Анна Сойтту – Душа саламандры (страница 22)

— Опять эта алхимия, — раздавшийся сбоку голос Тиемма разразился гневной тирадой из мало понятных мне слов и явно далёких от цензуры. — Умеешь ты влезть в неприятности, Филис!

Полукровка извлёк из моего воротника уцелевший дротик и сейчас занимался тем, что изучал его с помощью своего дара.

— Я не просила меня призывать, — вяло огрызнулась от изводящего меня нелестными комментариями ледышки. — И не знаю ничего о ваших храмах, ловушках. Вы с Вилааром тоже кинулись вперёд не слушая Кинаара, уверенные в своём превосходстве. Магию они использовали и всё проверили.

— Тебе было сказано не отходить ни на шаг, — не унимался Тиемм. — Какого демона ты попёрлась осматривать храм?

— Я всего на пару шагов отошла!

— Благодаря твоим шагам Вилаар чуть не умер, — вызверился на меня ледяной маг.

— Не надо меня одну делать во всём виноватой, — не выдержала я и сорвалась на раздражённое шипение.

Чувство вины и без того грызло душу, а ледышка лишь прибавлял боли своими обвинениями. Магия исцеления не требовала особой тишины, чем и пользовался последнее время полукровка.

Кожа Вилаара стала темнее, но сам он так больше и не пришёл в сознание, Аарна погрузила его в целительный сон и хмуро поднялась на ноги.

— Ему нужно в замок, сохранять покой и поддерживать тепло тела, — принялась объяснять мне магиня. — Огонь выжжет остатки заразы, но потребуется время. Завтра он ещё будет слаб, но уже к вечеру, думаю, всё будет в порядке.

— Спасибо, — робко улыбнулась девушке.

— Не в первый раз его вытаскиваю, — отмахнулась Аарна. — Он любит лезть в самое пекло, а потом отлёживаться с довольным видом. Этим должна Кирра заниматься, но у нас он чаще бывает со своими ищейками. Лан Ретаар особо не следил за исполнением своих обязанностей, и лан Вилаар оказывал помощь за него.

Тиемм и Кинаар подняли огненного мага на ноги и, положив его руки себе на плечи, потащили к выходу. Мы с Аарной присоединились к ним мгновением позже. Базальтовые пещеры закончились выходом в холле и вскоре мы оказались на улице, где уже ждал вызванный кем-то экипаж. Запряжённая четвёркой вороных коней закрытая карета тёмного дерева с оконными проёмами в дверях и замершим в ожидании возницей из людей на облучке, вместила в своё нутро Вилаара на одном из сидений, на другом — напротив — уселась я и лениво примостился ледяной маг.

— Трогай, — крикнул в окно полукровка и откинулся на спинку сиденья, не сводя напряжённого взгляда с лежащего на боку Вилаара.

Повозку слегка тряхнуло, и с шорохом она сдвинулась с места. Кони мерно стучали подковами по каменной мостовой города, двигаясь по воле возницы достаточно быстро, чтобы не затягивать поездку, но и не раскачивать при этом экипаж. Повисшее молчание сбивало меня с толку, оно давило со всех сторон до такой степени, что на миг мне показалось будто меня душит приступ клаустрофобии.

Тугая повязка стискивала плечо лана: кипенно-белая с просочившимися на поверхность алыми пятнами крови, она вновь и вновь привлекала к себе внимание. Моя вина в том, что огненный маг сейчас в таком состоянии. От этого ощущения хотелось забиться в самый дальний угол кареты и там съёжиться, чтобы никто и никогда меня не нашёл. Но вместо этого я не сводила глаз с этой бело-алой повязки, с каждой минутой всё больше ощущая как болит неестественно выпрямленная спина.

А Тиемм всё молчал, лишь изредка поправляя лежащего Вилаара, если тот начинал съезжать с сиденья от небольшой, но тряски.

— Филис, хватит уже, — устало обронил полукровка, отбирая у меня подол дублёнки, который я неизвестно сколько времени бездумно тормошила и перебирала пальцами. — Ты слышала Аарну, завтра с ним всё будет хорошо.

— Угу, — единственное, что смогла произнести, не разжимая упрямо сжатых и зудящих от этого губ.

Переплетя пальцы между собой, устроила ладони на коленях. Оставив в покое дублёнку, я продолжала гипнотизировать повязку и боялась взглянуть в расслабленно-спокойное лицо огненного мага. Казалось, что стоит мне это сделать, он откроет глаза и в них будет осуждение. Он ведь изначально действительно хотел мне помочь, а я принимала всё в штыки, не думая, что своим поведением обижаю единственного, кто вступился за меня. А я его подвела, не сделала такой малости. Всего лишь постоять на месте требовалось.

Когда карета добралась до замка, солнце уже начало склоняться к закату. Накрутив себя до такой степени, что в глазах рябило от красного и белого, я едва смогла выбраться из кареты. Руки дрожали, коленки тоже. Из замка навстречу выбежал Тиэр, спеша помочь ледышке выгрузить из экипажа Вилаара и добраться с ним до замка.

Я тенью шла следом, боясь взглянуть хоть на кого-то и, добравшись до своей комнаты, упала в кровать, давая волю слезам. От всего пережитого почти сразу провалилась в нервный сон, отпустивший меня из своих объятий лишь когда за окном уже изрядно стемнело.

Сняв с себя верхнюю одежду, в которой так и уснула, и оставшись в платье, вышла из комнаты. Приглушённое сияние световых шаров лилось из приоткрытой двери библиотеки. С радостно зашедшимся сердцем я бросилась к ней и распахнула, но копна белых волос виднеющаяся над креслом, умерила мой пыл. Расположившись у окна, Тиемм дремал, тихо посапывая. Плащ Вилаара валялся в соседнем кресле, но полукровка где-то добыл серую домашнюю тунику, даже в расслабленном его состоянии бывшую ему великоватой. Ледышка уступал огненному магу и в ширине плеч, и в росте.

Пустая чашка и поднос с грязной посудой говорили о том, что полукровка был желанным гостем в этом доме, учитывая то, что Ниара нашла возможным озаботиться о его ужине. Нетронутая порция рядом недвусмысленно намекала, что и обо мне тоже позаботились, вот только я спала и не слышала, если кто-то звал.

Покинув библиотеку, отправилась в комнату Вилаара. Мага раздели и укрыли одеялом до самых подмышек, руки лежали поверх. Расслабленный, спящий, он сейчас казался просто мужчиной. Не скарисом, не хозяином. Хоть моё горло по-прежнему и опоясывала белая бархатка с зачарованным камнем.

Подчинившись какому-то внутреннему порыву, я забралась на кровать и, вытянувшись вдоль тела мага, положила голову на непострадавшее плечо. Вилаар что-то пробормотал во сне и, обхватив за талию, притянул меня ближе к себе. Терпкий запах цитруса и мяты привычно защекотал ноздри, уже не вызывая отторжения, наоборот, даря чувство умиротворения.

Разглядывая тёмное небо за окном и бьющий через стекло свет очень яркой полной луны, я вдруг поняла, что же так насторожило меня в храме. Резко сев на кровати, попыталась привести в порядок мысли. Запах! Из храма пахло Вилааром! Цитрус и мята — это его запах, я ощутила его сразу, но не обратила внимания, потому что скарис был рядом и разум машинально связал эти явления между собой. И только сейчас, в спокойной обстановке смогла осознать несоответствие.

Странный отдалённый шум, похожий на звон разбитого стекла, отвлёк меня от мыслей. Напряжённо вглядываясь в закрытую дверь, я прислушивалась к звукам, но в доме царила ночь и тишина. Тихий скрип и в комнату тенью проскользнул Тиемм, тут же прикрыв её за собой, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Приложив палец к губам, полукровка окинул меня предостерегающим взглядом и застыл возле двери с той её стороны, что открывалась внутрь и упиралась в стену. Взмахом ладони ледяной маг приказал лечь и, боясь ослушаться, я снова прильнула к Вилаару. Вот только в этом положении мне не видно было ни дверь, ни Тиемма.

Как же начинаешь чувствовать и как же хочется жить, когда становишься смертной! Я уже успела позабыть эти ощущения, но с того самого дня, как получила человеческое тело, от страха потерять всё и защитить себя во что бы то ни стало — не избавиться.

Почему в храме пахло магом? Мысль стучала висках, пока ожидание неизвестности затягивало петлю, заставляя сердце биться чаще. Едва слышный скрип и шорох шагов, наконец, возвестил о появлении в комнате кого-то ещё.

— Маг до завтра не очнётся, — едва слышный шёпот смутно знакомого мужского голоса нарушил тишину ночи. — Ящерица должна быть в амулете. Ищи с красным камнем. Рубин или гранат, что-то подобное.

Крепко зажмурившись, я задержала дыхание. Судя по шорохам, незнакомцы копошились в районе письменного стола: шуршали бумаги, скользили в полозьях ящички. Тиемм не издавал ни звука из своего сомнительного укрытия. Казалось, что стук моего сердца слышно на всю спальню.

— Девчонка не проснётся? — вдруг вопросил один из голосов. — А ну, как доложит утром?

— А ты шуми потише и обойдётся, — ответил второй голос. — Если что, хозяин дал порошок, который утихомирит кого хочешь.

Тихие шаги, приглушённые ворсом ковра, приблизились к кровати со стороны Вилаара и в лицо мне донёсся смрад чужого дыхания, напоминающего о хорошо проведённом накануне вечере. Перегар мог означать лишь одно: пробравшиеся в дом — люди. Скарисы не имеют никаких для человеческого осязания запахов, вот только у меня в отношении огненного мага вышла с этим промашка.

— Кажись не спит, — выдохнул на меня порцию очередного зловония незнакомец.

И тут я уже не смогла сдержаться, скривившись, открыла глаза, встречаясь взглядом с неопрятным мужчиной. Тем самым, который выходил из лавки в наш последний поход к близняшкам.