стола поставили рядом и окружили шестью стульями. Нарядная скатерть из закромов огров украсила столешницу. Фужеры, чаши и тарелки заняли свои места в ожидании блюд. Через несколько часов традиционные лакомства, томящиеся ночь в духовой жаровне, тоже появятся на столе.
Но всё это Ветту сейчас не волновало. Она подошла к ажурным фонарикам, символизирующим праздник, увитым цветами и фигурками народов. Рядом уже лежало несколько подписанных коробочек — Амрэль и Эймера всё же выходили из своей комнаты, оставив подарки друзьям. Присоединив свои дары к их, Ветта надеялась так же незаметно вернуться к себе, но передумала. Спать не хотелось, и лира отправилась на кухню.
Коржи для праздничного торта вышли на редкость мягкими, крем воздушным. Варенье из шишек пропитало основу, взбитые сливки добавили нежности, убрав специфическую смоляную горчинку, ягоды малины и клубники чередовались по краям бисквита, пирамидкой лежащего друг на друге, уменьшаясь от коржа к коржу. Медовые шарики привлекли своим ароматом стаю Аки, радостно принявшуюся помогать хозяйке таверны. Посвистывая, летучие мыши сновали между банок и лукошек доставая для Ветты нужные ей ягоды и лепестки.
Когда утром Има вошла в кухню, то ахнула от неожиданности: лира Норе дремала за столом положив голову на руки, а все ночные странники разлеглись кто где, посапывая, оттопырив округлившиеся сытые брюшки. А на столе стоял чудесный торт, волшебнее которого старая огриха никогда в жизни не видела: пять ярусов сладости, украшенные ягодами и цветами, торжественно возвышались над столешницей, слегка мерцая от заклинания свежести.
Глава 29. Путь навстречу
О том, что наступило утро, свидетельствовали лишь светящиеся шарики под потолком, даря больше света и разгоняя сумрак.
— Она это сделала за ночь?
— Какой удивительный!
— Давайте не будем пока будить Ветту.
Тихие голоса наполнили кухню на рассвете, когда Има пришла в себя и выбежала в трапезную, охая и всплёскивая руками. Таверна оживала засветло, вот и сейчас сонные обитатели подтянулись на завтрак, переговариваясь и подшучивая над минутками затишья.
— Никогда такого не видела, — Эймера протирала фужеры за стойкой, покачивая головой, девушка будто светилась от счастья и какого-то внутреннего покоя.
Амрэль и Кейден перенесли торт в залу, выделив ему почётное место на столе. Застывшие в сладкой патоке цветы нежным букетом увенчали творение Ветты, привлекая к себе внимание каждого из постоянных жильцов.
— Боюсь, что кроме варенья, Ветте скоро придётся делиться ещё одним рецептом, — рассмеялся мастер животных, вернувшись к супруге, забрав у неё чистые фужеры и поцеловав в носик. — Моя матушка не откажется от такого секрета.
— Думаю, ей придётся подождать до конца бури уж точно, — ворчливо отозвался Арк Арнх, выбирая подходящий по размеру нож, но каждый был или слишком мал, или слишком прост для подобного случая и творения.
— Подождёт, — согласился эльф, ревниво добавив: — Меня больше интересует, как наш бард вдруг оказался знатным аммилисом и какой интерес у него к Ветте.
В голове Амрэля всё ещё никак не укладывалось, что он мог пропустить столько деталей, указывающих на народность, которой принадлежал Кейд. Чрезмерно-светлая кожа уже была прямым свидетельством этого. Но, поглощённый чувствами к человеческой девушке, он просто не обращал внимания! Да и Ветта была в кругу друзей, о чём тут было беспокоиться?
Но Кейден не пытался забрать Ветту и, более того, жаждал остаться в таверне, поэтому Амрэль быстро успокоился, желая лишь знать, что двигало аммилисом. Наследник торговой династии повторил свой рассказ, от стыда прижимая уши, когда Арк или Има осуждающе качали головой. Что ж, он заслужил такое их отношение, но больше всего лиру хотелось, чтобы Ветта простила его, а чужое осуждение он сможет пережить.
Позёвывая, стая Аки покинула кухню, с любопытством разместившись на стропилах, бросая алчные взгляды на сладости и закуски. В честь праздника сам Аки даже нацепил на шею одну из ленточек Ветты, обозначая своё главенство.
Лира Норе вскоре появилась вслед за ними, споткнувшись под восхищёнными взглядами друзей.
— Ветта, милая, дозволь помогу тебе собраться, — елейным голоском пропела Эймера и, подмигнув супругу, потянула растерянную лиру в её комнату.
— Итак… — потирая ладошки, девушка достала платье, в котором Ветта была на её обручении, к платью добавились ленты и расчёска. — Марш умываться, а потом ты мне расскажешь, кто этот милый аммилис.
Тихий смех зазвенел колокольчиком, вынудив Эймеру нахмуриться, а лира Норе не могла сдержаться: как же мало понадобилось времени, чтобы тихая запуганная девушка, которой ещё недавно была Эймера, превратилась в сияющую, смелую барышню. Время и усилия одного эльфа сотворили настоящее чудо, поэтому аммилиса не стала сопротивляться подруге и, наскоро приведя себя в порядок, позволила девушке заплести себе косы, украсив их лентами в тон платью.
Рассказ Ветты оказался коротким, но Эймере было достаточно, чтобы понять и мотивы Ветты, и желания Кейдена. Жаль только, что сама лира Норе не сразу это поняла. Легко помогать другим, видя со стороны, что это во благо, но помочь себе оказалось сложнее. Теперь Кейден и Ветта словно слепые котята искали дорогу друг к другу и никак не могли найти.