Анна Сойтту – Душа саламандры (страница 9)

— И я умру, — сумрачно завершила за скарисом.

— Умрёт саламандра, — поправил хозяин, отпуская из плена своей руки к себе на колени. — А попавшая в плен её тела, душа растворится без права перерождения. Это приведёт к нарушению магического равновесия и зарождению магического шторма. Так использовали саламандр с душой во время войны. Множественные штормовые скопления в одном месте разрывают границу миров и открывают дорогу туда, где нет жизни.

— Понятно, — кивнула магу. — Так зачем нам некромант? И целитель в придачу?

— Нам нужна их магия. — откинулся на спинку кресла Вилаар, а я перебралась к нему на плечо. — Некромант и целитель обычно родственники с разнополярными дарами. Маг смерти и маг жизни — близнецы, потому что развиваются вместе и противоположные дары помогают им выжить в битве за право рождения. Если у близнецов одинаковый дар, они погибают ещё в утробе.

— Почему так?

— Магия нашего мира любит соперничество и альянсы ей не угодны.

— Вилаар, ты мне зубы не заговаривай, — нахмурившись и упираясь лапами в щеку хозяина, уставилась в алые зрачки скариса. — Зачем они нам?

— Есть только одна возможность сохранить твою душу, — расплылся в неожиданной улыбке хозяин. — И этот вариант мне нравится всё больше и больше.

— Вииил! — взвыла я сиреной и бросилась с плеча на грудь мага, вцепляясь пальчиками в край туники. — Что ты задумал, нечисть первородная?

— Ну, — из под верхней губы отчетливо показались клыки скариса, придавая его внешности хищный вид. — Думаю, тебе это даже понравится.

Глядя на меня сверху вниз, он и не думал отвечать на вопрос, только всё больше блестели в глазах бесенята сдерживаемого самодовольства. Вот, что мешает скарисам показывать свои настоящие эмоции? Ходят с каменными лицами и только отголоски внутренних переживаний временами проглядывают наружу! Не все такие как Ретаар, или Кинаар. Один просто наслаждался своей властью и не стремился к сдержанности, а второй ещё слишком юн, чтобы овладеть этим искусством в совершенстве.

А Вилаар? Красивый же, зараза, когда улыбается вот так, а в глазах отплясывает джигу какая-то гениальная идея, которую тщательно прячет, но она так и рвётся наружу!

Хлопок отпираемого магического замка отвлёк от гипнотического воздействия неожиданно проглянувших эмоций скариса.

— Лан Вилаар, я нашёл, — запыхавшись, ввалился в холл помощник и упал в соседнее кресло. — Они ждут у себя и всё подготовят, что тебе понадобится. Через две улицы отсюда оплетённый бессмертником дом, там у них лаборатория и есть нужные образцы.

— Прекрасно, — Вилаар нацепил на лицо невозмутимое выражение и, освободив свою тунику от моих цепких пальчиков, снова сжал меня в ладони, не позволяя выбраться. — Отдыхай, потом проследи, чтобы Хранн сделал опись всех найденных смесей.

И не дожидаясь ответа, маг подхватил подбитый мехом плащ и покинул замок. Осенняя прохлада уже вынуждала утепляться даже огненных магов, обычно не сильно восприимчивых к температуре окружающего воздуха. Плащ Вилаар умудрился накинуть на плечи не выпуская меня ни на мгновение.

Город людей начинался чуть дальше обычно расположенного на природном возвышении замка и растекался своими улицами по достаточно ровной местности. По широкой центральной улице мы миновали несколько домов и две улицы, что разбегались прочь в разные стороны. Весь словно укутанный лозами с насыщенно фиолетовыми листьями в человеческую ладонь размером и ещё более крупными махровыми цветками оранжевого оттенка, дом магов обнаружился с первого раза, чуть в удалении от третьего переулка.

— Вилаар, я обещаю, что буду вести себя хорошо, — осипшим со страху голосом обратилась к магу, не уточняя на сколько дней хватит этого примерного поведения, но пару дней-то я смогу продержаться. — Давай не пойдём к некроманту?

— У тебя нет выбора, Филис, — фыркнул в ответ маг и постучал в проглядывающую между листьев обыкновенную деревянную дверь.

Несколькими секундами позже за ней раздались шаги и проём распахнулся, открывая взору невероятно милую девушку с белоснежной кожей и пепельно-белыми волосами. Белое кружевное платье с пышной юбкой и колокольчиками рукавов лишь подчёркивало её фарфоровую хрупкость.

— Лан Вилаар, боюсь мы с сестрой не ожидали увидеть столько высокую фигуру в наших владениях, поэтому прошу не обращать внимания на беспорядок, — альбиноска отступила вглубь дома, пропуская скариса внутрь. — Моё имя Аарна, сестры — Иилан.

— Благодарю за разрешение, Аарна, — чуть склонил голову в знаке уважения маг.

Внутри дома оказалась одна огромная комната, похожая больше на логово ведьмы или безумного шамана: под потолком сохли развешенные пучки трав и соцветий, на стеллажах всевозможных размеров бутыльки, банки и баночки, по полу разбросаны холщовые мешки с каким-то топорщащимся содержимым.

— Вилаар, давай не пойдём, а? — решила воспользоваться последним шансом, но дверь с магическим хлопком закрылась позади, отрезая все пути к отступлению.

— Это она? — с кресла-качалки в глубине поднялась абсолютная копия открывшей дверь девушки, вот только с кожей такой тёмной, что могла поспорить с цветом моей, и цвет глаз — не алый, как у сестры, а сапфирово-синий.

— Она, — хозяин кивнул и отпустил меня на расположенный в центре комнаты стол.

Попыталась ухватится за рукав туники, но маг уже отступил и мои лапы схватили пустоту. Всё, что оставалось — это сжаться в комок и от всей души просить местных богов о снисхождении. Только бы не сделали из меня зомби! Некроманты — они такие, эти могут и умертвие поднять и живого своей воле подчинить!

— Вы понимаете, что саламандра определённо не выживет после вмешательства объединённой магии? — Иилан подошла к столу и осмотрела меня цепким внимательным взглядом.

— Саламандра сегодня умрёт в любом случае, — глухо отозвался на произнесённую реплику лан. — Её камин уничтожат вечером.

— Тогда вы понимаете все риски, но я должна была спросить, — пожала плечами магиня смерти и принялась разглядывать свои владения, выискивая что-то необходимое ей.

— Вил, — простонала я, не в силах совладать с закравшимся в душу ледяным ужасом. — Я не хочу быть зомби, я буду хорошо себя вести, давай уйдём? Пожалуйста!

— Филис! — рявкнул маг, от неожиданности этого окрика я даже подпрыгнула и чуть не сверзлась со стола вниз. — Никто из тебя не собирается зомби делать, надо спасти твою душу от уничтожения. И прекрати называть меня Вилом — это как минимум неуважительно!

— Привидением я тоже не хочу!

Но хозяин словно не слышал, он отошёл от стола и уселся на лавку под окном, полностью отдавая меня во власть магичек. Иилан и Аарна, словно два хрупких вихря, сновали по домику, отщипывая пучки трав, доставая баночки, отливая в миски какие-то настойки и отмеряя их на весах.

— Вилаар, — попробовала последний раз надавить на жалость, но нарвалась на сурово сведённые брови и горящий алым пламенем взгляд.

Глава 7

Говорят, что ожидание смерти — хуже самой смерти. И не поспоришь ведь! Меня изрядно потряхивало и ещё никогда не было так страшно, как сейчас.

Вилаар удобно устроился в своём углу и спокойно наблюдал за потрясающей красоты магинями, их грациозными движениями в привычных для них действиях, а на меня — ноль внимания. Хоть бы объяснил, что хочет сделать! И я уже сомневалась, а так ли уж плоха была моя жизнь у Ретаара? Там, по крайней мере, не приходилось всерьёз бояться за свою жизнь. Смерть была явлением абстрактным и далёким. А тут открытым текстом заявляют, что мне в любом случае — не жить, но кое-что сделать можно…

Да вы скажите что, я хоть бояться перестану! Так нет, все трое молчком!

Аарна измельчила набранные травы и коренья до состояния мельчайшего порошка и залила какой-то настойкой, образуя что-то, похожее на тесто. И если бы не было так страшно, то было бы смешно, когда эта парочка, дождавшись увеличения напоминающей глину массы в несколько раз, принялись лепить из неё прямо на столе… тело. Они это что? Они меня хотят туда? Да это же травы с водой!

— А кровь будет? — природное любопытство пересилило чувство страха, и я уже наблюдала за действиями взявшейся за работу Иилан. — А будет больно?

— И больно, и холодно, и горячо, — сдерживая улыбку отозвалась магиня смерти. — Это голем, но когда мы с сестрой объединим свои силы и, если всё пройдёт удачно, будет обыкновенный действующий организм. Останется только подселить душу.

— Понятно, — чувство страха облегчённо отступило, уступая позиции любопытству и восторженному ожиданию. — Волосы можно каштановые? Они на солнце красиво смотрятся.

— Филис! — не выдержав, усмехнулся из своего угла Вилаар. — Будешь отвлекать и ничего не получится — магия вещь тонкая, особенно подобного рода.

— Нет, ты не понимаешь, — встав на задние лапки, обличительно ткнула пальцем в скариса. — Они мне тело делают! Мне! Это я так в зеркале буду выглядеть! Я хочу красиво!

— Она пока не мешает, лан, — тепло улыбнулась Аарна и поманила меня к себе, раскладывая тончайшие пучки мягчайшей соломы. — Смотри по оттенку, чем моложе солома, тем естественнее получится цвет волос.

— Так она же вся жёлтая, — озадачено ответила смеющейся магине, подползая ближе и разглядывая пучки. — Как тут выбрать?

— Вот это — овёс, он даст оттенок ближе к огненно-рыжему, — принялась показывать и объяснять Аарна. — Пшеница — самый светлый цвет волос, вроде моего. Гречишные стебли — самый тёмный. Их можно смешать и тогда получится нужный тебе цвет.