Анна Солейн – Развод. Новая жизнь старой жены дракона (страница 25)
Чтоб его, не сработало.
Подняв глаза, я встретилась взглядом с Дереном и поспешила отвернуться. Я сама не могла сказать, по каким признакам точно знала — плечи у Дерена болят адски. Мы прожили вместе так много лет, я знала его наизусть, все его слабости и сильные стороны, все черточки и трещины. Только по звуку его шагов могла догадаться, в каком он насроении и захочет ли ужинать. Сейчас Дерен был зол, взвинчен, плечи давали о себе знать, но... Это больше не было моей проблемой. Мы теперь чужие люди друг другу.
Я не буду больше из-за него плакать. И страдать тоже не буду.
Наш брак в прошлом, я отплакала разбитое сердце, свою глупость, наивность и слабость.
Обидные слова до сих пор жгли изнутри, но… это теперь было в прошлом.
У меня новая жизнь.
На протяжении всего пути к восточной башне мы молчали, я только время от времени бросала взгляды на Эйдана. Как он себя чувствует? Что с ним произошло на самом деле? Его магическое ядро действительно безвозвратно повреждено — или я все-таки ошиблась?
Об этом еще будет время поговорить.
— Разберемся сначала с тобой, — начал Дерен, закрывая дверь кабинета ректора и подходя к столу. — Не знаю, что взбрело тебе в голову, Анджела, но ты немедленно собираешь вещи и пишешь заявление на увольнение. Дальше…
Дерен распахнул шторы, впуская в помещение свет, сел в кресло ректора и огляделся.
— Нет, — ответила я.
— Что ты сказала?
— Нет. Ты сказал мне: или я тебя слушаюсь — или остаюсь без содержания, могу забыть о платьях и украшениях. Ну, вот… — Я развела руками. — Можешь поверить, и платья, и украшения остались нетронутыми, многоуважаемая леди Эшборн, я думаю, это подтвердит, она весьма внимательна к таким вещам. Мне от тебя ничего не надо. От вас.
Норрингтон присвистнул и рухнул на диванчик в углу.
Перевел взгляд с меня на Дерена и явно ждал продолжения банкета.
— Анджела, это не шутки, — мрачно наклонил голову Дерен. — И у меня совершенно нет времени, чтобы…
— Да она все равно не может здесь работать! — желчно выкрикнул Хадчинсон. — Она нарушила должностную инструкцию! Устав академии! Да… все на свете! А вам стоило бы следить за своей бывшей женой повнимательнее! Чтобы она не шлялась где попала и не позорилась! И не ставила жизн адептов под удар!
Дерен посмотрел на Хадчинсона со странной смесью неприязни и благодарности. Они по понятным причинам терпеть друг друга не могли, но, кажется, сейчас готовы были найти общий язык.
Похоже, единственная надежда у меня на Эйдана.
Я обернулась к нему.
Глава 21.
— Я думаю, нам нужно прояснить все с самого начала, — произнес Эйдан.
Было очевидно, что стоять ему сложно, да и говорить тоже, так что держится он на чистом упрямстве. Внутри поднялось волнение, но расспрашивать Эйдана сейчас было бы бесполезно, лучше дождаться момента, когда мы сможем поговорить наедине.
— Да уж будь добр, проясни. Как моя бывшая жена стала работать в твоей академии! — уронил Дерен, бросил на меня взгляд и отрезал: — Анджела, нет! Сбежать под шумок не удастся.
Я с сожалением отступила от двери.
Вот как он понял, что я собираюсь сбежать? Я пока до конца сама не поняла, просто на всякий случай… прощупывала почву.
— О чем ты вообще думала? — снова начал заводиться Дерен. — Ты в своем уме? Как тебе в голову пришло! С твоим уровнем магии сунуться работать сюда, тебе учебы было мало?! Из целительского крыла не вылезала!
Ну почему сразу не вылезала… Вылезала. Иногда. Но иначе было никак.
Я была здесь чужачкой, к тому же — поступила в академию, о которой только мечтали многие из тех, у кого были дар и деньги. У меня почти не было ни того ни другого, только упрямство, немного знаний о магической жестикуляции и готовность идти напролом, — не удивительно, что меня недолюбливали.
Еще и Дерен, первый красавчик столицы, бросивший свою невесту, ходил за мной по пятам.
В общем, по пальцам можно было пересчитать тех, кому я не перешла по каким-то причинам дорогу. Со временем все привыкли, что со мной лучше не связываться, но до того момента в целительском крыле я в самом деле оказывалась часто. И никому не спускала обиды с рук.
— А если бы на тебя напали? — рявкнул Дерен, когда пауза затянулась.
— По правде говоря, это она на меня напала, — заметил Норрингтон.
Стукач.
— Поэтому я и ее и увольняю! — встрял Хадчинсон. — Где это видано, чтобы женщина…
— То есть проблема в том, что я женщина? — тут же пошла в атаку я.
Вдруг получится выставить его сексистом и перевести стрелки? А там все как-нибудь сгладится, забудется...
— Проблема в том, что тебе здесь не место! — не повелся на провокацию Хадчинсон, брызжа слюной. — И с этого дня ты здесь не работаешь, я тебя увольняю.
— Сотрудники академии не могут быть уволены без веских на то причин, — сказал Эйдан, выступая вперед, так что я оказалась за его спиной. — Они находятся под защитой короны.
После его слов, сказанных тихим голосом, повисла тишина.
Эйдан откашлялся и продолжил:
— Если вы хотите уволить Анджелу, вам необходимо инициировать расследование. Из Королевской канцелярии прибудет эксперт, он и вынесет вердикт о том, соответствует Анджела занимаемой должности или нет. Иначе без ее желания это произойти не может.
Дерен недобро прищурился, буравя Эйдана взглядом, который не обещал ничего хорошего.
— Впрочем, — сказал Эйдан, — поскольку именно я все еще ректор данной академии, то именно я ответственен за это решение и обязательно во всем разберусь. А сейчас освободите мой кабинет. Все, кроме Анджелы.
— Мне на три месяца, — завелся Хадчинсон, щуря злобные водянистые от старости (и вредности) глаза с по-прежнему острыми вертикальными зрачками, — вверили этот цирк! И пока сам король не скажет мне, что я уволен, здесь будет порядок!
— Я немедленно напишу его величеству, чтобы разрешить недоразумение, — кивнул Эйдан. — А сейчас прошу вас освободить кабинет, я должен разобраться с делами. И полить анемоны.
Питомцы Эйдана, затихшие на своей полке под самым потолком, ободренно зашелестели, услышав слово “полить”.
— Вот еще! Это и мой кабинет тоже! На три месяца, — взъелся Хадчинсон. — И не буду я его освобождать! Еще посмотрим, что ответит его величество! Всем известно, что в академии бардак — и она нуждается в твердой руке!
У меня буквально челюсть отвисла. Он берега не попутал? Бросаться такими обвинениями?
Атмосфера накалилась до предела, и спустя несколько секунд Эйдан произнес:
— Я не намерен продолжать этот разговор в присутствии адепта. Мистер Норрингтон — прошу вас.
Эйдан указал на дверь.
— То есть, вы так просто спустите ей все с рук? — взвизгнул Норрингтон, вскакивая. — Я чуть не погиб!
Вот же белобрысая заноза в заднице! Откуда в нем столько драмы?
— "Чуть", мистер Норрингтон, не считается, как всем известно. Возможно, — лучшим своим учительским тоном произнесла я, — в следующий раз вы трижды подумаете, прежде чем нападать на преподавателя, используя драконий огонь.
Повисла короткая тишина, а затем Дерен встал с ректорского кресла.
— Так. — Он медленно приблизился к Норрингтону, вальяжная и самоуверенная поза которого стала за одну секунду какой-то напряженной. — Ты. Напал. На Анджелу?! И еще смеешь жаловаться, когда она тебе ответила?! И ты это посмел говорить мне?! Мне?!
То есть, все это время Дерен думал, что это я первая начала?
Да за кого он меня принимает? Нет ну... ромашкой я не была, конечно... Но не настолько!
— А ты почему молчала? — рявкнул Дерен, оборачиваясь ко мне.
Его глаза горели яростным золотом. В смысле — почему?
— Потому что я не ябеда. В отличие от некоторых.
Норрингтон возмущенно открыл рот.
— Адепт действовал в рамках закона! — взвизгнул Хадчинсон. — Учащиеся академии имеют право пользоваться своими силами, в том числе — в первую очередь! — отрабатывая боевые навыки! Кому, как ни вам, об это знать, Верховный каратель Эшборн?