Анна Сойтту – Бесценное сокровище (СИ) (страница 19)

Я поднялась и, боясь утвердиться в предположениях, кинулась к густым зарослям молодой черёмухи возле подъезда и втянула в себя аромат едва наметившихся бутонов. Запаха нет. Бросилась к людям — те не обращали на меня никакого внимания, будто меня и не было. Огибали по дороге, интуитивно, как случайно возникшую невидимую преграду, которую подсознательно чувствуешь. Какими бы духами и одеколонами они не пользовались — запаха не было.

Я в панике обернулась, и взгляд мой встретился с водянисто-серыми глазами огромного синего дракона, чья чешуя была покрыта сединой, будто изморозью.

— Я думал, что ты сильнее, — задумчиво протянуло древнее как мир существо, подпирая подбородок когтистой лапой.

Мой мир, показавшийся сейчас таким чужим, медленно растаял и сменился видом огромной пещеры и бордовым Пограничным Кристаллом посреди неё.

— Сильнее в чём? — в памяти ощущение, что я где-то уже видела эти события. — Кто вы?

— Моё имя? — удивился синий. — Ах, да… Оно принадлежит не мне, девочка. Но ты его знаешь.

— Я вас видела, — внезапное осознание пронзило подобно стреле. — Здесь, в Пограничном Кристалле. Вы — Древний!

— Можно и так считать, — протянул седой дракон. — По крайней мере, я живу так долго, что даже сам вполне могу считать себя старым. Что ты знаешь о драконах, дитя?

— Вы из магии и пришли в Риан через врата, но не закрыли их за собой.

— Да, это было так давно, что многие уже не помнят истинных событий, — по-отечески улыбнулся в ответ. — Они многого не знают, девочка. Многое для них покрыто мраком, их жизнь слишком коротка.

— А вы можете рассказать мне?

Синий дракон внимательно изучал меня, потом подошёл ближе и наклонил свою лобастую голову, встречаясь своим взглядом с моим.

— А что рассказали о том времени тебе твои друзья?

Я описала дракону виденную мной фреску, рассказала о тех рисунках, что видела в книгах у белого дракона. Синий грустно улыбался в ответ и качал головой.

— Они не помнят. Они забыли. Но драконы помнят. Спроси у чёрного, он расскажет, — вновь улыбнулся морозно-синий. — Неужели ты веришь, что человек может прожить три тысячи лет, пусть даже подпитываемый Кристаллом?

— Эм, а разве нет? — я даже растерялась от заданного вопроса.

Дракон выпрямился и кинул на меня последний взгляд горящих змеиных глаз с вертикальным зрачком. Затем, по его огромному телу прошла судорога, он значительно уменьшился в размерах и перед собой я увидела… Самантира.

— Как такое возможно? — я ошеломлённо разглядывала Хранителя.

— В этом мире возможно многое, дитя, — улыбнулся старик. — Я могу помочь тебе и мне не нужна за это плата. Я просто хочу вернуть всё как было и исправить чужой поступок. Но от твоего выбора зависит жизнь этого мира. Реши правильно.

— Что я должна делать? — подняла глаза, заново рассматривая того, кого считала просто невозможно старым человеческим магом.

— Когда я открыл врата в этот мир, то не учёл того, что здесь нет магии. И тогда произошло то, что обычно случается с винной бочкой. Проделав в ней дыру, ты наблюдаешь за тем, как вино медленно выливается из неё. Но когда уровень напитка сравнивается с тем местом, где находится дыра, наступает равновесие. Давным-давно, чтобы исправить последствия своей неопытности, я вывел на поверхность Сердце этого мира, живущие здесь называют его Пограничным Кристаллом. Я замкнул его на своей силе, чтобы защитить Риан от лишней магии, позволить ей вытекать правильно и не вредить больше, чем это уже произошло. Момент магического равновесия наступил лет тридцать назад. Кристалл разрушается, его время пришло. Уже скоро и во мне отпадёт необходимость. Я обрету покой, а ты присмотришь за Кристаллом в его последние дни и поможешь создать новый. У тебя хватит на это сил.

— Но, почему вы не сказали этого тогда? — я ничего не понимала. — В пещере?

— Возможно, я не успел, — загадочно протянул Самантир, оглаживая бороду. — А возможно, там был тот, кому это было бы только на пользу. Я не мог этого допустить. Но всё сложилось как нужно. Доверяй чёрному, это он вытащил тебя, когда твой мир решил забрать своё дитя, и не позволил уйти. Ваша связь появилась сразу, как только ты переступила порог этого мира. Так случается, что те, кто должен быть вместе, рождаются в разных мирах. Я просто немного вам помог встретиться, да и мне нужна была смена. Не серчай, дитя. Всё потом. У нас с тобой есть дела поважнее сейчас. Присядь, мы немного поговорим.

По мановению руки мага появилась деревянная скамья, и жестом он пригласил меня сесть с ним рядом.

Когда я проснулась, дракона в комнате не было. Но смятая с его стороны подушка говорила о том, что спал он всё же в своей кровати рядом со мной. Больше всего было жалко безвинно пострадавших Трина и Ирлу, авийры не были виноваты, а лишь попались на пути у предателя. Если бы не моя связь с чёрным демоническим конём, он был бы жив? Осторожно провела пальцем по запястью левой руки, с которой навсегда исчез брачный браслет. Синий дракон свёл его остатки первым делом, рассудив, что нечего портить руку навязанным браком.

Я села, поджав под себя ноги, в безуспешной попытке разобраться, что теперь делать с открывшимся знанием и как им распорядиться?

Глава 10

Глава 10

Гримонт вернулся через некоторое время и сразу заметил мой измученный равнодушный вид. Старый Самантир поведал слишком много тайн, своих и чужих. Тупая боль от предательства сводила с ума. Теперь я знала имя того, кто сдал меня и Рида драконам, кто пытался развязать новую войну и, самое главное, зачем.

Чёрный дракон осторожно провёл рукой по моей щеке, вытирая непрошенные слёзы. Забрался в кровать и перетянул меня ближе, устраивая у себя между колен. Я подняла глаза и встретилась с изумрудным взглядом Владыки. Обняла Грима за шею и дала волю своему бессилию. Дракон шептал что-то успокаивающее и гладил по спине.

— Ты обещал рассказать…

— Что ты хочешь знать? — я почувствовала в его голосе лёгкую улыбку.

— Там в пещере, — вспомнив пустые глаза сокамерников, я даже сейчас внутренне содрогнулась, если бы не Грим… — Кто они были? Их тоже спасли?

— Это "сосуды", — ответил через несколько задумчивых мгновений мужчина. — Люди с подавленной волей, марионетки, выполняющие приказы поработившего их мага. Их спасти невозможно, там нечего спасать. Души выпиты и пусты.

— Что с ними случилось?

— Шанатэа их уничтожил. Это гуманнее той жизни, что была у них.

Я застыла на груди у дракона. Он так спокойно об этом говорит? Они же живые люди! Вспомнила своё желание забиться в глубь сознания, когда зелёный подавлял мою волю. Ведь они могли быть в таком же состоянии!

— Аська, их ничто уже не спасло бы, поверь мне.

Я вырвалась из объятий и зашипела, уставившись на невозмутимого дракона.

— А делать из смесков оружие тоже гуманно? — вызверилась на своего спасителя.

Взгляд мужчины потемнел, зрачки в изумрудных глазах вытянулись.

— Идём, — рыкнул чёрный и стянул упирающуюся меня с кровати.

Гримонт открыл дверь и потянул меня на выход, я молча злилась и шла рядом, пытаясь вежливо кивать в знак приветствия изумлённым немногим встречным драконам. Система жилищ здесь была похожа на воинский дом и в то же время была совершенно другой: пещеры перетекали одна в другую, драконотворные своды общих пещер и коридоры-дороги к жилищам. Дом Гримонта состоял из двух пещер — жилой и озёрной. В паре попавшихся по пути открытых пещерах я разглядела такое же устройство, наверное, здесь это было нормой.

Чёрный дракон молча вывел нас ко входу в одну из пещер, заросшие мхом стены и слегка влажный подземный воздух почему-то наводили на мысли, что мы где-то в глубине скалы. Гримонт развернул меня к себе и, обхватив руками моё лицо, заглянул в глаза. Тёмный взгляд затягивал и манил своей глубиной. Глупое сердце пропустило удар, но дракон уже отступил назад, открывая мне проход и утягивая за собой.

Когда мужские руки отпустили моё лицо, взору открылась невозможная красота! Это была огромная сводчатая пещера, множественные тонкие сталактиты свисали с потолка, образуя подобный паутине узор. Сталагмиты диковинными деревьями стремились к этой паутине, местами её касаясь, а по дну пещеры между ними несла свои бурные воды запертая в скалах река. Небольшой резной мостик дугой перекидывался с берега на берег и упирался в смотровую площадку, с которой открывался дивный вид на забрызганную речными каплями каменную стену, переливающуюся всеми цветами радуги в тусклом освещении подземного светящегося мха.

— Что это? — я отважилась нарушить тишину пещеры.

— Это всё они.

Дракон подвёл меня к мосту и развернул в сторону небольшого углубления в скале, что была скрыта от взгляда при входе. Я замерла в изумлении. Два дракона размером с Владыку и четыре драконёнка, сидели образуя круг. Их глаза были закрыты, а на мордах было написано благодушие и невообразимое счастье.

— Не стоит верить всему, что говорят о нас наверху. Смески рождаются крайне редко, ни одна драконица в здравом уме не пойдёт на поводу у зова плоти и не даст жизнь полукровке… Но иногда мы не можем противиться дарованному нам чувству. Они рождаются другими и живут в собственном придуманном мире, частично выплёскивая его наружу. Их магия не похожа ни на какую другую и не подвластна ни драконам, ни магам. Они — создающие миры. Они сами принимают форму дракона и отказываются от человеческой сути, потому что та не может выдержать изменений. Хэлрид мог стать одним из них, но его мать Соранта пошла на поводу у тщеславия. Её сын — сын короля тэрессов! Она тайком переправила его к отцу, чем обрекла на страдания. Он живёт как человек, но не может принять себя человеком. Он обращается драконом, но не чувствует себя им.