Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 89)

Хотелось посадить ее на руку, как я иногда делала раньше, но жаворонок явно не собирался замедляться.

Мне оставалось только закрывать на всякий случай глазки Кори, которого я держала на руках, как всегда — в кармане шали, замотанной крест-накрест.

«Если бы это было так просто, — краем губ улыбнулся Кориан. — Его попробуй поймай. К слову, почему ты стоишь? Мне, кажется, полагается носить тебя на руках».

Он поднял меня, аккуратно, чтобы не потревожить Кори, но я все равно взвизгнула от неожиданности.

«Поставь меня на место!»

«Ко-и-ан!» — обрадовался Кори.

«Нет уж, в прошлый раз у нас был кошмар, а не свадьба. В этот раз все должно быть по правилам».

«Ты же не собираешься…»

«Нести тебя на руках до спальни? Еще как собираюсь».

Моя комната осталась такой же, как я ее помнила. Кориан ничего здесь не поменял. Это было… странно. И хорошо. Но я все равно каждую минуту ждала подвоха.

Снова грубая экономка? Нет, экономкой стала Лола, мы с ней обожали друг друга. Особенно Лола обрадовалась, когда узнала, что можно больше не носить короткие и слишком тесные платья, которые подбирала для нее леди Ликс.

Горничная, которая сплетничает у меня за спиной? Нет, моей служанкой стала Фифи, и мы легко нашли общий язык.

Повариха, садовник, новый конюх (старик, к слову) — все они обращались ко мне не иначе, чем «госпожа» и ни разу не сказали ни одного грубого слова, даже взглядов неуважительных себе не позволяли. И гувернанткой Кори стала добрейшая женщина, которой я без страха могла доверить моего мальчика. Хотя, видит бог, я искала, к чему могу придраться. Иначе, чем «молодой лорд Амбер» гувернантка Кори в разговорах со мной не называла. Ни намека на сплетни о происхождении Кори, которое так любили обсасывать в обществе. Через какое-то время я даже поняла, почему Кориан так не хотел брать меня с собой на балы: яда и сплетен там было больше, чем вина и пирожных.

Кориан позволял приходить к нему в кабинет и обнимал меня, если я подходила близко к столу. А однажды мы даже заляпали чернилами какое-то ужасно важное письмо от короля, так что Кориан даже не успел прочитать, что там написано. Я в тайне немного этим гордилась. Все было так, как я мечтала когда-то.

По ночам мы занимались любовью. И это было замечательно. Я больше не боялась сделать что-то не так, не думала о том, что Кориан уйдет спать к себе, или посмеется надо мной, или просто неодобрительно дернет уголком губ — этого я когда-то боялась больше всего.

«Я люблю тебя, — выпалила я однажды, когда мы были за закрытыми дверями спальни, Кориан сжимал меня двумя руками, и едва могла дышать. — Я люблю тебя! Это нормально? После того, что было? Это страшно! Мне очень страшно!»

Глаза Кориана потемнели, он потянулся к моим губам и проговорил:

«Ничего больше не бойся. Все будет хорошо. Я тоже люблю тебя».

И жизнь правда постепенно налаживалась. Все было хорошо. Правда, Помбри пришлось отпаивать успокоительными каплями после того, как Кориан представил меня ему как невесту и бывшую жену.

«В-в-вы… — прозаикался Помбри, медленно оседая на пол. — В-в-вы… Это… Это вы, Алиса Фишер и Алиса фон Малькельм — это одно и то же лицо! А я писал вам… А я вам такое писал!»

Он побледнел до синевы, и я поспешила вмешаться:

«Уверена, вы не имели в виду ничего плохого!»

Кориан усмехнулся.

А Помбри через неделю уволился, потому что «с него хватит такого обращения!»

Кориан сказал, что для Помбри это победа, раньше-то он слова возразить не мог. К тому же, его девушка, кажется, хотела переехать к морю.

Дни шли за днями, Кори рос, и в какой-то момент я почувствовала то, чего давно не ощущала.

Магию.

Внутри.

Я даже смогла сама нагреть себе воду для умывания!

Неужели она вернулась?

«Такое бывает», — скучающим тоном пояснил целитель.

«Что именно бывает?» — не поняла я.

«Все, что скажет господин Первый советник. Будь моя воля, я бы сказал, что ваш магический резерв пуст, как разбитая бутылка, и никогда не восстановится. Но господин Первый советник запретил мне такое говорить».

«Почему?»

'Вы у меня это спрашиваете? Так что все бывает, дорогая госпожа Амбер. Разумеется, вскоре вы снова сможете колдовать, как раньше".

Веры в голосе целителя не было ни на грамм. Тем не менее, магия в самом деле потихоньку просыпалась. Кажется, ее было даже больше, чем я помнила. По крайней мере, раньше я ни за что не смогла бы заставить снежинки танцевать, чтобы развлечь Кори. А сейчас сделала это играючи.

«Я думаю, дело во мне, — осторожно проговорил Кориан. — Пока ты болела, я накачивал тебя своей силой, как мог. Прибавь к этому микстуру, которой я тебя поил. Возможно, это не совсем твоя магия, но она теперь у тебя есть».

Я не могла взгляда отвести от руки, на которой мне удалось зажечь настоящий огонек и продержать его без особых усилий довольно долго.

Спустя две недели, набравшись смелости, я озвучила то, чего хотела с тех пор, как научилась говорить.

«Я хочу учиться магии. Всерьез. В академии».

Несколько долгих секунд я ждала ответа. Кориан оторвался от газеты, которую читал, усевшись в кресло, и поднял брови.

«Магии? Ты? Зачем?» — насмешливо спросил он.

Тон был таким же, как в прошлый раз. Он недовольно дернул уголком губ, и сердце рухнуло в пятки.

Сжав зубы, я загадала. Если сейчас все будет хорошо — то бояться точно нечего!

«Потому что я хочу», — твердо сказала я, готовясь отражать любые атаки.

Кориан какое-то время сверлил меня взглядом, а затем пожал плечами:

«Хорошо. Найти для тебя наставников, чтобы подготовиться?»

Вот так просто? Сердце беспомощно трепыхнулось. Мне не послышалось?

Я не удержалась — бросилась Кориану на шею.

'Как мало женщине для счастья надо, — проворчал он, нежно меня обнимая. — Что ж ты раньше молчала?"

Кориан меня поцеловал (когда-нибудь сердце перестанет от этого подпрыгивать?), сжал крепче, потом потянулся к шнуровке на платье, и я почувствовала, как внутри все горит (а это когда-нибудь прекратится? видит бог, раньше тело не сходило от его близости с ума так сильно!). Хорошо еще, что гувернантка с Кори играли в саду, и весь дом был в нашем распоряжении.

После этого я всерьез взялась за учебу и вот сейчас, в светящемся огнями зале, я была одета в мантию выпускника. Я закончила академию! И не могла поверить в то, что все это взаправду. Своей специализацией я выбрала ментальную магию и, чтоб его, я была в этом хороша.

Еще до выпускного мне сразу несколько человек предложили работу — один торговец, один политик и одна хозяйка борделя.

Да уж. Соглашаться я не собиралась (особенно на последнее!), но поймала себя на том, что уже какое-то время обдумываю одну идею. Ментальная магия была незаменима не только для ведения сделок, но и там, где требовалось простое человеческое участие. Например, для того, чтобы успокаивать, давать надежду, поддерживать или выуживать спрятанные в глубине мозга воспоминания.

Я собиралась организовать что-то вроде фонда помощи тем, кто в этом нуждается, — и уже примерялась, какие из украшений можно будет продать в том случае, если Кориан будет против.

А против он будет, конечно.

Но я твердо решила, что меня это не остановит. Я до сих пор с ужасом вспоминала то время, когда боялась возразить ему словом или взглядом. Нет уж. Такого больше не будет. Я боялась этого до суеверия, до паники. Боялась, что все вернется: холодное молчание, отчуждение, тишина в доме, страх.

Кориану я об этом не говорила, конечно. Но заговаривать о фонде тоже боялась: выжидала удобный момент.

— А когда маме вручат диплом? Ма-а-ам!

Кори потянулся ко мне, но Кориан ловко подхватил малыша на руки.

— Нет, мама сегодня занята. Потом с ней поиграешь.

Мне удалось поймать несколько направленных на них умиленных взглядов. Сейчас никто уже почти не помнил о том, что Кори был рожден вне брака. А те, кто помнил, держали свое мнение при себе.

Хотя это по-прежнему оставалось больным вопросом.

«Ну ты же мне веришь, верно? — спросила я год назад, когда мы заговорили о том, когда в теле Кори может проснуться вторая ипостась. — Веришь в то, что это твой сын?»

Кориан ответил после паузы.