Анна Солейн – Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой (страница 9)

— Проклятье Томаса Морвеля, сэр, — начала я, отворачиваясь, — оно было черным, сфера пульсировала, ее обвивали кольца.

— Очевидно, мистер Морвель решил, что создать боевое заклинание — хорошая идея, но с ним мы по этому поводу поговорим отдельно, — проговорил ректор. — Почему вы мне это рассказываете, адептка Танг?

— Заклятье Томаса должно было вот-вот взорваться, сэр.

— Она врет! — воскликнул Томас, и я открыла рот от потрясения.

Вот же… краб трусливый!

— Нет, не вру, — возразила я. — Заклятье Томаса могло взорваться и кого-то поранить, или даже убить. Я должна была набросить на него защитный купол, а для этого — разрядить уже созданное мною проклятье. Сэр.

С каждым моим словом брови ректора ползли все выше и выше, и в конце моей речи он закрыл лицо рукой. Где-то на задних рядах послышались смешки, несмотря на всю серьезность ситуации.

— Адептка Танг, — устало начал он. — Что вы должны делать, если во время занятия возникла потенциально опасная ситуация?

— Постараться спастись и минимизировать ущерб, сэр.

— А первое, что вы должны сделать?

— Сообщить преподавателю, сэр, — удушливо краснея, сказала я. — Но сэр!..

— Достаточно, адептка Танг. Вы наказаны. Постарайтесь изучить правила безопасности, принятые в академии. И сегодня вечером наведайтесь к миссис Кэри, она выдаст вам задание.

— Вы шутите, — одними губами произнесла я.

Ни разу я не попадала к мадам Кэри, но, говорят, однажды она заставила адепта отдраить до блеска все медные ручки в академии. Стоит упомянуть, что абсолютно все дверные ручки в академии были сделаны из меди и исчислялось их количество сотнями.

Еще одна байка гласила, что мадам Кэри однажды выбросила из окна адепта, который разбил витрину в зале славы академии.

А еще мужа мадам Кэри, месье Кэри, никто и никогда не видел.

И это тоже внушало опасения.

— Вы что-то хотите сказать, адептка? — он сделал паузу. — Хорошо. Мистер Морвель к вам присоединится.

— Нет! — в один голос воскликнули мы, но под взглядом ректора тут же сникли и обменялись одинаково неприязненными взглядами.

— Отлично.

Глава 9

Ректор, снова спокойный, подошел к преподавательскому столу, окинул взглядом аудиторию и продолжил лекцию, как ни в чем не бывало.

У меня все внутри дрожало от испуга, обиды, досады и злости. Слава всем святым, больше за целый час лекции ректор Стортон даже не обращался ко мне, как будто вовсе забыл о моем существовании.

С самого начала бы так! Может, я не выставила бы себя полной дурой. Украдкой я обернулась и поймала сочувствующий взгляд Ирмы. Благодаря этому на сердце стало легче, и я даже смогла улыбнуться. Несмотря ни на что, у меня есть друг.

Ректор Стортон вызвал одного из адептов, помог ему сотворить проклятье и, предварительно выставив щит, приказал запустить в себя. Ну конечно. Вот, что он имел в виду. Мы должны были научиться управлять потоком силы, а не буквально его проклясть.

Слава святым и низвергнутым, что мое проклятье не сработало! Но все-таки интересно, что я сделала не так? Я вздохнула. Я абсолютно безнадежна в этом предмете, но разбираться мне в нем не так уж нужно. Мне нужно вернуться домой, в школу на берегу моря, и учить моих малышей.

— Хорошая работа, — похвалил ректор Стортон адепта, и тот покраснел от удовольствия.

— Спасибо, ректор Стортон! — разулыбался он, и я поморщилась.

От зависти, хоть это и недостойное чувство. Но врать себе я не привыкла. Мне бы тоже хотелось гордится своими успехами, а не собрать сегодня все неудачи, которые могли случиться.

— Не за что, — бросил он. — Хороша она только на фоне работ ваших однокашников, уровень которых гораздо ниже того, что я привык называть словом «слабо».

Адепт, который как раз направлялся к своему месту, споткнулся, и улыбка его померкла.

— Проклятья — сложная и тонкая наука, — заговорил ректор, — Не думаю, что кто-то из вас может в самом деле понять, что из себя представляют проклятья. Вы ленивы, расхлябаны и невежественны.

Я не удержалась от тихого фырканья. Тоже мне, большое дело: разбираться в том, как портить другим жизнь.

— Тем не менее, — продолжил Стортон. — Я приложу все усилия к тому, чтобы вы овладели хотя бы азами работы с этим типом заклинаний. Если кто-то уверен, что не справится, — добро пожаловать вон из академии.

Он обвел аудиторию взглядом, как будто ждал, что ему кто-то возразит. Хотела бы я посмотреть на того, кто осмелится на такое! Это же все равно что дракону в лицо плюнуть.

Не то чтобы я когда-нибудь видела дракона, конечно. Но говорят, они страшные. Сейчас, насколько я знала, драконы не рискуют соваться на остров, а раньше от их налетов страдали посевы, замки и люди.

— Тех, кто решит остаться, я хочу сразу предупредить, — продолжил ректор Стортон и вперил взгляд синих глаз в меня, — планы на удачное замужество и уверенность в том, что один взгляд красивых глаз и густая коса ниже пояса поможет сдать экзамен по моему предмету, — сразу оставьте за дверями. И специально для вас, адептка Танг, уточню, что в качестве потенциальной невесты я уж точно не рассматриваю тех, чей интеллект ниже интеллекта незрелой мандрагоры и кто готов променять все, что угодно, на побрякушки и обещания покровительства. Свободны! — рявкнул он, и я вздрогнула.

— Да знаете что… — начала я и осеклась.

Закрыла рот и подхватила сумку. Тише, Унни, тише. Когда тебя вообще волновало, что о тебе думают в академии? Больше дело. Одним ненавидящим тебя высокомерным аристократом больше, одним меньше — не такая уж большая разница. Глаза застилали слезы.

— Не забудьте об отработке, адептка Танг. Адепт Морвель, вас тоже касается.

— Да, сэр, — бросил Томас, поднимаясь вслед за мной.

Уже стоя в дверях, я услышала, как кто-то спрашивает:

— Почему ректор Стортон заговорил с ней о замужестве? Он что…

— Ах, милый Эрик, это такая смешная история, — воскликнула Лаура Уортон и расхохоталась.

Я прибавила шагу, низко опустив голову, не стала даже дожидаться Ирму. Хотелось пойти наверх, в наш с ней будуар и не выходить оттуда никогда, но я не могла позволить себе такой роскоши.

Клянусь всеми святыми и низвергнутыми, я закончу эту академию, не быть мне Уннер Танг!

И никакие ректоры мне в этом не помешают.

Глава 10

Весь остаток дня мое твердое решение закончить в академию и принять надвигающийся шторм с гордо поднятой головой терпело испытания. Лаура Уортон, чтоб ей пусто стало, растрепала всем о том, что я ляпнула тогда в коридоре про себя и про ректора.

На занятиях и на перерывах то тут то там я слышала: «Ты уже знаешь, что учудила эта Танг?», или «Чокнутая», или «Говорят, она прокляла ректора, когда тот не захотел на ней жениться».

Услышав последнее, я застонала мысленно и обернулась: болтали два старшекурсника. Да я их даже не знала! Какое им до меня дело? Хотя я знала, какое. Дело не во мне, конечно, а в ректоре Стортоне.

Он был, пожалуй, самой обсуждаемой персоной во всей академии, а, возможно, и во всем королевстве. Я слышала о нем, еще когда жила в родной деревне. Тогда я не знала, что речь идет о ректоре Стортоне, конечно. Столичные новости доходили до нас с опозданием и в крайне искаженном виде. Тем не менее, в один год прошел слух, что королевская семья была на грани гибели или даже войны, а предотвратил все профессор столичной академии магии.

Уже поступив в академию, от Ирмы я узнала, что речь шла об бароне Оливере Стортоне, талантливом маге и специалисте по проклятьям, которого его величество за заслуги перед короной сделал ректором академии.

— Говорят, — шептала Ирма, — его величество предлагал барону Стортону титул герцога, но тот отказался.

Тогда я еле удержалась от того, чтобы закатить глаза. Ну да, конечно. Отказался он. Скорее всего, не предлагали, кто же от такого отказывается? Даже я знала, что титул несет в себе не только красивое положение, но и земли, и статус, и связи.

— Ректор Стортон собственноручно победил дракона, который взял в плен его величество короля, — совершенно серьезно говорил кто-то из одногруппников.

Как дракон может взять кого-то в плен? Он же ящерица. Огромная, летучая, дышущая огнем, но — ящерица. Вряд ли ящерицы умеют брать кого-то в плен.

Или я чего-то не знала?.. Да нет, нам точно рассказывали это на занятиях по существознанию. Драконов уже много лет никто не видел — они улетели с Острова.

— Да нет же! Ректор Стортон снял с наследного принца проклятье. Говорят, тот почти успел превратиться в дерево.

— И ничего не в дерево! Дело было в самом короле. У него отросли ослиные уши, поэтому он не появлялся на публике целых полгода.

Теорий было много, одна другой нелепее. Самой сумасшедшей была та, где ректор Стортон предотвратил убийство королевской семьи толпой зомби. О том, откуда взялись зомби, эта теория умалчивала, зато красочно живописала ректора Стортона, в одиночку противостоящего целой толпе оживших и кровожадно настроенных трупов.

Если эту историю рассказывала девушка, то неизменной деталью была потерянная ректором в пылу боя рубашка.

— Одно ясно точно, — с непривычной серьезностью сказала как-то Ирма, — цветы не растут без семян. Что-то у ректора Стортона и королевской семьи произошло. Не просто так его назначили ректором. Ты же знала, что на это место претендовала профессор Хейдар? После того, как ректор Тернер, который раньше управлял академией, пропал?