Анна Солейн – Секреты прошлого (страница 42)

“Начать стоит с того, что я хотел убить тебя, дорогая. Не лучшая фраза для любовного письма, но другой у меня нет. Итак, дорогая, я хотел убить тебя точно также, как поступил с Игрид, с Каролом и как поступил бы с любым, кто помешал бы мне остаться на троне.

Блеск короны и соблазн могущества велики, не помню, в какой момент они заслонили от меня все остальное. Одумался я только тогда, когда понял, что ты в самом деле стоишь на пороге смерти — и не смог тебя за него толкнуть. Не смог даже забрать тебя от де Драго и видеть, как ты будешь несчастна из-за этого. Между нами, я до сих пор уверен, что он тебя недостоин, но ты ведь не будешь слушать меня, верно? Ты никогда не слушала.

Я совру, если скажу, что рад твоему счастью с де Драго, но я определенно рад тому, что ты живешь и здравствуешь.

Я никогда не думал об этом прежде, но понял: в твоем сердце мне хотелось бы стать счастливым воспоминанием. Вряд ли я могу сделать для этого что-то, кроме одного: пообещать, что больше мы не увидимся и ты можешь жить спокойно. Я отправляюсь далеко и уверяю, что больше ты не встретишь даже упоминания моего имени.

P. S. Мне отрадно думать, что у тебя останется хотя бы что-то на память от меня — пускай это будет медальон, глядя на который, я украдкой позволял себе мечтать о том, что однажды мы будем счастливы — пускай и недолго. Ты вольна выбросить его, но об этом я уже не узнаю.

Живи, дорогая. Твой и только твой Ари”.

То письмо я никому не показала и сожгла сразу же после того, как получила, чтобы уберечь от чужих глаз. А медальон оставила — в качестве благодарности, хотя и редко доставала со дна шкатулки.

Ариан сдержал обещание: я не видела его и не слышала о нем уже много лет.

Я уже думала о том, что мне стоит пойти проверить, как там справляется Сорин, когда солнце вдруг заслонила грузная фигура.

— Я п-п-принес вам перекусить, — тихо сказал Вириан, садясь рядом и ставя рядом тарелку фруктов, едва ее не уронив.

Да уж, можно вывести девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки. В том смысле, что и я, и Вириан — совершенно безнадежны в том, что касается придворных манер. Притащить тарелку с королевского стола к озеру — вопиющий моветон.

— Ваше высочество, — встрепенулась графиня, и я явно увидела на ее лице желание встать и срочно сделать книксен.

Вириан предсказуемо махнул рукой и потянулся к виноградине. Принц-консорт и супруг королевы, кто бы мог подумать. Впрочем, ему эта роль шла: в Вириане откуда-то появилась и порода, и стать, и спокойствие. Все то, что раньше пряталось за смущением и неуверенностью.

Вириан и Игрид поженились год назад, что стало неожиданностью для всех. Сорин, узнав о помолвке, хмыкнул.

— Игрид попала.

— Как ты можешь? — возмутилась я. — Игрид — интриганка, которая ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. Я понимаю, что она твой друг…

Он поднял брови.

— Ты недооцениваешь Вириана.

— Вириан — добрый и честный!

— Да, — серьезно кивнул Сорин, притягивая меня к себе и целуя. — А еще упрямый, умный и хваткий. Потому я заранее уверен, что Игрид не поздоровится. Кошка, раз уж мы одни, м?..

Он потянулся к шнуровке моего платья, и мне резко стало не до прогнозирования будущего.

Никто из нас не сомневался, что в этом браке нет ничего, кроме голого расчета: выйти замуж за человеческого мужчину было значимым действием для Игрид, учитывая, какую политику она проводила, а Вириану, своему помощнику, она по крайней мере доверяла к тому моменту.

— Если вы готовите заговор против королевы, то я с вами, — заявила ее величество королева и плюхнулась на траву рядом с нами.

Фигуру ее закрывала темная накидка — сбежала под шумок из-за стола, пока остальных развлекали певцы и акробаты.

— Ваше величество!

— Инес, я тебя прошу, не скачи, а то сюда сейчас весь двор сбежится, — поморщилась Игрид. — Бери пример с Кэтэлины.

Вириан стянул расшитый золотыми нитями камзол и расстелил его на траве.

— Садитесь, ваше величество.

— Спасибо, милый, — улыбнулась Игрид и поцеловала Вириана в щеку. Еще одно вопиющее нарушение правил этикета, замужество плохо на нее влияет. — О, ты захватил еду! У меня зверский аппетит в последнее время.

Она прислонилась к плечу Вириана, и я покачала головой. Никто из нас не сомневался, что в браке Вириана и Игрид не было ничего, кроме голого расчета. Но оказалось, что мы все ошибались: Игрид вдруг влюбилась, в первый раз в жизни серьезно, как она сама мне сказала. А Вириан просто не мог не влюбиться в ответ, хоть и долго не решался показать свои чувства. Еще бы, где он и где королева. При всей своей амбициозности связи с реальностью Вириан никогда не терял, а его скромности хватило бы на десятерых.

Я смотрела на их соприкасающиеся ладони и думала: сколько пройдет времени, прежде чем Игрид официально объявит о том, что ждет наследника? Она суеверно боялась сглазить, и я ее понимала.

Обернувшись, я увидела приближающегося Перса и встала. Улыбнулась ему, окинула взглядом поляну у озера, веселящихся людей и драконов, плавающие в воздухе огоньки и нахмурилась.

— Сорин рядом с вашей каретой, — ответил Перс на мой незаданный вопрос.

— Инес и ее величество у озера, — выдала я в обмен нужную ему информацию.

Перс все еще возглавлял королевскую стражу, и я была ужасно рада, что Сорин решил не возвращаться на службу. Да, я до сих пор ревновала. Хотя даже со своей природной подозрительностью не могла найти для этого ни одного реального повода.

Приближаясь к запряженной двумя лошадьми карете, я улыбнулась. Сорин сидел на корточках и что-то говорил Чезару, нашему четырехлетнему сыну. Тот смотрел на него исподлобья и хмурился, как всегда делал, когда чего-то не понимал. Он был точной копией Сорина, сгустком кипучей энергии, от которого вздрагивал весь Бьертан.

Чезар увидел меня первым и воскликнул, бросаясь навстречу:

— Мама! Мама, мы тебе цветы собрали!

В кулачке у него действительно был зажат желтый букетик. Мягкие темные волосы растрепались, на штанах и на рубашке опять красовались пятна от травы и земли. Чезар, что с ним сделаешь. Мы давно смирились с тем, что одежды ему хватает на пару дней, потом она либо рвется, либо пачкается так, что становится непригодна для использования.

Сорин встал и улыбнулся уголком губ. Я подхватила на руки Чезара и поцеловала его в пушистую макушку.

— Спасибо, милый.

— А можно мне пойти купаться? — уставились на меня жалобные черные глаза. Такие же, как у Сорина.

— Пока холодно купаться. К тому же, мы на приеме у королевы.

— Ну ма-а-ам… — заныл Чезар, вырываясь у меня из рук.

Плечи его занялись огнем, и спустя секунду он уже стоял на земле и рассматривал жучка, на которого чуть не наступил. Потом он увидел человеческих детей, которые во что-то играли, и рванул к ним, буквально дымясь от энтузиазма.

Большое везение, что мне не страшен драконий огонь после того, как я родила и выносила дракона. Иначе воспитание Чезара, упрямого и непоседливого, стало бы совсем невыполнимой задачей.

— Об этом я ему и говорил, — улыбнулся Сорин. — Похоже, он решил, что с тобой больше шансов.

Он притянул меня к себе и поцеловал.

— А где Тео?

— Уснул, я уложил его.

Подойдя ближе к карете, я заглянула в окно и несколько секунд позволила себе полюбоваться на Тео — нашего второго с Сорином сына. Они с Чезаром были близнецами, и появление Тео стало для нас огромным сюрпризом. Никто не ждал того, что я ношу под сердцем сразу двоих малышей.

Я смотрела на темноволосую головку, на белую кожу, на сжатые во сне кулачки. Внешне Чезаре и Тео были абсолютными копиями друг друга, но характерами отличались так сильно, что их невозможно было перепутать. Чезар был громким и непоседливым, обожал бегать и играть с мечом и огнями. Тео был мягким и молчаливым, рано научился читать и любым развлечениям предпочитал игру в “Почему?..”. Мальчишки были не разлей вода, как и любые близнецы, потому мы знали: даже если проказничает Чезар, вдохновил его на это наверняка Тео.

— У меня для тебя подарок, Кэтэлина, — произнес Сорин.

Я обернулась и ахнула. На его ладони лежало кольцо с бриллиантом, такое красивое и тонкое, что захватывало дух. Такое могли бы носить, наверное, эльфийки в фильмах, но никак не обычные женщины вроде меня.

— Игрид на днях обмолвилась, — начал Сорин, беря меня за правую руку, — что в твоем мире дарят на помолвку кольца, а не медальоны.

— Мы женаты, — улыбнулась я.

— Хочу быть уверен, — сказал он, надевая мне на безымянный палец кольцо. — Я люблю тебя, Кэтэлина. И каждый день радуюсь, что рядом со мной именно ты.

— И я люблю тебя, Сорин де Драго.

Пожалуй, это подходящий момент, чтобы сообщить ему о том, что я снова жду ребенка.