Анна Солейн – Очень плохая няня (страница 64)

Почему я в туфлях⁈ И в платье?

Вслед за этим осознанием пришли воспоминания о вчерашнем вечере. О лорде Эмбере, который вдруг заявился ко мне в спальню и: «Меня к тебе тянет. Это хуже любой выпивки», — а еще: «Не отталкивай меня».

Как будто его так просто оттолкнуть.

Чей-то взгляд, осязаемый, как прикосновение, сверлил мою щеку, и мысленно я взмолилась: хоть бы это был крокодил Масик!

Открыла глаза.

Встретилась с настороженным взглядом янтарных глаз.

Не Масик.

Жаль.

— Доброе утро, лорд Эмбер. Рада, что вы пришли в себя.

Взгляд потяжелел.

Удивительно, как лорд Эмбер, сидящий на краю кровати (моей!) все равно умудрялся выглядеть собранным и застегнутым на все пуговицы. Даже темные волосы лежали аккуратно!

А вот мои наверняка напоминали гнездо, которое птенец пустельги, который уже перестал быть птенцом, иногда пытался построить из веток и прочего мусора в самых неожиданных местах особняка.

— Мисс Фицрой. Вы в моей спальне.

Я подняла брови и села.

Дорого бы я сейчас отдала за то самое женское умение выглядеть хорошо даже с утра! Увы, я знала, как обычно выгляжу с утра.

Совсем не так, как подобает леди.

Надеюсь, хоть на щеке нет следа от подушки. И спала я с закрытым ртом.

— Лорд Эмбер. Это вы в моей спальне.

Рано я обрадовалась тому, что он пришел в себя.

Впрочем, взгляд лорда Эмбера, когда он осмотрелся и внезапно все осознал, стоил небольшой заминки.

— Сколько вы вчера выпили? — с любопытством спросила я, поправляя платье.

— Я по-вашему, алкоголик?

— А почему тогда вы пришли вчера ночью ко мне в спальню и начали говорить…

«Не отталкивай меня». Я не смогла это произнести вслух. Сейчас я вовсе не была уверена, что мне не почудилось. К тому же — как бы это прозвучало: «Лорд Эмбер, вы ночью такое говорили — женитесь теперь!» Так что ли? Конечно, жениться он был готов давно, но… ох, как же все сложно! Я ведь про другое. Про другую женитьбу, ту, которая по любви.

— Что я начал говорить? — прищурился он.

Я тряхнула головой, выныривая из размышлений.

— Что поднимете мне зарплату и простите долги.

Он прищурился сильнее.

Не верит.

Очень жаль.

— Я чувствую к вам… влечение, — после паузы сказал он. — Это метка. Дайте руку.

Я по-детски спрятала ладони за спину. Возможно, это было глупо, но мне не нравилось, что он обращается со мной так, как будто вправе до меня дотрагиваться. Допустим, я его истинная и няня его племянников, но я все еще отдельный человек и незамужняя девушка.

Женщина.

Неважно.

— Там ничего не изменилось.

Он нахмурился.

— Я чувствую к вам влечение. Это… магия. Магия меток. Раньше я не ощущал ничего похожего, сейчас — все изменилось. У вас изменился магический фон?

Я открыла рот, но лорд Эмбер нахмурился и не дал мне сказать.

— Когда это произошло? Нет, не отвечайте. После поцелуя. Я думал, это… неважно, а это оказалось зовом метки. То, что я почувствовал сразу после. Зов истинности. Потому…

Он замолчал, глядя вниз пустыми глазами.

— Лорд Эмбер? — поторопила я. — Потому — что?

Он нахмурился сильнее.

— Окклюзия, — наконец сказал лорд Эмбер. — Та же проблема, что у Лиама. Я не чувствовал зова метки слишком долго — из-за того, что внутри вас не было магии. Вчера она появилась и хлынула в канал связи истинных, как вода в устье реки. Зов был слишком громким, сильным, и этого оказалось достаточно, чтобы моя собственная магия на это откликнулась так ярко, что произошла окклюзия. Сознание не справилось с магическим коллапсом — я не помню ничего из того, что происходило вчера вечером. Сознание и магия тесно связаны, нормальный ток магии был нарушен, это потянуло за собой нарушение восприятия и… Да. Так и было.

Что? Окклюзия? Закупорка? О чем он?

Лорд Эмбер наконец посмотрел на меня.

— Но вопрос сейчас в другом, мисс Фицрой.

А в чем? В том, что между нами? Любим ли мы друг друга? Правда ли то, что он вчера говорил? Хочет ли он меня никогда не отпускать и защищать?

Глава 31

— У вас в роду были драконы? — спросил лорд Эмбер.

Я вздохнула и изо всех сил попыталась выглядеть не так разочарованно, как себя чувствовала. Не то чтобы я рассчитывала на признания в любви утром… Ладно, возможно, рассчитывала. Совсем немного. Ровно в той степени, в которой на признание в любви рассчитывает девушка, которая провела ночь в одной кровати с мужчиной и накануне слышала волнующее: «Не отталкивай меня».

Возьми себя в руки, Виктория! Здесь речь идет о серьезных вещах!

— Разумеется, были, лорд Эмбер. Во всех достаточно древних и магически сильных семьях течет хоть капля драконьей крови. А я все-таки Фицрой.

Драконом была супруга основателя рода — Гилберта Фицроя. С тех пор прошло много лет, сменилось больше десятка поколений. Кровь, конечно же, никак не давала о себе знать, но в роду Фицроев о ней не забывали. Кажется, я даже могла вспомнить ростовой портрет белокурой девушки с янтарными глазами — Эрики, супруги Гилберта.

Хотя, конечно, я могла это все себе придумать: из столичного особняка Фицроев мы с матушкой отбыли даже раньше, чем мне исполнилось пять.

— Значит, были… — протянул лорд Эмбер и уставился вниз. — Это все объясняет… И что вы моя истинная… И что магии у вас до сих пор не было… Да. И как я раньше не догадался? Хм…

Побарабанил пальцами по колену.

— Лорд Эмбер… — начала я, но сказать: «Не хотите ли вы уйти» — не успела.

— Тш, — шикнул он, поднимая руку.

От возмущения я задохнулась, а затем вскочила и направилась к двери.

Распахнула ее настежь и выжидательно уставилась на лорда Эмбера.

Он моего негодования не заметил.

— А если применить это… — пробормотал он. — Сознание… Сознание и чувства… если допустить, что они связаны… И доктор Фройд про это говорил, а он прав… Выходит, чувства и магия тоже связаны. И при окклюзии… как в случае Лиама… если допустить, что при коллапсе сознание не справляется, то чувства… если их успокоить… три капли настоя беладонны… если их добавить в первоначальный состав… Это… — Он замолчал. — Это может сработать. Это может сработать. Такое лекарство может сработать. Для Лиама. Для остальных.

Вскочив, лорд Эмбер подлетел к двери и вышел из комнаты. Взгляд его янтарных глаз был устремлен куда-то в пустоту.

Остановившись посреди коридора, он развернулся, направился ко мне и положил руки на плечи.

— Вы гений, Виктория! Спасибо! Что бы я без вас делал! Вы — чудо!