Анна Сойтту – Духова гора (СИ) (страница 3)
— Да, милорд.
Когда дверь за ночным гостем закрылась, седобородый вернулся ко мне и устроился возле лежака.
— Ты уж прости, — сводящее с ума почёсывание возле шеи повторилось, только в исполнении старика оно было заботливее и нежнее, что ли? — Думал поправишься, да отправлю тебя с обозом к Северным горам, там стая примет. А оно вона как. Ох уж эти длинные языки недалёкие!
Дед Михась погрозил кулаком куда-то в сторону двери и потрепал меня за ухо. Ну, баба Маша, ну удружила!
— Князь Кайрим у нас давно всё решает, — грустно глянул из-под ресниц знахарь. — Как из Сумрачного Болота нечисть полезла, да крепость пограничную возвели, вот он у нас и старший над деревнями. А раньше жили-то привольно, хорошо. И через Чёрную Топь не только звери к нам приходили. Да испортились люди по ту сторону, злые, завистливые стали. Марисья тропу-то и перекрыла, уже лет семьсот только зверей лесных и пускает. А мы без подмоги остались, с той-то стороны помощь раньше приходила. Воины там жили суровые, да сильные. Девок наших в жёны брали, да здесь оставались, а то к себе уводили.
Седобородый погрузился в воспоминания и лишь задумчиво перебирал пальцами мою шерсть. Шерсть! У меня шерсть! Вот жуть. Но приятно…
— Надо кличку тебе дать, — дед вынырнул из своих мрачных мыслей и сцепил руки в замок под подбородком. — А то назовут в гарнизоне Кошкой, а это кличка разве? Имя оно даётся на судьбу. Добрую тебе надо, чтобы не обижали тебя на границе. А то мир другой, дичь другая. И как я не докумекал сразу-то? Ну какие в Чёрной Топи рыси?
Да есть у меня имя! Есть уже! Из горла вырвался тихий недовольный рык.
— Ох, князь не слышал, — хохотнул старик. — А ты ещё и с характером, небось и понимаешь, что я говорю? Да где там? Звери вы безвольные, на голос реагируете, да на обращение хорошее. Что я придумал себе, право слово?
Старик поднялся и пошёл к печи.
— Голодная небось? Сил-то надо набираться. Раны твои я залечил, к утру совсем затянутся, а потом только знай уплетай за обе щёки, чтобы сил набраться.
Спустя несколько минут шороха и какого-то шлёпанья передо мной опустилась миска с нарезанным ломтями сырым мясом и миска с водой. Цензурные мысли на этом месте закончились. Ржавый запах крови и парного мяса вызвал комок дурноты и застрял в горле. Подавив тошноту, я закрыла глаза и постаралась отвернуть голову, сдерживая дыхание.
— От же дурёха, — раздосадовано протянул дед Михась. — Видимо, и правда недавно от мамки-то оторвалась. Не вороти нос, ты же хищник, вот и привыкай.
Знахарь взял кусок из миски и сунул мне прямо под нос. Тошнота усилилась в несколько раз. Я хоть и не вегетарианец, но сырое мясо не ем. Максимум вяленое или правильно засоленное, а лучше пожарить, чтоб в панировке или с хрустящей корочкой. Но, чтобы вот так?
— Ешь, глупая, тебе силы нужны, для чего же я тебя от волкодлаков спас? Чтобы ты мне тут с голоду концы отдала?
Дед, да я-то не против! Но не сырое же!
Сильные пальцы упёрлись в основание челюстей, заставив их разжаться и ловким движением мясо оказалось у меня во рту. После чего ладони старика обхватили мою теперь уже морду и сжали, не позволяя избавиться от сомнительной еды.
Ну всё, сам напросился. Естественный позыв не заставил себя долго ждать и вызвал у деда Михася раздосадованный всплеск руками и причитания.
— Да, что ж ты за зверь такой? От волкодлаков защититься не смогла, мясо не ешь, а ещё рысь!
Борьба против сырого мяса отняла последние силы и я откинулась на лежак, с которого приподнялась, пытаясь отстоять своё право не есть то, что для меня не приемлемо. Организм снова затребовал отдых и комната уплыла прочь вместе с неприятным ощущением чужой крови во рту.
Ещё несколько раз я приходила в себя и проваливалась в небытие. Старик то спал, то шуршал какими-то травами в своём углу, то уходил куда-то. Сил становилось всё больше, по негласному перемирию мяса мне больше не предлагали, а вот молока было в избытке. Козье, коровье — какое удавалось добыть моему спасителю в деревне. Когда был дома, все свои действия дед Михась сопровождал разговорами, видимо, соскучился по общению, а тут вроде и живая душа, выслушает.
Так из его реплик я узнала, что мир этот также расположен на Земле, вот только существует параллельно нашему, соприкасаясь с ним в нескольких местах по всей планете. Одно из них — Духова гора. К каждому такому месту соприкосновения приставлен Привратник, в моём случае — баба Маша, только здесь её звали Марисья. Вот она за переход и отвечает, благодаря ей я и оказалась в этом мире, в этом облике. Людей-то пускать не велено. Нашла выход, креативщица!
Слушая деда, я понемногу начала вставать с отведённой мне постели, как он и обещал, первая попытка случилась уже на второй день. Передвигаться на четырёх лапах было непривычно и странно, но выхода-то не было. Надо привыкать, раз я теперь так выгляжу. Почему-то выдавать знахарю, что я его прекрасно понимаю не хотелось. Вроде и помог, но как отнесётся, если прознает, что я одна из тех людей, что "с той стороны", просто в мохнатом облике? Поэтому я молча следовала за седобородым мужчиной, привыкая к своему новому телу и доступной мне территории.
Людей с нашей стороны здесь не любили и, если случалось, кому из Привратников пропустить человека, то его выгоняли обратно или приносили в жертву созданиям из Сумрачных Болот.
Про то место, куда меня собирался отправить местный предводитель, знахарь тоже рассказывал и перспективы, надо сказать, оказались весьма нерадостные. Мирок этот параллельный, он небольшой совсем, всего семнадцать княжеств, в которые входят по пять-шесть десятков деревень. И у каждого княжества своя напасть. У местного Чёрная Топь под боком, где место перехода стережёт стая волкодлаков. Их вот урезонили не так давно и деревня уже много лет живёт в безопасности.
У соседнего же княжества — Сумрачные Болота рядом со странными существами, что похищают праздно шатающийся народ и выдыхаемым гейзерами сизым газом, что парализует и высушивает заживо. Вот в помощь соседям, которым не хватает воинов, князь Кайрим и решил отправить дивную потустороннюю зверушку. Тем более, что местные рыси по размерам были с меня, которую дед Михась посчитал котёнком и вынес вердикт, что я ещё раза в четыре вырасту. В общем, друзья-волкодлаки, мы ещё поквитаемся, покрупнее вас из меня тварюшка получится. А если ещё обещанный князем Аргор поможет, то и живой может выберусь.
За такими безрадостными мыслями я и привыкала к тому, что больше не человек. Жить-то в любом случае хочется, но мясо сырое есть не буду!
На восьмой день знахарь позволил мне выйти на улицу и зорко следил, чтобы я не сбежала, пропустив между передних лап и по спине прочную тесьму на манер шлейки. А куда бежать-то? Дом старика оказался на опушке небольшой берёзовой рощи. Одурманивающие своей силой запахи луговых трав ворвались в непривычно чуткие ноздри. Солнце расположилось в зените и лупило летним зноем по начинающим желтеть колосьям не то пшеницы, не то овса. А если высунуть язык, то становилось не так жарко. И в этом теле свои бонусы есть.
Далеко на горизонте через поле виднелись соломенные крыши домов, словно маленький хутор притулился за резным забором. От ворот к нам направлялись две высокие широкоплечие фигуры, одна в лёгких доспехах, вторая — в камзоле. В ожидании гостей дед Михась опустился на лавочку возле крыльца и притянул за поводок меня поближе.
Я и сама подойду, можно и без этих конструкций. Подавив вздох, под изумлённым взглядом приблизишихся к нам мужчин, уселась на лавку возле деда. Не хватало ещё на сырой после утреннего дождя земле попу морозить. А Михась привык уже. Набравшись сил, первым делом я, проклиная всё, перетащила по пути лишившуюся половины содержимого миску с молоком на стол и отвоевала себе место на лавке. Может, я и выгляжу как зверь, но уподобляться ему не буду. Хоть режьте.
— День добрый, дед Михась, — князь Кайрим окинул моего спасителя уважительным взглядом прежде чем обратить на меня своё внимание. — Дрессируешь, что ли?
— Добрый, путники. А пошто её дрессировать? — насмешливо ответил старый знахарь. — Она и сама умеет. Мы ей, кстати, кличку придумали. Мирой звать будете.
Кличку — да, с дедом пришлось повоевать за это. Он хотел Муркой назвать, или Мусей. Но под моим тяжёлым взглядом и демонстративно выпущенными из подушечек лап когтями, решил, что эти варианты не подходят. Сошлись на Мирославе, имя вроде человеческое, а сокращённо и рыси подойдёт.
До зубовного скрежета хотелось взять в лапы уголь из печки и написать своё имя, но чувство самосохранения быстро заткнуло эту мысль подальше. Не знаю чего я боялась, но смутное чувство тревоги в душе и рассказы деда о паре десятков случайно попавших сюда — отбили всё желание выдавать свою сущность. И ладно ещё, если домой отправят, хотя тоже проблема. Рыси машин не водят, да и пристрелит охотник какой. Надежды вернуть свой облик у меня не было. Поэтому я молчала и наблюдала за пришедшими.
Князь при свете дня оказался менее приятным на вид мужчиной, чем это было при сумрачном ночном освещении. Лет за сорок, с лёгкой проседью на висках, в теле чувствовалась сила, порождённая боевой закалкой и гибкость от умелого владения мечом, что болтался в пристёгнутых к поясу ножнах. Суровые морщины на лице выдавали жёсткость и непререкаемость.