Анна Солейн – Свадьбы не будет, светлый! (страница 13)

Взгляд Лайтвуда был абсолютно спокойным и даже дружелюбным.

Он издевается надо мной! Абсолютно точно издевается!

Вот и что сейчас делать? Остаться стоять? Пытаться открыть окно? А толку? Подойти к двери? Это выходит – я его послушалась.

Светлый!

Ненавижу!

Еще со времен учебы в АТаС!

Теперь я вспомнила, почему этот светлый ректор злил меня до пелены перед глазами, так сильно, что хотелось достать его любыми способами. У него всегда все было под контролем. Какие бы пакости ни устраивали темные, начиная от выведения из строя кристаллов-светильников и заканчивая устроенным как-то на спор нашествием саранчи.

Лайтвуд одним щелчком мог заставить светильники гореть, а саранчу, которая облепила все стены в главном зале, превратить в дым.

Никакой жизни от него не было!

Я выпустилась из АТаС в начале лета, напоследок безуспешно попытавшись наслать на Лайтвуда проклятье невезения.

В тот день я узнала, что император пожаловал ему очередной орден. За успешное руководство первой в истории Академией Темных и Светлых.

Проклятый все побери.

Со дня моего выпуска прошло уже два месяца, я успела зализать раны, смириться с поражением и начать строить планы.

И тут…

Снова!

Этот! Еще и хочет на мне жениться.

Нет, я найду способ от него избавиться.

Не будь я Медея Даркмор!

– Мы не закончили, лорд Лайтвуд, – процедила я, проходя мимо Лайтвуда к двери.

Я по-прежнему была одета в длинную и широкую ночную сорочку и мысленно просила Проклятого только о том, чтобы не споткнуться о подол. И держать спину как можно прямее.

Стоило мне шагнуть за порог и оглядеть освещенный теплым светом кристалла коридор, как Лайтвуд вышел вслед за мной и захлопнул дверь в комнату Сэмюэля.

Я сглотнула и зашагала к лестнице.

– Нет, Медея, нам наверх, – мирно сказал Лайтвуд мне в спину. – Там мой кабинет.

Я замерла.

– Я не пойду туда!

– Лучше сразу в спальню? – невозмутимо поинтересовался Лайтвуд, и я почувствовала затылком его дыхание.

Проклятый побери! Как он умудрился подобраться так близко?!

– Нет!

– Тогда в кабинет, – спокойно ответил Лайтвуд. – Направо, пожалуйста.

С-с-светлый!

Как он всегда умудряется сделать так, что я остаюсь в дураках?

Я обернулась и наткнулась на тяжелый взгляд исподлобья. Почему-то в этот момент я в самом деле испугалась Лайтвуда. Может, в первый раз в жизни.

Вспомнилось некстати, что светлые – достаточно сильные маги. Не все, разумеется, но многие. Они не пользуются боевыми заклинаниями, только защитными: разница принципиальна, хотя и трудноразличима – не так уж важно, боевое или защитное заклинание тебя поджарит. Светлые не могут проклясть, зато могут благословить так, что некоторые проклятья милосерднее. В целом борьба светлых и темных длилась уже много тысячелетий, а это само по себе о многом говорит: как минимум у светлых хватало сил на то, чтобы не исчезнуть под натиском темных. Такой у нас принцип: если можешь кого-то уничтожить – сделай это. Или ты – или тебя.

Лет пятьсот назад император, который тогда сидел на троне, забыла имя, но у него, кажется, были проблемы с коленом, зазвал к себе Верховного темных и Верховного светлых. И они на троих за несколько дней сообразили мирный договор. Территорию империи поделили поровну между светлыми и темными, а император, который выбирался не по праву крови, а по праву магии, стал гарантом мира.

В целом все шло довольно неплохо. Темные не мешали светлым (почти, мелкие пакости – не в счет), светлые – не путались под ногами у темных. Отношения у нас были как у добрых соседей, которых чем реже видишь – тем лучше.

А потом вдруг – АТаС.

И – Лайтвуд! Который решил совершить неслыханное: взять в жены темную.

Зачем?..

Может, это какой-то хитрый план? Что выигрывает Лайтвуд, беря в жены меня? И как дать ему это, избежав ярма счастливой семейной жизни?

– И о чем вы хотели поговорить, лорд Лайтвуд? – чинно спросила я, вслед за ним заходя в кабинет.

Книжные шкафы из белого дерева, рабочий стол, на котором в идеальном порядке были разложены бумаги, широкое арочное окно.

– Я? Это ведь вы залезли в постель моего сына.

Лайтвуд обернулся и шагнул ко мне. Опустил правую руку, и из рукава на ковер скользнула серебристая черная мамба. Поводила головой, оглядываясь, а потом юркнула куда-то под шкаф. Просто дрессированный песик, а не дикая ядовитая хищница.

– Хотите разорвать помолвку?

– Ни в коем случае.

– Несмотря на то что у меня отношения с вашим сыном?

– Отношения? – Он шагнул ближе, и я с трудом преодолела искушение попятиться. – Давайте, мисс Медея, я расскажу вам, как все было на самом деле. Вы влезли в окно, думая, что попадете ко мне в спальню.

Лайтвуд сделал еще шаг вперед, и расстояние между нами сократилось до пары дюймов. Я почувствовала тепло, исходящее от его тела, и с трудом заставила себя не отступить.

– Поскольку в ваш план вкралась досадная ошибка, – проговорил Лайтвуд, почти касаясь моих губ своими. – Попробуем восстановить цепочку событий. Что вы собирались делать, пробравшись ко мне?

– Уберите руки, Лайтвуд! – вспыхнула я, почувствовав его ладони на талии.

Ткань ночной сорочки была тонкой, такой тонкой, что казалось, он дотрагивается до моего тела.

Это уже слишком!

– Разве вы не этого хотели? – поднял брови Лайтвуд. – Я собирался дождаться свадьбы, но…

Мое сердце заколотилось как сумасшедшее. От тяжелых крупных рук, сжимающих мою талию, по телу полз огонь, напоминающий эффект от смертельного боевого (или защитного?..) заклинания.

В ушах шумело, я вздрогнула от испуга и непонятного волнения, как будто я сидела на электрическом стуле и палач наконец пустил по проводам ток.

Я не понимала до конца, что со мной происходит. Лайтвуд замер, до соприкосновения наших губ оставалось совсем немного, кажется – один удар сердца, один вдох или один взмах ресниц. У него глаза были темными, синими, затягивали, как воронки Харибды. От его тела шло ровное тепло, и я поняла вдруг, что замерзла, несмотря на теплую летнюю ночь. Пах Лайтвуд чем-то свежим, похожим на морской аромат: соленая вода и ветер.

Откуда-то в голове появилась предательская мысль о том, что, если бы он меня сейчас поцеловал, я… была бы не против. Несмотря на то что он светлый. И…

Ошарашенная этим открытием, я сделала единственное, что было логичным и правильным в моем случае: оттолкнула Лайтвуда и залепила ему пощечину.

Попыталась, потому что он перехватил мое запястье – рука была теплой, немного шершавой, твердой.

– Что вы себе позволяете! – вспыхнула я.

Выражение лица Лайтвуда, секунду назад угрожающее, почти как у… темного, стало скорбным и постным – какое положено светлому.

– Прошу прощения, что неверно истолковал ваши намерения, мисс Медея. Дождемся свадьбы.

Он сунул руки в карманы атласного халата, ткань которого мягко переливалась в свете кристалла, стоящего на столе.

От возмущения у меня перехватило дыхание.

– Свадьбы не будет, лорд Лайтвуд! Я уже говорила вам об этом!