Анна Сойтту – Предназначение дракона (СИ) (страница 2)

Убедившись, что осталась собой, вернулась в комнату, чтобы продолжить осмотр. Еще одна незапертая дверь вела на балкон. Я открыла её, шагнула наружу и не смогла сдержать восторженный вскрик. С балкона открывался потрясающий вид на раскинувшийся внизу парк, утопавший в разнообразных цветах невиданных форм и видов, растянувшихся на десятки метров вокруг и скрывающихся под мохнатыми лапами елей. Вся эта красота была освещена миниатюрными светильниками, казалось, что внизу отражаются горящие в небе многочисленные звёзды и… две светло-голубых Луны, которые дарили достаточно света, чтобы немного разглядеть то, что простиралось у подножия строения.

— "Ася, значит?" — бархатный тягучий голос, казалось, раздался у меня прямо в голове.

— Кто здесь? — я испуганно обернулась, но кроме меня на балконе никого не было.

Неприятный холодок пробежался по коже, чьё-то заинтересованное молчание буквально впивалось мне в разум, но вскоре ощущение пропало. Предчувствия огромной подставы разрослись до критических размеров, тихо нашёптывая различные ужасы неокрепшей со сна психике. Кажется, я попала. Вопрос только — куда?

Балкон находился на третьем этаже четырёхэтажного дома, похожего на загородную виллу современных российских богачей. Очень большую виллу. Камень, чем-то напоминающий желтый кирпич, был оплетен ветвями дикого винограда и, казавшись продолжением сада, органично вливался в пейзаж.

— Анастасия, еще раз прошу ответить на вопрос, как ты здесь оказалась? — раздавшийся за спиной тихий спокойный голос, заставил подпрыгнуть от неожиданности. И как только подкрался так незаметно? Тоже мне шпион с контрагайкой!

Развернулась и уперлась взглядом в грудь, пришлось снова задирать голову, уже по собственному желанию, ну не привыкла я с пуговицами разговаривать, даже если пуговицы такой искусной выделки и с милыми завитушками! Встретилась с внимательным взглядом синих глаз и судорожно сглотнула. Штормило в этом океане не по-детски! В глубине глаз бушевала тщательно сдерживаемая буря из ярости, возмущения и… отчаяния?

— Слушаю внимательно. Или пригласить сюда дознавателей? Они замечательно читают память. Один минус, прочитанный, после их вмешательства, очень долго пускает слюни и не реагирует на окружающий его мир. Выходят из этого состояния крайне редко. Так что, советую отвечать на мои вопросы.

Да, что ж за сон-то такой? Я уже общипалась до синяков, больно и пробуждение не наступает! Что ж, в отсутствии других вариантов, попробуем утолить жажду знаний у этого странного грубияна. Если бы в моей кровати оказался посторонний — не знаю что бы делала. А этот ничего. Держится.

— Да не знаю я, как сюда попала, — раздосадовано повторила уже озвученную версию, глядя в глаза своему сновидению. — А вы, собственно, кто?

Мужчина вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Шассариэн ан'рэ Твиэль. Страж Первого круга, — синий взгляд, казалось, прожигал насквозь. — Ты можешь называть меня Шассариэн. В нашем мире короткими именами пользуются только доверенные ближайшего круга и только в определённых условиях, учти это впредь, Анастасия.

Язык сломать можно, не поперхнувшись! Ан'рэ "как его там" ещё раз принюхался и поморщился так, что мне захотелось повторить его жест, вроде не опозорилась, чего он нос воротит-то? Будто подслушав мои мысли, мужчина пробурчал:

— Высшие, от тебя чужачкой на милю несёт!

Вспылить мне не дал громкий стук в дверь, что вела к выходу из комнаты и, ушедший открывать Шассариэн, избежал моего возмущения.

Вышла следом и упала бы на пороге, если бы не поймавший меня за локоть ещё один девичий мираж. Да, что же это такое-то? Куда меня занесло? Почему здесь все такие милахи? С виду…

Такой же высокий, не с моими 167 сантиметрами с ними тут тягаться, но в противоположность черноволосому, второй мужчина оказался с более мягкими чертами лица, светлыми до белизны волосами, тянущимися до лопаток и сплетёнными в тугую косу. Подтянутое тело упаковано в серый камзол с серебристым узором, серые брюки с такими же серебристыми вставками по бокам. Внимательные серые глаза разглядывали изучающе-иронично. Цепкие длинные пальцы держали меня за предплечье и, судя по всему, отцепляться не собирались. Мои попытки их отколупать лениво игнорировались.

— Она? — хмыкнул сероглазый и перевёл взгляд за спину.

Извернувшись, я выглянула из-за широкой груди мужчины и посмотрела на первого аборигена этого мира, тот сидел на кровати и хмуро наблюдал за мной, сцепив руки в замок под подбородком.

— Она. Судя по необычной ауре и чужому запаху, нашему миру не принадлежит. И Лолирэя неизвестно где. Свадьба завтра, Тэрилен будет в ярости, нам несказанно повезёт, если он даст время на поиски, а не объявит тут же о продолжении военных действий.

— Думаешь? — задумчиво протянул сероглазый. — А если попробовать накинуть личину, а она подыграет?

— Не поможет, она пахнет по-другому, её чуждость даже ребёнок учует, — скривился хозяин комнаты. — Надо известить Тэрилена и Ковен магов. Попробуем отследить, как она сюда попала и где искать Рэю.

— Мальчики, — не оставляя попыток вывернуться из каменного захвата, протянула я и чуть не вздрогнула под прицелом холодных синих глаз, серые смотрели с задумчивым показным равнодушием. — А ничего, что вы меня обсуждаете при мне? Да и новоприбывшим представиться не мешало бы?

К концу чуть не сорвалась на рык, ан нет, спокойнее надо быть, а то мало ли что, вон как плотоядно щурятся!

Беловолосый, не выпуская меня из рук, отвесил шутовской поклон:

— Да простит мне леди мою невоспитанность. Моё имя — Хэлрид.

Нет, я понимаю, что меня тут не ждали и не в восторге от моего появления, когда планировался другой комплекс мероприятий, но вести себя так со мной не позволю! Натерпелась уже за последний год, хватит с меня!

— Хэлрид, душечка, будь так мил, отпусти мою руку! — помимо воли голос с милого и пушистого сорвался на ворчание.

Светлый странно сморгнул, при этом его глаза на секунду сменили окраску с серого на жёлтый, это произошло так стремительно, что я решила, что мне померещилось. Всякое бывает в стрессовых ситуациях, а тут ещё то потрясение. Прощай, родной мир!

Серые глаза, казалось, заглядывали в душу, что-то там выискивая, а внутри снова стал разгораться жёлтый свет. Не померещилось. Это я его "милахой" назвала? Признаю, я серьёзно ошибалась! Мамочки, страшный-то какой! Черты лица заострились и… покрылись чешуёй? Ой, что-то мне нехорошо!

— Рид! — рявкнул откуда-то издалека мужской голос. — Прекрати!

Наваждение пропало, передо мной стоял прежний сероглазый Хэлрид и всё так же держал меня за предплечье. Вот только от него веяло прохладой, или это мне жарко? Вот что это было такое?

— Ты — вампир? — спросила первое, что пришло в голову. Не, ну а какие мысли у меня должны быть, когда кажется, что саму душу вынимают?

— Кто? — хором спросили мужчины и недоумённо переглянулись.

— Ну, этот энергетический. Или настоящий? Кровью питаешься или жизненной энергией? — засыпала настороженными вопросами, вдруг уже ноги надо делать, а я всё ещё стою, пытаюсь пальцы загребущих рук от себя оторвать.

Хэлрид сморгнул и обиженно засопел, Шассариэн захохотал и схватился за спинку кровати. Так, и что я не так сказала?

— Золотце, — змеюкой прошипел сероглазый, — ничем перечисленным я не питаюсь. Я не этот твой… вампир! У нас нет таких мерзких существ, как ты описала. Это противоестественно и аморально — пить чужую кровь.

— Хорошо. Тогда кто вы оба? — не думали же они, что я успокоюсь и не стану выяснять, почему тут некоторые чешуеют? И что мне с этим делать?

— Сейчас поздно, — ушёл от ответа тёмный. — Завтра ответим на твои вопросы и попробуем понять, что произошло. Рид, спрячь её у себя до утра, а то поднимется паника, если её здесь увидят.

— А ты чем займёшься? — нахмурился названный.

— Надо придумать, что делать, а утром встречать Тэрилена с его свитой, объяснять как такое могло произойти и искать его дочь. Охрану я снял ненадолго, пройдёте незамеченными. Утром ты мне нужен.

Светловолосый задумчиво кивнул и потянул меня в сторону двери, но на пороге был окликнут:

— Не попорти её раньше времени, мало ли пригодится.

Вот, добрый! Спасибо! И куда это я пригожусь? На заклание местным богам? Додумать мне не дал толчок в спину пониже лопаток, и мой возмущенный взгляд достался чешуйчатому конвоиру. Хэлрид вывел меня в оказавшийся за дверью пустой коридор и направил влево от комнаты, в которой я очутилась.

В доме царила тишина и умиротворение, в такую атмосферу обычно погружены дома, укутанные глубоким ночным сном. Мы шли по слабо освещённому коридору мимо картин и гобеленов, тяжёлых тёмных штор, за которыми прятались прикрытые на ночь двери и переходы. Где-то далеко позади что-то тихо звякнуло и спутник, прибавив ходу, провёл меня ещё несколько метров. Наконец, отодвинув одну из завес, втолкнул в скрывавшуюся за ней комнату и закрыл за собой дверь. По щелчку Рида зажёгся слабый свет, осветив небольшую комнату, выдержанную в серо-сиреневых тонах с похожей обстановкой, что и в предыдущей. Большой шкаф, широкая кровать на резных столбиках под серым балдахином, на которой при желании могли бы свободно расположиться человека четыре и при этом друг другу не мешать, маленький столик у окна, пара кресел возле него, двери в ванную и на балкон, серый ворсистый ковёр нежно щекотал босые ступни.