Анна Соур – Высокие чувства (страница 3)
Она всегда старается поддержать меня, находится рядом. Такого друга как Вася у меня не было, пожалуй, никогда. Именно за то, какая она настоящая, душевная, пускай и наивная иногда, я ее люблю. Всем своим сердцем, как бы я себя не вела, и чтобы между нами не было, ведь порой я бываю… грубоватой, слишком прямолинейной.
– Вась, ты тут? – заглядываю в наше обычное место, где находится фортепиано, мольберт и прочие вещи для творчества. Старый театральный зал. – Вась, – девушка сидит на подоконнике, и как только я вхожу – утирает слезы рукавом блузки. – ну ты чего? – хочу приобнять подругу.
– Ева бывает доброй? – горько усмехается блондинка. – Не надо! – хмурюсь. – Ну какого черта, Ева? Почему вот так? – смотрю на рыдающую блондинку, не осознавая того, как сильно она психует. – Я с первого курса бегаю за ним, учу эту чертову «историю иностранной филологии», а он вечно клеится к тебе? Чем я хуже тебя? – у меня сердце валится в пятки. – За тебя дерутся два самых крутых парня на потоке, заступается Сэм, а тебе плевать! Чтобы за тобой бегали, надо ненавидеть всех, а? Надо быть сукой? – Вася буквально орет на меня, звонок на пары вгоняет в реальность. Сегодня две пары, и это сейчас дико радует меня. Почему? Последняя пара – не на моем потоке, а Вася туда точно сейчас не пойдет.
Разворачиваюсь, быстро выходя, ощущая дикий ком в горле, и то, как я задыхаюсь от подступающих слёз. Немного прикрываю лицо вязаной тканью, и поднимаюсь наверх, садясь подальше от всех, с краю, в глубине аудитории. Юлия Сергеевна рассказывает о истоках литературы, и просит открыть ноутбуки. Дается задание: напишите эмоции, самые яркие по вашему мнению, объем – три страницы.
Начинаю печатать, расписывая во всех красках ощущение страданий, боли, обиды и переваривания грязи, наваливающейся со всех сторон. Меня ничего не может задеть, кроме самых дорогих сердцу людей. Да, Вася пробилась в мою душонку. Порой, я даже сама боюсь признать, насколько дорожу ей.
– Можно? – я поднимаю взгляд и вижу Влада, кивающего на место около меня. Какого… он опять тут?! Хочу встать. – Стой! – его рука ложится на мое плечо, мне хочется зарыдать от того, как мне успела надоесть эта ситуация. – Я просто сяду рядом, угомонись. – киваю, чтобы просто не привлекать внимания, и медленно отсаживаюсь максимально далеко.
Чудом сдерживаю ком в горле и злобу, благо этот… вечный преследователь утыкается в свой компьютер и усердно пишет. Смотрю на то, что количество страниц моей работы – четыре, и прекращаю писать, открывая соцсети, замечая уведомление:
«Артём Фриза отметил вас в своем фото»
Тут же открываю приложение и вижу то, как я разнимаю этого ублюдка и их капитана. Комментарии, написанные под фото и подпись самого «автора» просто… сражают наповал, в самой истеричной форме этого выражения.
«Волки и овца»
Беру в руки ноутбук, быстро спускаясь вниз, к преподавателю. Руки дрожат от истерики, желания заорать на всю аудиторию, разломать что-то на мелкие куски.
– Уже готова? – киваю, ставя перед ней ноутбук, открывая файл с текстом. Женщина внимательно его изучает. – Ого, Евангелина, – прикусывает губу она. – очень хорошо. Ты молодец. – киваю.
– Можно мне уйти? – он смотрит на меня изучающе. – Юлия Сергеевна, я просто… не выспалась, голова очень болит.
– Ну, хорошо, – кивает женщина. – материал на твою тематику я вышлю почтой, список литературы тоже. Зачётка на тебя работает, сама когда-то рассказала. – я впервые за день улыбаюсь ей и ухожу.
Черт возьми, мы же буквально через два дня оканчиваем учебные дни, это значит, что две недели с небольшим я буду отдыхать. И на почту мне придут документы для работы, которую нужно будет сдать. Хочется ли мне что-то делать? Нет.
Выхожу из аудитории, держа в руках рюкзак, пытаясь быстро идти. Спускаюсь по лестнице, ненавидя наш вечно неработающий лифт.
Люди. Люди. Люди. Чему они научили меня? Жестокости, вечным распрям и желчи. Это такое… безразличие, такая пакость и грязь, что сравнить не с чем.
Запахиваю кофту, утирая навернувшиеся слезы, ища ключи в рюкзаке слыша, что за мной идут, при чем в таком же ритме, в каком я. То ускоряя, то замедляя. Я разворачиваюсь и вижу… Дёмина? Мне только его сейчас не хватало. Замираю, успокаивая желание сорваться.
– Ты плачешь, – он подходит ко мне, держа руки в карманах. Не здороваясь. Мы даже не знакомы лично. Что за?.. – тебя задевают слухи?
– Ты вообще в себе? – выдыхаю я, стирая слезы, усмехаясь – Ты даже меня не знаешь! – он закидывает голову, ухмыляясь. Челка отлетает назад.
– Тебя задевают слухи, – утверждает он.
– Что тебе от меня нужно? – Дёмин делает шаги. – Что? – парень сверлит меня взглядом. – Что ты хочешь? – буквально рычу, он делает еще шаг. Становясь на две головы выше меня, смотря сверху вниз.
– Пошли прогуляемся? – он говорит абсолютно спокойно, а я остаюсь в шоке.
– Тебе сильно по голове влетело вчера? – парень вдыхает. – Что тебе от меня нужно? Мы с тобой не зна-ко-мы!
– Влад, – говорит Дёмин, а я просто… готова закричать. Он серьезно? – Пошли.
– Ты даже не спросил, как меня зовут. – на выдохе говорю я.
– Евангелина, – вздыхает он. – Пойдем, чего встала-то? – он дергает меня за лямку рюкзака, и я подлетаю к нему.
Мы просто идем прямо, я стараюсь успокоиться и не говорю с ним. Этот умник просто подошел ко мне и повел по улице, вместе с собой. Сказал, что меня задевают слухи. Грубо дернул, и молчит, идя рядом. Напрягает ли меня это? Я не знаю, просто ощущаю внутри пустоту, а когда думаю о Василисе и сегодняшнем дне – слезы наворачиваются снова. Врезаюсь в плечо брюнета и поднимаю голову – мы стоим на набережной. Влад смотрит вперед.
– Питер – самый красивый город. – вдруг говорит он. – Тебе не кажется?
– Хочешь обсудить это? – все кажется абсурдно смешным. – Ты сейчас серьезно? – он продолжает молчать, я смотрю вперед, на садящееся солнце. – Кажется, – вдруг срывается с моих губ, вместе с тем, как с губы Влада срывается усмешка. – Зачем ты потащил меня с собой?
– Тебе плохо, – говорит он, повернувшись ко мне. Позади него садится солнце, парня освещают розовато-алые лучи, челка спадает на глаза, он поправляет ее. – тебя задевают слова людей, но я думаю, что плачешь ты не поэтому. – я кусаю губу внутри. – Где твоя подруга? Поссорились из-за филолога? – я выдыхаю, подходя к нему, но становясь поодаль. – Значит, я прав. – смотрю на то, как красные лучи отражаются в воде. На плечах ощущается тяжесть, а в нос ударяет запах духов. Невозможно приятный. Почему я раньше не обращала внимания на его парфюм? Ах, да, мы же никогда не общались, точно. – Дрожишь. – не стараюсь смахивать с себя куртку, просто… просто смотрю в воду. – Почему ты ненавидишь баскетбол? – прикусываю губу снизу, ерзая в его огромной куртке. – Евангелина? – я внезапно вспыхиваю, развернувшись к нему, желая выкрикнуть что-то едкое, но… встретившись с его глазами своими, просто… на секунду замираю. Они такие… интригующие. Орехово-карие, с оттенками желтого и темно-зеленого. Невероятно.
– Ева, – глухо выдаю я. – просто Ева. – он кивает, смотря на меня, ухмыляясь.
– Ты на вопрос не ответила, Ева. – выделив мое имя, упрекает парень. – Темнеет, по дороге расскажешь. – он хватает меня за руку, снова начиная тянуть, как куклу, что злит меня. Я что, похожа на ребенка, которого ведут домой с детского сада? Отталкиваю его, ударяя по левому плечу, слыша, как парень… шипит? Поймав свою куртку, упавшую с меня. – Иди, чего встала? – грубовато говорит он, стараясь вправить плечо.
– У тебя что-то с плечом, – хмурюсь я, Влад выпрямляется и идет вперед. – Артём его выбил? – больше утверждаю я. – Ты не ответишь мне? – он снова усмехается, в который раз.
– Так же, как и ты. – неосознанно нагоняю его, медленно идя рядом.
– Я не ненавижу ваш дурацкий баскетбол, – бурчу я, идя по бордюру, держа равновесие. Влад идет немного поодаль. – просто… люди в него такие играют, что впечатление не особо приятное. – Дёмин смотрит на меня, выжидая, идя спиной вперед. – Слишком напыщенные, неотесанные, грубые. Очень пошлые, аморальные альфа-самцы. Я не люблю баскетбол, потому что… Не комната красит человека, а человек комнату. – Влад вскидывает брови, удивляясь, видимо, таким терминам в моем лексиконе.
– Я врезался в ворота рукой, слишком резко дернулся и выбил плечо, но Фриза тоже свое получил. – я спускаюсь с бордюра, выдохнув. Впереди – мой дом. – Придешь на игру завтра, – не просит, а утверждает он. – После пар, вечером. В нашем зале, центральные места. – он протягивает мне две карточки, что-то вроде «VIP» мест на специальной площадке, находящейся в университете.
– Спасибо, – беру карточки в руки, понимая, что не хочу туда идти, но почему-то… отказывать желания тоже нет.
– Ерунда, – теперь хмыкаю я.
– Я не о карточках, – смотрю ему в глаза, немного ухмыляясь.
– Я тоже, Ева. – он смотрит на мой дом, будто запоминая, а я только понимаю, что… черт, он знал то, где я живу. – Не плачь больше. – я подхожу немного ближе, слегка нелепо улыбнувшись, смотря куда-то вдаль.
– Я попробую, – обещаю, подумывая о том, что его голос смягчился. – Пока.