Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 20)
— Покажу кое-что.
Бросив взгляд на мирно спящего Кори, я подошла к шкафу и вытащила оттуда старое одеяло. Комната, где спал Марк, была абсолютно такой же, как моя, так что я без труда нашла вентиляционное отверстие, а вот добраться до него было проблемой, пришлось тащить из столовой стул.
Голова снова начала кружиться, как и всегда, когда я хоть немного напрягалась, но я все-таки смогла его не уронить.
— Что ты…
Взобравшись на стул — пришлось схватиться за спинку, чтобы не упасть, — я открыла решетку и запихала одеяло прямо в вентиляционный канал. Вой в комнате Марка мгновенно стих, ветер унялся.
— Видишь? Это просто воздух. Спокойной ночи.
Марк смотрел на меня, открыв рот.
— Но это же… тут же… когда-то случилось…
— Что здесь случилось? — прищурилась я.
— Ничего!
Качнув головой, я решила выяснить все утром.
Городок рядом с поместьем носил такое же название: Мглистые Сосны. Он был небольшим, уютным и каким-то сонным. Туманным и мглистым, разумеется. А еще — довольно прохладным, так что я ежилась в своей слишком тонкой одежде. Я без труда раздобыла молока, сыра и, скрепя сердце, купила даже мяса. Вообще-то это было неоправданно большой тратой, аж целых две серебрушки! Но… захотелось вдруг — ужасно, мой живот заурчал так громко, что даже мясник услышал. Стыдно-то как. Еще стыднее стало, когда он по доброте душевной предолжил отдать мне обрезки, которые обычно берег для собак.
Я пообещала себе впредь экономить, а пока — купила немного мяса, чтобы побаловать нас с Марком.
Смесь для малышей в аптеке тоже нашлась без труда.
— А вы откуда к нам? — спросила женщина за прилавком, окидывая меня внимательным взглядом из-под русой челки. — Неужели в дом на углу въехали?
— Я… новая экономка, Алиса Фишер. В поместье Амберов.
— А… — тут же насторожилась женщина. — И вы туда же… За деньгами, а потом оттуда сбегают, глаза — бешеные, волосы — поседевшие! Уезжали бы вы оттуда, дурное место, гиблое, крови просит! Такое там случилось!
— А что там случилось? — тут же подалась вперед я.
Глава 11
Женщина дернула плечом и наклонила голову, так что лицо почти целиком скрыла челка.
— А то вы не знаете! Смесь ваша, возьмите.
Она подвинула ко мне ближе две стеклянные банки, связанные между собой веревкой.
— Не знаю. А что?
— Ну что-что, мрут там все подряд там, что драконы, что люди. Крови поместье просит. А вы еще и с ребенком! Уезжали бы!
Я вздрогнула. А вот это уже несмешно. Если Кори в этом доме опаснее, чем снаружи, то нужно брать узелок с вещами в руки и бежать. Вот только такой роскоши, как суеверия, я себе позволить не могла. Нужно тщательно во всем разобраться.
Увы, ничего больше мне узнать не удалось. Болтали разное, конечно! Про привидений, ведьм, проклятия… Но толку от этого было немного. Про наш приют тоже какие только байки ни рассказывали. А правдой из всего этого было только то, что нас чечевицей кормят, как скотину. Вкусно, кстати, так что я никогда не понимала возмущений по этому поводу.
Договорившись со стекольщиком — тот потребовал целый золотой за то, что придет в «проклятое» поместье, — я побрела домой.
Поход в город вытянул из меня все силы, а свертки с едой и смесью вовсе казались неподъемными.
Ничего, справлюсь! Голова бы еще перестала кружиться. С трудом подняв взгляд, я увидела витрину кафе, мужчину, который читал газету за чашкой кофе, и замерла.
Газеты, точно! На втором этаже поместья Кориана я видела библиотеку, правда, почти пустую. Вдруг там остались подшивки старых газет, чьи-то дневники и другие записи? Это понадежнее городских сплетен.
Приободрившись, я продолжила путь. Хорошо бы, конечно, распросить Марка, но он явно не желал ничего рассказывать. Ладно. Это пока не главная моя проблема.
Дом встретил меня тишиной. Марк и Кори мирно спали в комнате слуг, так что я решила заняться обедом. Для начала принесла воды из колодца, отделила мясо от кости, кость отправила в котелок. Позже добавлю к ней чечевицу, сушеную картошку и морковку, брошу тимьяна и крапивы для аромата — получится отличная похлебка.
К супу я решила пожарить на масле лепешек из хлеба. С мясом будет очень вкусно.
Итак, что мы имеем? У Кори есть смесь, за малыша можно не беспокоится. Три куска мяса Марку, один, поменьше, — мне. Я же девушка, мне много не надо.
А остальное хорошо бы засолить, мало ли что. Нужно быть разумной.
Я зажмурилась, чтобы переждать приступ головокружения и противной слабости, а потом приступила к готовке.
Через полчаса пахло на кухне так вкусно пахло супом и жареным мясом, что живот у меня урчал уже совершенно неприлично и громко. Я уже предвкушала, как позову Марка, мы сядем обедать, я зачерпну первую ложку густого наваристого супа, подую на обжигающе горячую и жирную хлебну лепешку, вопьюсь в нее зубами, когда услышала вдруг странный звон.
Сначала я даже не поняла, откуда он исходит, а потом вздрогнула. На краю стола стояла шкатулка, которую дал мне поверенный Кориана. Именно она сейчас позвякивала, сигналя о том, что мне пришло новое письмо.
Чтоб его! Вытерев руки о полотенце, я метнулась к шкатулке и вытащила оттуда аккуратный снежно-белый конверт.
Конечно, я же его не написала. Как бы он его дождался?
Я поморщилась.
Какая-то часть меня отчаянно захотела сесть за стол и составить полный список того, что здесь нужно, тысяч так на… десять золотых! И личные расходы туда вписать. И на два умножить. Пускай «рассматривает».
Но победила разумная часть, которая отчаянно хотела держаться от Кориана подальше. Какие там у меня обязанности? «Содержать поместье в порядке, заботиться о чистоте помещений, вести учет расходов, присматривать за садом»?
Ни слова о капитальном ремонте, о том, что именно понимается под «порядком», «присмотром» и «чистотой». А лучше надо было договор составлять, господин поверенный.
Так что в итоге, поборовшись с собой, я составила короткий ответ, который написала прямо на обратной стороне первого письма.
Сунув в шкатулку письмо трясущимися руками, я принялась лихорадочно мешать похлебку. Сейчас даже ее аромат не радовал, вот ведь напасть!
Я думала, что до завтрашнего дня ответа точно можно не ждать, но неожиданно шкатулка тренькнула почти сразу же — я едва не уронила в очаг полотенце, которым снимала котелок с крючка.