Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 7)
Помнила только, что пришла в себя в пристройке для слуг, и что я была не одна, и что Кориан вздернул меня на ноги. В какой-то момент мне показалось, что он меня убьет.
А еще я помнила, что вокруг пахло миндалем — должно быть, запах пирожных, которые я решила испечь в подарок Кориану на его день рождения, до сих пор не выветрился с моего платья.
Шаг, еще шаг… Наконец впереди показалось здание приюта.
Когда-то оно наверняка было прекрасным. Сейчас лепнина покрошилась и давно осыпалась, красный кирпич выглядел от старости как дерево, поеденное насекомыми, а деревянная дверь покосилась, так что ее нужно быть приподнимать, прежде чем толкнуть и войти внутрь.
Пахло в приюте привычно: лежалым бельем, по́том, капустным супом, который варили здесь в подвальной кухне из расчета одна порция на человека.
— Оплату принесла? — не поднимая глаз от журнала, спросила меня миссис Морис.
В приюте можно было жить бесплатно неделю — если оказался в трудной ситуации. Меня с ребенком на руках пустили сюда без проблем.
Но ведь прошло уже почти три месяца — я уже на несколько дней задержала оплату. Как последняя дурочка отдала последние деньги в агентство по трудоустройству! Ничего, пускай не думают, что им удастся так просто от меня избавиться.
— Я принесу.
— Ты должна была принести вчера.
— Я…
— Если не будет оплаты сегодня вечером — можешь выметаться! — рявкнула миссис Морис, глядя на меня из-за толстых стекол очков, отчего ее глаза казались похожими на глаза стрекозы. — Тут тебе не дом, а я не твоя мама, чтобы меня завтраками кормить!
Кивнув, я быстро проскользнула мимо и — хотела бы я сказать, что взлетела по лестнице, но такие фокусы мне уже давно были недоступны. Второй этаж казался настоящей горой.
Наконец одолев скрипучие ступеньки, неуловимо липкие, как будто впитавшие в себя грязь и запах спертого воздуха, я сделала еще несколько шагов по коридору и наконец ввалилась в комнату, где жила.
Тут же услышала радостное детское гиканье. Кори!
Улыбнувшись, я поспешила к моей койке.
— Притащилась наконец!
— Когда ты уже выметешься отсюда, нахлебница?
— И крикуна своего заберешь, спать невозможно!
В комнате было девять коек помимо моей — и иногда я не успевала даже познакомиться с соседями, так быстро они менялись. Здесь бывали и мамы с детьми, как я, и пьянчуги, и люди без ног, и старики.
Стоило ли говорить, что мамы с младенцами были самыми нелюбимыми для всех соседями? Так что в комнате меня, мягко говоря, не жаловали.
Подойдя к койке, стоящей у стены, я взяла сына на руки и уткнулась носом в сладко пахнущую макушку.
— Алиса! — обрадовался Марк. — Смотри-ка, чему мы научились! Кори, покажи маме. Давай, положи его на кровать.
Марк жил здесь уже месяц. Ему было за семьдесят, но Марк по-прежнему был крепким и сильным мужчиной, выглядел он минимум на десять лет моложе своего возраста. Он оказался без дома, когда попытался продать свой, чтобы переехать поближе к детям, но его обманули, украли деньги. Так и попал в приют, ожидая, пока дети откликнутся на просьбу о помощи, пришлют денег или приедут сами, — но те все никак не писали. Марк не отчаивался, а я изо всех сил вместе с ним каждый день вот уже два месяца ждала письма.
Мы с ним подружились — настолько, что со временем я даже смогла доверить ему Кори.
— Как вы тут без меня? — спросила я и обеспокоенно нахмурилась.
Кори был горячим и недовольно возился у меня в руках. Заболел? Голоден? Неужели зубки режутся? Или опять болит животик?
— Отлично! Эй, здоровяк, покажи-ка маме, как умеешь? Не поверишь, перевернулся, пока тебя не было!
— Правда? — Я посмотрела в голубые глаза сынишки и боднула его лбом. — Какой ты умница! Голодный, наверное? Давай поищем еду…
Как я и думала, молока у меня в нужный момент не появилось. Придется снова греть воду для смеси.
Поев, Кори не успокоился, захныкал, его лобик стал совсем горячим, — точно зубки. Кажется, меня снова ждет бессонная ночь.
— Еще немного — и я удавлю это отродье подушкой, — проворчал мужчина с другого конца комнаты. — Когда он уже заткнется?
Я вздрогнула и прищурилась. Только попробуй. Только подойди. Нож под подушкой я не просто так храню — и однажды мне уже пришлось пустить его в ход.
С тех пор меня не трогали и прозвали в приюте «Бешеной».
— А я тебе помогу, — ответил второй. — Сил никаких нет! Старая выдра, — так между собой называли строгую миссис Морис, — обещала ее еще неделю назад выгнать — за то, что не платит.
— Она еще и не платит⁈
Я сжала зубы и погладила Кори по голове.
Ничего, завтра я снова пойду искать работу. И в агентство семьи Бердс я наведаюсь. У моего сына будет достойная жизнь. Чего бы мне это ни стоило.
— А сил хватит? — раздался спокойный прохладный голос со стороны двери. — Удавить. Это, знаешь, не так просто. На это нужна сила.
— Что вы…
— Заткнись.
Голос звучал негромко, но моментально заполнил собой всю комнату. Кориан шагнул внутрь, комната, и так небольшая, моментально стала казаться крохотной.
Одетый с иголочки дракон, в форме Первого советника, сияющей золотыми эполетами и режущей глаз стрелками на темно-синих брюках, смотрелся странно и нелепо в убогой комнате приюта, населенной одиннадцатью людьми.
Подойдя к моей койке, Кориан прищурился. За его спиной маячил бледный мистер Бердс.
А этот здесь что забыл?
— Значит, вот где ты живешь, — медленно уронил Кориан. — Ну и как, стоило оно того?
Он опустил взгляд и уставился на сына, который возился у меня в руках и недовольно болезненно хныкал. Я погладила его по голове, но Кори уже не так-то просто было успокоить. Зубки и колики — иногда это то, что нужно просто перетерпеть.
— Это не твое дело, Кориан, — ответила я. — И — да. Оно того стоило.
Я о многом жалела в своей жизни — например, о глупой беззаветной влюбленности в дракона и надежде на то, что однажды он тоже меня полюбит.
Но я точно не жалела о разводе с мужем, который ни капли меня не любил.
Кориан шагнул ближе — и я инстинктивно закрыла головку Кори рукой, чтобы защитить.
Глава 5
Я ожидала чего угодно, даже удара, — но ничего не происходило.
Аккуратно открыв глаза, я огляделась. Кориан замер напротив моей койки. Мне бы пришлось задрать голову, если бы я захотела посмотреть ему в лицо.
Не то чтобы я хотела.
Кори захныкал, завозился у меня в руках, обжигающе горячий и недовольный. Конечно, ему бы поспать. И поесть… И вообще.
— Ты что-то хотел, Кориан? — ровным голосом спросила я.
Мистер Бердс, судя по его лицу, готов был вот-вот хлопнуться в обморок. Конечно. Какая-то оборванка вдруг называет самого Первого советника Амбера по имени — неслыханная наглость.
Когда-то мне самой было сложно привыкнуть.
От воспоминаний внутри поднималась злость, а Кори, как будто чувствуя мое состояние, начал плакать громче.
Кто-то из противоположного конца комнаты мученически и демонстративно застонал:
— Да заткни ты е…